Первая выставка
Солнечный свет ложился на заваленные чертежами и рисунками столы в лаборатории. Альбедо сидел у окна, полностью погруженный в работу, словно окружающий мир перестал для него существовать. Его движения были спокойными и удивительно точными: кончик карандаша уверенно скользил по листу, оставляя за собой тонкие штрихи. Перед ним лежал почти законченный рисунок зимнего пейзажа, где ледяные вершины величественно отражались в зеркальной глади замерзшего озера. Он слегка прищурился, оценивая композицию, и затем нанес еще несколько штрихов.
Он уже собирался отложить работу, когда дверь лаборатории внезапно с грохотом распахнулась.
Звонкий, до боли знакомый голос мгновенно заполнил комнату. Ты буквально влетела внутрь, сердце громко колотилось после долгого бега, дыхание сбилось, а щеки пылали.
— Я тебя по всему городу искала! — выдохнула ты между, пытаясь отдышаться и удержать улыбку, которая буквально сама расплывалась по лицу.
Любой другой человек, вероятно, вздрогнул бы от такого появления, но Альбедо лишь спокойно поднял голову от рисунка и перевел на тебя взгляд. Стоило ему увидеть тебя, как уголки его губ едва уловимо дрогнули, а выражение лица стало значительно мягче.
— Добрый день, — тихо произнес он. — Судя по тому, насколько стремительно ты сюда поднялась, произошло нечто действительно интересное.
Ты наконец остановилась возле стола, а внутри тебя буквально переполняло воодушевление. Ты чувствовала себя человеком, которому только что пришла в голову самая лучшая идея в жизни, и теперь хотелось как можно скорее поделиться ею именно с ним.
— Интересное? — ты рассмеялась, покачав головой, потому что этого слова явно было недостаточно. — Нет, это просто потрясающе! Это самая замечательная мысль, которая могла прийти нам в голову!
— Теперь я начинаю беспокоиться, — совершенно невозмутимым тоном заметил он, хотя в его голосе проскользнула едва заметная ирония.
— Не смей заранее делать выводы! — ты поспешно подошла ближе и, не удержав эмоций, оперлась ладонями о край его стола. — Сначала выслушай меня до конца.
Он слегка наклонил голову, давая понять, что внимательно слушает, хотя в глубине души уже предполагал: если ты прибежала сюда в таком состоянии, значит, обычным разговором дело точно не закончится.
— Мы с Лизой все решили! — с гордостью объявила ты, чувствуя, как от собственного волнения начинаешь говорить все быстрее.
— Любопытно, — спокойно произнес он после небольшой паузы. — Обычно фраза «мы с Лизой все решили» редко означает для меня спокойный день.
Ты театрально закатила глаза и слегка хлопнула ладонью по столешнице.
— Не перебивай, иначе собьюсь!
Он послушно замолчал, хотя в его взгляде уже отчетливо читалось любопытство. Ты глубоко вдохнула, словно собираясь сделать официальное объявление.
— Мы устраиваем выставку твоих картин!
После этих слов лаборатория погрузилась в тишину, и Альбедо на секунду замер, не в силах подобрать слова. Он молча посмотрел сначала на тебя, затем перевел взгляд на лежащий перед ним рисунок, после чего снова встретился с твоими сияющими глазами, и, казалось, мысленно сопоставляя услышанное с реальностью. Наконец он тихо выдохнул и совершенно спокойно произнес:
Однако в его голосе не было раздражения или недовольства. Ты несколько мгновений смотрела на него, пытаясь понять, серьезно ли он сейчас говорит.
— Уже слишком поздно говорить «нет», — уверенно возразила ты, скрестив руки на груди и стараясь выглядеть убедительно.
— Почему именно поздно? — спросил он, приподняв бровь.
— Потому что мы уже начали подготовку! — выпалила ты, снова оживившись. — И, если честно... отменять уже просто нечего.
Альбедо медленно прикрыл глаза и едва заметно потер переносицу, будто пытался мысленно представить масштаб происходящего. Ты слишком хорошо знала это выражение лица: он не раздражался… Просто уже понимал, что события начинают развиваться совершенно независимо от его первоначального мнения.
