Молочный пудинг Бурого Мишки. Глава 2
Однако на следующий день произошло событие, которое дало трещину в его каменной уверенности.
Он ожидал, что она напишет уже вечером, начнёт названивать и умолять, но сообщение от Юнджи пришло лишь на следующее утро. Она предложила ненадолго встретиться в «Coffee Bear» – кафе неподалёку от кампуса, куда они часто ходили на свидания. Стоило Джемину войти в украшенное всевозможными плюшевыми мишками помещение, как первым, что бросилось ему в глаза, оказался живой, настоящий медведь.
Огромный медведь, восседающий рядом с его уже бывшей девушкой.
Джемин прищурился и молча наблюдал, пытаясь понять, что вообще происходит. Заметив его первой, Юнджи вскочила и помахала рукой. Затем схватила за предплечье сидящего рядом медведя – нет, незнакомого мужчину – и потянула его вверх, заставляя подняться.
— Милый, познакомься. Это тот самый мусор, с которым я вчера рассталась.
Мужчина медленно повернул голову и посмотрел на Джемина. Рост явно за сто восемьдесят, широченные плечи и спина, смуглая кожа, раскосые острые глаза. От его угрожающего вида у Джемина невольно пересохло в горле, но он сделал вид, что всё в порядке, и решительно зашагал вперёд.
Юнджи широко улыбнулась и слегка вздёрнула подбородок. Джемин окинул мужчину быстрым взглядом и повернулся к ней.
— Ты сейчас что устроить пытаешься?
— Что, что? Я же сказала, что покажу. Нового парня, который лучше тебя. Ты ведь знаешь, кто это, да?
На её слова Джемин снова посмотрел на мужчину. «Знаешь» да с чего бы? Кроме девушек с большой грудью, его вообще мало кто интересовал в институте. Он молча смерил огромную фигуру тяжёлым взглядом, и тогда тот заговорил:
Глухой, низкий голос будто загудел в воздухе.
От этих трёх слогов Джемин нахмурился. Кажется, это имя ему уже доводилось слышать. Мужчина, не меняя выражения лица, пристально смотрел на него и добавил:
— Наверное, мы уже встречались.
Раз они учились в одном университете, то вполне могли где-то пересекаться. Но кто такой Кан Хёнун, чем он занимается и говорил ли Джемин с ним хоть раз – всё это не имело для него никакого значения. Легко проигнорировав его слова, он снова уставился на Юнджи.
— Ты правда с ним встречаешься?
— А зачем мне притворяться? Наш Хёнун такой классный, правда? Настоящий мачо, да?
Юнджи часто заморгала. Длинные ресницы, порхая, будто нарочно щекотали нервы. Внутри медленно поднималась злость. В конце концов Джемин стиснул зубы.
— Просто молодец, Ли Юнджи. Привести нового парня вот так сразу. Хоть какая-то вежливость к человеку, с которым ты встречалась, у тебя должна быть.
— А у тебя она была? Милый, скажи-ка сам, кто из нас больше виноват?
Юнджи прижалась к толстой руке Хённуна, обхватив её. Джемин резко нахмурился, увидев, как её большая грудь вдавливается в его предплечье. Хёнун уже собирался что-то сказать в ответ на её вопрос, когда Джемин, не выдержав, бросил:
Сорвавшись, он процедил это сквозь зубы, резко развернулся и, громко топая, вышел из кафе.
Пока он шёл от столика к выходу, ему казалось, что все расставленные повсюду плюшевые медведи смотрят на него с жалостью.
Вылетев из кафе и вернувшись в университет, Джемин весь день не мог сосредоточиться на лекциях, скрипя зубами и вновь и вновь прокручивая в голове Юнджи и Хёнуна. Он злился ещё сильнее, потому что позднее, наконец, понял, кем был этот Кан Хёнун.
«Кан Хёнун с факультета физвоспитания?»
Кем был Кан Хёнун? Даже не будучи с его факультета, он был известен среди однокурсников Джемина. Из любопытства он ввёл имя в общий чат группы – и сразу нашёл. Несколько девушек обсуждали, что ходили на совместную встречу с факультетом физвоспитания и как жаль, что там не было Кана Хённуна.
По их словам, Хёнун до старшей школы занимался футболом, мечтал стать профессиональным игроком, но потом отказался от этой идеи и пошёл на физвоспитание. Типичный «спортсмен».
По росту Джемин ему не уступал: сам он был около 188 сантиметров. Но во всём остальном Хёнун был его полной противоположностью.
