Молочный пудинг Бурого Мишки. Глава 15
Не отрывая взгляда от выпирающего бугорка под хлопковыми спортивными штанами Кан Хёнуна, Джемин ловко смешал ложь и правду воедино:
— У нас в клинике есть одна услуга, предусмотренная для тех, кто оказывается в затруднительном положении во время сеанса массажа.
Едва услышав слова Джемином, Хёнун сразу отказался. Ответ без малейшего колебания даже немного застал врасплох.
Поймав себя на том, что прозвучал слишком уж назойливо, точно торговец в магазине, Им Джемин осторожно предложил снова, но Хёнун решительно покачал головой.
— В прошлый раз тоже так было — и само прошло.
Кан Хёнун кивнул в ответ, но вдруг резко застыл. Похоже, он думал, что в прошлый раз его возбуждение осталось незамеченным для массажиста. Джемин сделал вид, что ничего не заметил, и направился к аппарату для сцеживания.
На знакомый уже для ушей Хёнуна лязгающий звук тот чуть неловко выпрямился. Взяв стеклянную воронку, которую прикладывают к груди, Джемин снова подошёл ближе к кушетке.
— Тогда давайте сначала немного сцедим молоко?
Плотно сжав губы, Хёнун кивнул. Из-за отказа от «услуги» Им Джемин словно потерял настрой и закрепил стеклянную трубку на груди менее осторожно, чем обычно. От холодного прикосновения воронки Хёнун невольно сжался.
Выпустив немного воздуха из трубки и плотно закрепив её на коже, Джемин включил аппарат — тот зашумел: пш-ш, пш-ш, втягивая грудь Хёнуна.
Небольшие розовые соски выпятились и задрожали. Каждый раз, когда соски вытигивались из них тянулась мутноватая струя молока. Вскоре в соединённой с аппаратом ёмкости начала накапливаться бледная жидкость.
Джемин бросил взгляд на стеклянную трубку, затем на молоко, собирающееся в ёмкости, и цокнул языком. Даже на его взгляд, молока стало больше по сравнению с предыдущим сцеживанием.
«Может, ему стоит перестать наращивать грудь?»
Ему показалось, что, возможно, из-за того, что Кан Хёнун не прекращает тренировки и увеличивает грудь, увеличивается и количество молока. В конце концов, чем больше грудь — тем больше молочные железы. Джемин как раз погрузился в эти не слишком научные размышления, когда…
Хёнун, всё это время прикусывавший губы, выдохнул стон. Джемин, ушедший в мысли, резко пришёл в себя от этого звука. Подумав, что, может быть, он сам не заметил и увеличил нагрузку, он проверил аппарат, но ничего не изменилось.
Если прислушаться, это звучало слишком уж чувственно для болезненного стона. Тогда Джемин чуть повернул голову и скользнул взглядом к паху Хёнуна, на который уже поглядывал ранее.
Бугорок не только не спал — стал ещё больше, чем прежде. Выпуклый кончик члена был влажным от смазки и штаны в том месте потемнели до черноты. Выглядело как кратер на вершине высокой горы.
— Похоже, сегодня это не особо помогает.
Когда Джемин произнёс с оттенком насмешки, Кан Хёнун вздрогнул, подтянув согнутые в коленях ноги.
— Почему… почему он не спадает? В прошлый раз точно сразу упал.
— Хм, возможно, вы стали чувствительнее.
Смущение Хёнуна становилось всё сильнее — тело заметно разогрелось, на лице выступил пот. Если грудь станет влажной, воронка аппарата начнёт скользить и плохо держаться — это проблема.
— Когда потеете, молоко сцеживается хуже. Постарайтесь успокоиться.
— Это не так просто, как звучит.
— Хм, может, включить кондиционер?
Джемин спросил безразличным тоном, и Хёнун, поколебавшись, снова открыл рот:
— Если воспользоваться той услугой, о которой вы говорили… это решит нынешнюю проблему?
От этого наивного вопроса уголки губ Джемина плавно поднялись вверх, словно хвост довольного кота. Мысль о том, как бы ещё подразнить Хёнуна, заставила его сердце трепетать.
— Конечно. Пожалуйста, подождите немного.
Мягко обратившись, Джемин сначала проверил, как работает аппарат — хорошо ли он сцеживает молоко, — затем отдёрнул занавеску и вышел из процедурной. После этого, стараясь не шуметь, он стремглав пробежал по коридору к стойке ресепшена. Он собирался снова открыть тот ящик, который ему показали ранее.
«Если оупрекнут, что я поступил самовольно, просто придумаю какую-нибудь отмазку».
Понимая, что вытащить что-то незаметно, минуя бдительный взгляд Чхольхи, который обычно всегда дежурил за стойкой, почти невозможно, Джемин больше думал не о том, как украсть, а о том, какое оправдание потом придумать. Однако ситуация сложилась совсем не так, как он ожидал.