Воодушевившись тем, что он тебя не перебил, ты снова заговорила, размахивая руками так активно, словно уже проводила экскурсию по будущей выставке.
— Лиза сразу сказала, что библиотека идеально подойдет! Там замечательное освещение и столько свободного места, что можно красиво развесить абсолютно все твои работы. А рядом с каждой картиной мы поставим небольшие карточки! Представляешь? На них можно написать, где именно ты сделал этот рисунок, что тебя вдохновило и почему ты выбрал именно этот вид.
Чем дольше ты говорила, тем ярче становилась твоя улыбка. Ты уже словно видела все это собственными глазами: посетителей, рассматривающих картины, удивленные лица детей, разговоры о красоте Драконьего хребта и самого Альбедо, который наконец позволит другим увидеть мир таким, каким видел его сам.
— Люди смогут посмотреть на эти места твоими глазами, — закончила ты. — Разве это не замечательно?
Альбедо продолжал внимательно слушать, не перебивая тебя и именно это заставило тебя внутренне насторожиться. За все время вашего знакомства ты давно заметила одну закономерность: если ему действительно что-то не нравилось, он обычно сразу объяснял причины своего отказа, приводя логичные и понятные аргументы… Однако сейчас мужчина лишь молча наблюдал за тобой, будто пытался понять насколько искренне ты сейчас веришь в свою идею.
Эта тишина и пугала, но в то же время и дарила какую-то странную надежду. Если он до сих пор не начал спорить, значит, окончательного ответа еще не существовало, а значит, у тебя все еще оставался шанс убедить его.
Альбедо несколько секунд молча рассматривал тебя, словно мысленно взвешивая каждое услышанное слово, а затем едва заметно покачал головой.
— Это бессмысленно, — спокойно произнес он. — Не думаю, что подобная выставка действительно кому-нибудь необходима.
Ты даже не позволила ему закончить мысль и сразу отрицательно покачала головой.
— Нет, ты совершенно ошибаешься, — возразила ты, чувствуя, как внутри снова поднимается прежний энтузиазм. — Это вовсе не бессмысленно, просто ты смотришь на свои работы совсем иначе.
Альбедо ненадолго отвел взгляд к рисунку, который еще несколько минут назад собирался закончить.
— Для меня эти рисунки никогда не были произведениями искусства, — задумчиво произнес он после небольшой паузы. — Это всего лишь удобный способ сохранять наблюдения и возвращаться к ним позже.
Ты сделала еще один шаг вперед и улыбнулась.
— Для тебя возможно, именно так, — согласилась ты, стараясь говорить спокойнее. — Но ведь остальные люди видят их совершенно по-другому.
Он вопросительно посмотрел на тебя, ожидая продолжения.
— Для них это настоящее искусство, Альбедо,— тише сказала ты. — Они увидят не просто горы, снег или деревья, а мир таким, каким его однажды увидел ты.
— Думаю, ты все-таки слишком высоко оцениваешь мои способности, — ответил он, слегка опустив взгляд, однако на его лице уже мелькнула тень улыбки. — Мне сложно разделить твое мнение.
— Нет, это именно ты совершенно не умеешь смотреть на собственные работы глазами других людей! — сказала ты. — Ты их не переоцениваешь, а, наоборот, ужасно недооцениваешь.
Не дожидаясь его ответа, ты быстро обошла стол и осторожно подняла рисунок, который он только что закончил. Альбедо заметил это движение, но даже не попытался остановить тебя.
— Только посмотри на него еще раз, — попросила ты, разворачивая рисунок так, чтобы он оказался прямо перед его глазами. — Не как автор, а как обычный человек, который увидел его впервые.
Он перевел взгляд на работу, внимательно ее рассматривая.
— По-моему, это все еще обычная зарисовка, — спокойно ответил он, не пытаясь спорить или оправдываться.
— Неужели ты правда так считаешь? — тихо спросила ты, искренне надеясь, что он сейчас пошутит и снова недоверчиво посмотрела сначала на рисунок, затем снова на него.