В отличие от Джемина, который носил светло-каштановые волосы средней длины, аккуратно уложенные, Хёнун коротко стриг свои иссиня-чёрные волосы, по-спортивному. И если про большие, выразительные глаза Джемина с двойными веками часто говорили, что они «оленьи», то у Хённуна глаза были узкие, раскосыми, без двойного века.
Но больше всего внимания, независимо от пола, привлекали именно его мощные мышцы. Да, это была спортивная мускулатура, наработанная футболом и тренировками, но и в зале он, как говорили, выкладывался по полной. Тело будто становилось всё больше с каждым разом. Этот парень всегда носил футболку и накинутую сверху рубашку, потому что пуговицы попросту не сходились.
Сидя в тёмном углу бара Джемин, смутно вспоминая внешность Хёнуна, оглядел своё тело. Мышцы у него, конечно, имелись, но из-за худощавого телосложения такой массивности, разумеется, не ощущалось.
— Эй, если всерьёз заняться тренировками, я и не такое могу накачать. Просто моему лицу это не подходит, вот и всё.
Процедив это мрачным тоном, он услышал, как Ёнгю прыснул со смеха.
— Ну да, конечно. Давай уже стакан.
Ёнгю был его школьным другом. Когда Джемин поднял бокал, тот налил ему алкоголя.
— Давай выпьем, чтобы забыть боль расставания.
— Мне ни хрена не больно, придурок.
Скрипнув зубами, Джемин осушил стакан залпом. С грохотом поставив его на стол, он с тяжёлым вздохом добавил:
— Юнджи? Да я её и не любил особо.
Ёнгю фыркнул в ответ. Джемин зло скосил на него взгляд, схватил закуску и начал ожесточённо жевать.
— Да и без неё желающих хоть отбавляй, в очередь выстраиваются.
— Эту очередь Юнджи и разогнала. Всех, кто мешался, заранее устраняла!
— Узнают, что я снова свободен и опять набегут, — Джемин ответил с уверенностью.
Ёнгю пристально посмотрел на друга. Звучало самоуверенно, но не без оснований.
Ещё в старшей школе Джемин был заметно красивее остальных, но став взрослым и начав тщательно следить за собой с головы до ног, он стал выглядеть ещё эффектнее. Где бы он ни появлялся, его часто сравнивали со знаменитостями и спрашивали, не айдол ли он.
Даже сейчас, сидя в баре и по-хулигански жуя сушёного кальмара, он напоминал героя из фильма – будто с изысканной сигарой во рту. Ёнгю, цокнув языком, молча поднёс стакан к губам.
— И всё-таки, не хочешь попробовать её вернуть?
Со стороны это выглядело как обычная любовная ссора. Сейчас Джемин просто потерял голову, но если подумать трезво, то казалось странным, что Юнджи так сразу нашла себе нового парня. А если Джемин пустит в ход своё обаятельное личико, вполне возможно, она, поколебавшись, вернётся.
Тем более что большинство его бывших были точно такими же «дурочками», падкими именно на внешность.
Но Джемин был не из тех, кто легко сдаётся. Его бесполезная, но болезненно раздутая гордость не позволяла ему сделать шаг навстречу. При упоминании слова «вернуть», он вспыхнул, со всей силы ударил кулаком по столу.
— С какого хрена я должен её возвращать? Эй, я вообще-то Им Джемин.
— По правде говоря, я и сам подумывал скоро расстаться. Просто не говорил.
Несмотря на холодный упрек Ёнгю, Джемин остался непреклонен. Но как бы Джемин ни пытался звучать искренне, его друг прекрасно видел: это чистой воды ложь. Ещё пару дней назад он с воодушевлением спрашивал, что подарить своей девушке на их первую годовщину.
Но спорить было бесполезно, иначе Джемин обязательно устроил бы сцену, поэтому Ёнгю просто молча налил ему ещё. Джемин снова осушил стакан залпом и, перевернув пустой, потряс им над головой.
— Расстались и сразу легче стало! – громко воскликнул Джемин нарочито бодрым голосом.
И широко улыбнулся. На белоснежной коже проступил румянец от алкоголя. Большие, мягкие, оленьи глаза красиво прищурились. Сейчас Джемин был похож на миловидного айдола – центрального участника самой популярной среди фанатов группы.