За стойкой никого не оказалось. Поскольку Чхольхи всегда находился здесь — когда Джемин приходил на работу, и когда уходил с неё — пустой стол казался ему крайне странным.
Парень растерялся, но времени на раздумья не оставалось — нужно было быстрее добиться цели. Джемин поспешно пригнулся у стойки сбоку. Он открыл ящик, и перед ним предстали аккуратно разложенные по рядам и столбцам секс-игрушки.
Быстро пробежавшись по ним взглядом, он заметил, что больше всего было размеров «S» и «M». Перед ним лежали упакованные в плёнку предметы анахолы размеров, и он задумался.
«В спокойном состоянии примерно такой… а в эрегированном… где-то такой, наверное».
Вспомнив обнажённый член Кан Хёнуна, увиденный в раздевалке университетского спортзала, и только что замеченный, почти разрывающий ткань штанов, он прикинул размер рукой. В итоге Джемин взял размер «L».
Осторожно закрыв ящик, он выпрямился. Но в этот момент до него донёсся какой-то непонятный гул.
Повернув голову в сторону звука, он увидел кабинет директора. Слегка нахмурившись, Им Джемин на цыпочках приблизился к двери. Чем ближе он подходил, тем яснее становилось, что это за звук. Это был голос Чхольхи.
Джемин осторожно приложил ухо к двери. Других голосов слышно не было, похоже, администратор разговаривал по телефону.
— Количество новых пациентов в клинике стабильно растёт. Да, точно. Реклама также регулярно показывается. Алгоритмы работают как надо. В таком темпе мы без проблем сможем открыть второй и третий филиалы в регионах.
Безэмоциональный, почти механический голос Чхольхи чётко врезался в слух. Похоже, они планировали расширение клиники.
«Ты станешь настоящим богачом, дядя…».
Похоже, после нескольких провалов его дядя наконец-то поймал удачу за хвост. С лёгкой завистью щёлкнув языком, Джемин уже собирался вернуться к Хёнуну, когда…
— Да, конечно. Если вы и дальше будете так же успешно продавать препарат, господин директор.
Насколько он знал, препаратов, связанных с синдромом MLS, пока не существовало. Именно поэтому пациенты сейчас полностью полагались на массаж. Значит, под «препаратом» Чхольхи вряд ли имел в виду настоящие лекарства.
«…Наверное, просто образно, что тот хорошо “продаёт”».
Скорее всего, у них был партнёр, отлично справляющийся с продвижением, словно настоящий торговец «чудо-средствами». Примерно так объяснив это для себя, Джемин продолжил свой путь.
Конечно, ему было любопытно, что происходит на самом деле, но он понимал: простому временному работнику не стоит вмешиваться в дела клиники и задавать вопросы. К тому же сейчас следовало как можно скорее вернуться к Хёнуну, который лежал там, доверив грудь холодной машине, пока она сцеживала молоко, и ждал его.
Он ускорил шаг к процедурной. Что-то неприятно царапнуло изнутри, но парень быстро отогнал это чувство.
В это время в клинике был только Кан Хёнун, поэтому лишь одна занавеска в процедурной оставалась закрытой.
Сквозь занавес донёсся стон Хёнуна. Джемин усмехнулся и отдёрнул ткань. Звук напоминал мяуканье кота в период гона, и от этого контраста — ведь на кровати лежал крупный, словно бурый медведь, мужчина — ему стало смешно.
— Посмотрим. Похоже, молоко уже почти всё сцедилось.
Он поочерёдно проверил бутылку, заполненную мутной жидкостью до отметки, и соски, которые теперь выделяли молоко менее активно, чем раньше. Затем, стараясь придать голосу серьёзность, произнёс:
— Хм, а вот внизу всё ещё не спадает.
— Это же бесплатная услуга, так что вам остаётся только лежать спокойно.
Им Джемин взял предмет, лежавший на молокоотсосе, и разорвал упаковку. Даже самому ему этот звук показался похожим на подготовку стерильного медицинского инструмента. Он развернул виниловую плёнку так, чтобы было удобно достать маленький пакетик с гелем и прозрачную трубку, после чего подошёл к ногам Хёнуна.
Когда Джемин ухватился за пояс брюк Хёнуна, тот заметно вздрогнул.
— А, не могли бы вы немного приподнять бёдра?
— Да, не переживайте. Это просто услуга, предоставляемая клиникой.
— О, расслабьте грудь. Молоко перестало идти.
И он даже не соврал. Стоило Хёнуну напрячься — грудь действительно затвердела, и поток молока прекратился. Испуганный, тот поспешил расслабиться. Благодаря тому, что он перестал сопротивляться, снять одежду стало куда проще. Джемин одним движением стянул с него и нижнее бельё, и штаны.
Обнажился массивный член. И это явно было совсем не то, что он видел до этого в душевой спортзала — разница просто колоссальная.