Джемин, сияя улыбкой, выпивал один стакан за другим, как будто хвастаясь, пока внезапно не упал лицом на стол. Ёнгю уже подумал, что тот вырубился, но вдруг раздался громкий всхлип:
Вдрызг пьяный Джемин разрыдался. А затем резко схватил телефон. Увидев, что тот ищет номер Юнджи, Ёнгю в панике выхватил у него мобильник.
— Позориться? Что тут позорного? Ха-а… Я уж подумал, что наконец-то у нас что-то серьёзное. Эй, ответь мне честно, кто лучше: я лучше или тот медведь?!
— Да у меня ведь и проблемы-то особой нет!
«Честно говоря, у тебя куча чёртовых проблем», — Ёнгю с трудом проглотил готовую сорваться реплику. Джемин действительно был красивым, но полным отбросом, как ни крути.
Он попытался отобрать телефон, но безуспешно. Пока Ёнгю выпил один стакан, тот осушил три, так что исход был предсказуем.
Вконец пьяный, он обмяк, снова уткнулся в стол и заплакал.
Чёртов Кан Хёнун. В таком состоянии он не мог вспомнить как выглядит его лицо, зато отчётливо помнил эту ахриненно широкую грудь.
— Что такого замечательного в парне, у которого нет ничего, кроме больших сисек?!
По бару прокатился оглушительный рёв. Это была та самая мысль, которую Ёнгю всегда хотел высказать ему в лицо. Ему стало до смерти стыдно за пьяные выходки своего друга.
Джемин поморщился от звука, будто прямо по мозгу били отскакивающим мячом, и повернул голову. На спортивной площадке кампуса чернела толпа парней, игравших в баскетбол.
Человек, слегка наклонивший своё массивное тело и с ровным ритмом отбивавший мяч о землю, был не кем иным, как Хёнун. Кан Хёнун – тот самый, кто в одночасье увёл у Джемина девушку.
На скамейках возле площадки сидели девчонки. Увидев среди их порозовевших лиц Юнджи, закинувшую ногу на ногу, Джемин цокнул языком. И без того раскалывающаяся от похмелья голова заныла ещё сильнее.
«Мы же не в школе, чтоб на баскетбол глазеть...»
То, что его бывшая девушка оказалась там, не кольнуло сердце, но нутро неприятно скрутило. Самолюбие больно задело. Джемин сделал вид, что не заметил этого, и ускорил шаг.
К завтрашнему дню требовалось сдать задание, которое он ещё не закончил. Надо было срочно протрезветь и дописать доклад.
В кафе студенческого центра, где кофе продавали куда дешевле, чем в сетевых заведениях, Джемин заказал айс-американо и устроился у окна. Залпом осушив стакан холодного кофе и быстро приведя себя в чувство, он продолжил незавершённую работу.
Времени оставалось мало, и, сосредоточившись изо всех сил, он быстро довёл всё до конца. Отправив файл по почте, Джемин взглянул на часы – времени оказалось куда больше, чем он ожидал. Он забросил в рот оставшийся кусочек льда из выпитого кофе, потянулся всем телом и зевнул.
Как назло, место у окна выходило прямо на спортплощадку. Он только сейчас это заметил. Черты лица и выражения различить было трудно, но кто из них Хёнун он мог понять без труда. Самый смуглый. И самый крупный.
Похоже, матч только что закончился: люди кричали, подпрыгивали, радостно хлопали друг друга по плечам. Хёнун задрал низ футболки и принялся им яростно вытирать вспотевшее лицо. Из-за этого его голый торс оказался у всех на виду. Он что-то сказал друзьям и повернулся боком – очертания выпирающих грудных мышц стали ещё отчётливее.
Казалось, если бы сверху плеснули водой, она бы не добралась ниже груди, а стекала бы по рельефу верхних мышц и капала с сосков. Настолько мощной была грудная клетка.
«Этот ублюдок что, только и делает, что жрёт и торчит в зале?»
Бросив на улицу безразличный взгляд, Джемин хрустнул льдом и поднялся с места. Пора было идти на профильную пару. После неё – общеобразовательная дисциплина. Это был курс, включавший групповые задания, которые Джемин не особо любил, но он входил в число обязательных гуманитарных предметов, поэтому ему не оставалось ничего другого, как записаться на него.
На ходу Джемин вдруг вспомнил, где ещё видел имя Хёнун, и проглотил ругательство.
Для Джемина важнее всего был он сам, а уже на втором месте стояли девушки, которые соответствовали его вкусам. К людям своего пола он не испытывал ни малейшего интереса. Даже если кто-то был довольно известен в университете, он обращал внимание лишь на девушек, а парней попросту не запоминал.
К тому же, когда кто-то пытался сблизиться, он обычно отстранялся. У него уже имелся свой приличный круг знакомых, будь то приятели с факультета или по хобби, и он не видел необходимости специально расширять свой круг общения или знакомиться с новыми людьми во время учёбы в университете.
И всё же при всей своей отстранённости Джемин знал одного парня, посещавшего обязательный общеобразовательный курс «Письмо и логика».
«Кан Хёнун тоже ходит на этот предмет.»
Он совершенно забыл об этом, но, подумав, вспомнил это имя. Фамилия Хёнуна – «Кан» – означала, что его имя стояло в самом верху списка посещаемости.
В первый день семестра, из-за его внушительных габаритов, взгляд сам собой к нему притянулся. Но, кроме его габаритов, в нём не было ничего особенно запоминающегося. Теперь, однако, ситуация изменилась.
Профессор, закончив лекцию, вышел первым, и аудитория почти полностью опустела. Медленно собирая сумку, Джемин с недовольным выражением уставился в сторону задней двери.
Девушка с собранными передними прядями и в скромном, чистом платье встала прямо перед Хёнуном, сидящим у той самой двери. Глядя на это, Джемин с недоумением приподнял бровь. Когда Хёнун, неторопливо наводивший порядок на столе, поднял голову, девушка внезапно протянула ему что-то.
— Ты же занимаешься спортом, так? Говорят, это просто невероятно помогает набирать массу!
И глухим стуком опустила на стол розовую коробку. На первый взгляд та напоминала таблетки для похудения, но, судя по всему, это была добавка для наращивания мышечной массы. Парень с озадаченным видом взял коробку и повертел её в руках.
— Это подарок? Но у меня сегодня не день рождения.
— П-просто… там акция «один плюс один», вот и купила слишком много. Срок годности поджимает, мне одной всё не съесть. Помоги, а?
Очевидная ложь. Джемин чуть слышно цокнул языком. Эта девчонка, явно проявлявшая к Кан Хёнуну интерес, похоже, ещё не знала, что со вчерашнего дня тот встречается с Юнджи.
По тому, как вспыхнули её щёки и как неловко она переминалась с ноги на ногу, её симпатия была очевидной для всех вокруг. Но не Хёнуну. Он даже не удостоил её взглядом, сосредоточенно читая текст на коробке.
— А, я Ли Чэхи. Я же говорила раньше.
— Нет, я про марку производителя. «Buffalo Muscle Buster»?
От его безразличного ответа лицо Чэхи мгновенно залило жаром. Насыщенно-розовый оттенок её лица теперь ничем не отличался от самой подарочной коробки. От такого даже Джемину стало неловко.
— Мгм! Это добавка для тех, кто всерьёз занимается в зале. Сейчас её везде рекламируют в соцсетях. Ты ведь тоже видел, да?
Хёнун нахмурился, и на его лице появилось неопределённое выражение. На улыбку согласия это было совсем не похоже.
Прочитав, похоже, до конца всю инструкцию, мелко исписанную на боковой стороне коробки, Хёнун наконец кивнул. Только тогда Чэхи широко улыбнулась.
Парень небрежно сунул розовую коробку в раскрытую сумку. Джемин всё это время молча наблюдал за каждым его движениями.
Кан Хёнун казался совершенно незаинтересованным в девушке, которая только что подарила ему подарок. Да, она была не в его вкусе Джемина, но всё же симпатичная. И тем более бесило то, что Хёнун вообще не обращал внимания ни на её внешность, ни на её намерения, а с серьёзным видом вчитывался в описание какой-то спортивной добавки.
«Простой типаж? Если есть девушка и на остальных даже не посмотрит?»
В голове навязчиво крутились слова Юнджи: зрелых привлекают совсем другие типажи; Хёнун вот настоящий мачо…. — и раздражающе звенело в ушах.
Джемин как раз сверлил Хёнуна злобным взглядом, когда тот, молча застегнув сумку, опёрся на парту и поднялся. И в этот момент их взгляды пересеклись.
С детства Джемин терпеть не мог первым отводить глаза, будь то парень или девушка, это казалось ему поражением. Поэтому он не отвёл взгляд, в котором явственно бушевали эмоции, и продолжал смотреть на Хёнуна.
Но реакция Хёнуна оказалась довольно странной. В тот миг, когда их взгляды встретились, он резко застыл, точно окаменев.