К тому же тело, выточенное регулярными тренировками, было похоже на произведение искусства. Выпуклая грудь, чётко прорисованный пресс из шести кубиков, напряжённые бёдра, обнажившиеся вместе со спущенными штанами. Всё это складывалось в силуэт: сужающийся к талии, а затем снова расширяющийся, словно песочные часы, как у женщин с пышными формами.
Оставшись полностью обнажённым — и сверху, и снизу — Кан Хёнун застыл, будто его сознание отключилось. В краткой тишине слышалось лишь пшикающее всасывание аппарата.
Джемин, скользнув взглядом по его телу, невольно сглотнул и заговорил:
— О, вы уже полностью возбудились. Посмотрите, как выступили вены. Должно быть, вам было тяжело.
Сыграв роль заботливой медсестры, он взял предмет, принесённый со стойки.
Джемин достал одноразовый гель и открыл его. Выдавил содержимое внутрь трубчатого устройства для взрослых, после чего сжал его несколько раз.
Мягкий резиновый онахол легко поддавался нажатию и возвращался в прежнюю форму. Благодаря этому было видно, как гель внутри тянется тонкими нитями.
Джемин никогда прежде сам не пользовался подобными игрушками, но по порно-видео знал, как ими пользоваться. Приставив отверстие к красному, набухшей головке члена, Джемин с усилием опустил его вниз.
— Услуга, помогающая вам быстрее избавиться от напряжения.
Чуть повысив тон, вежливо объяснил Джемин и начал двигать рукой вверх-вниз. Обычно, как рассказывал Чхольхи, постоянным клиентам просто выдавали подобный предмет и оставляли одних. Но то, что делал Им Джемин, было куда более «особенной» услугой. Ведь он делал всё сам.
С влажным звуком движения ускорялись, и Кан Хёнун резко мотал головой. На мгновение Джемин забеспокоился, не слетит ли повязка с глаз, но, как и говорили, она была изготовлена по специальному заказу, чтобы не спадать, и даже при таких бурных движениях не сдвинулась с места.
Аппарат для сцеживания тоже не отставал — продолжал равномерно стимулировать грудь, несмотря на то, как Хёнун извивался. Парень то сжимал, то разжимал пальцы ног, не находя себе места, затем развёл колени.
Между широко разведённых ног Джемин сосредоточился на пахе Хёнуна, продолжая потрясывать онахол.
Иногда он замедлялся или вовсе останавливался. Тогда Кан Хёнун напрягал ноги и толкался бёдрами вверх, словно действуя на чистом инстинкте.
Мотая головой и резко подбрасывая бёдра, Хёнун вцепился в одеяло, почти сползшее с кровати.
Стимуляция оказалась сильной, но для разрядки ещё рано. Джемин нахмурился.
«Такой крупный — и тело, и член — и при этом вот такой недостаток, как преждевременная эякуляция?».
— Обычно у вас всегда так быстро?
— Г-грудь всё время… хымх… это всасывает… хы-ы…
Кан Хёнун поднял руку, будто собираясь указать на аппарат, прикреплённый к груди, но вдруг вздрогнул и снова крепко сжал одеяло. Затем резко толкнул таз вверх, до упора вдавив член в трубку, которую держал Джемин. Его живот задрожал.
— Подождите. Сейчас… я сейчас…!
Сильно запрокинув голову, Хёнун кончил. И в тот же момент из его сосков тоже брызнула мутноватая жидкость. То, что до этого лишь сочилось, в момент оргазма вырвалось с силой.
— И сверху и снизу одновременно белое…
Джемин машинально пробормотал… и тут же застыл. Только что у него вырвался настоящий, не наигранный голос. Почувствовав, как кровь холодеет, он поспешно закашлялся.
— Кхм-кхм. Я простыл, поэтому голос скачет.
Снова подделав тон, Джемин резко снял онахол, в котором всё ещё находился член Хёнвуна.
Тёплая сперма, заполнившая трубку, тяжело стекала вниз, и Джемин ловко заблокировал её свободной рукой. С самого начала он собирался подшутить над Хёнуном, поэтому отвращения не чувствовал.
Краем глаза он заметил, как здоровяк, тяжело дыша, выпрямляет голову, которую до этого держал повернутой в сторону.
— Да-а, я сам испугался. Странный звук вышел. Голос был не очень, да?
— Да ладно? Он же был такой низкий, хриплый.
Ресницы под повязкой едва заметно дрогнули. Немного помедлив, Кан Хёнун произнёс:
— Это голос, который мне нравится.
В тихом тоне даже проскользнула лёгкая улыбка.
Им Джемин, уже направившийся было выбросить испачканный онахол, замер. И в тот же момент произошло нечто неожиданное. Джемин застыл и опустил взгляд вниз.
«Чёрт, почему у меня встал от этих слов?!».
Его собственный член напрягся, налившись так же, как совсем недавно у Хёнуна. Внизу живота заныло.