— Да, — без колебаний произнес Альбедо. — Для меня она именно такой и остается.
Ты медленно опустила рисунок, а затем покачала головой, отказываясь принимать услышанное.
— Нет, Альбедо, это совсем не просто зарисовка, — возразила ты. — Это картина, в которой чувствуется гораздо больше, чем ты сам замечаешь.
— Возможно, в твоих словах есть доля истины, — наконец тихо произнес он, хотя в голосе по-прежнему слышалось сомнение.
— Только "возможно"? — воскликнула ты, мгновенно подняв голову и даже не пытаясь скрыть разочарование. — После всего, что я сейчас сказала?
— Люди приходят на выставки, чтобы увидеть нечто действительно исключительное, — произнес он после небольшой паузы. — Мне сложно поверить, что мои работы способны вызвать подобный интерес.
Ты почувствовала, как внутри снова просыпается желание переубедить его любой ценой.
— Именно поэтому их и нужно показать! — горячо ответила ты, не сводя с него взгляда. — Они ничуть не хуже множества картин, которыми восхищаются люди.
— Ты сейчас говоришь не как зритель, — заметил он с едва уловимой улыбкой. — Ты слишком необъективна, чтобы действительно оценивать мои работы.
— Конечно необъективна, — честно призналась ты, пожав плечами и рассмеялась. — Было бы странно утверждать обратное.
Ты на секунду отвела взгляд, будто собираясь с мыслями, а затем вновь посмотрела ему в глаза.
— Потому что я люблю тебя, — прошептала ты, совершенно не пытаясь скрыть искренность этих слов.
В комнате снова воцарилась тишина. Альбедо застыл, и лишь едва уловимое движение его ресниц выдало неожиданность услышанного. Через несколько секунд выражение его глаз стало заметно мягче.
— Должен признать, это действительно очень весомый аргумент, — произнес он с улыбкой, в которой наконец появилась настоящая теплота.
— Правда? Значит, ты уже почти согласился? — оживилась ты.
— Нет, — ответил он, но не смог сдержать улыбки. — Просто этот аргумент оказался значительно сильнее предыдущих.
— Иногда ты умеешь быть невероятно жестоким, — пробормотала ты, обиженно надув щеки и скрестив руки на груди , хотя прекрасно понимала, что он сейчас просто поддразнивает тебя.
В ответ Альбедо лишь усмехнулся.
— Хорошо, — сказала ты, делая глубокий вдох. — Тогда попробую объяснить все немного иначе.
Ты аккуратно положила рисунок обратно на стол и подошла настолько близко, что ваши плечи соприкоснулись.
— Ты ведь сам постоянно говоришь, что природа прекрасна именно потому, что ее нужно внимательно изучать, — произнесла ты, заглядывая ему в глаза.
— Да, я действительно так считаю, — подтвердил он.
— Тогда почему, по-твоему, люди не заслуживают увидеть ту красоту, которую однажды сумел заметить ты?
Этот вопрос заставил его задуматься гораздо серьезнее прежнего. Он не ответил, а вместо этого задумчиво перевел взгляд на свои рисунки, словно впервые посмотрел на них иначе. Ты коснулась его ладони, чувствуя легкое волнение.
— Ты замечаешь такие детали, мимо которых большинство людей проходят каждый день, даже не поднимая головы, — тихо продолжила ты. — А потом переносишь их на бумагу так, что начинаешь видеть привычный мир совершенно по-новому.
Он опустил взгляд на ваши переплетенные пальцы и несколько секунд просто молча наблюдал за этим простым жестом, который неожиданно показался ему удивительно теплым.
— Разве будет плохо, если кто-то еще однажды посмотрит на этот мир твоими глазами? — шепотом закончила ты, не убирая ладони.
В лаборатории снова стало удивительно тихо, а за окном ветер лениво перебирал флаги Мондтштата. Альбедо долго молчал, будто действительно пытался честно ответить самому себе и наконец медленно поднял взгляд.
— Лиза участвовала в этой затее с самого начала? — неожиданно спросил он.
— Да, и именно она сказала, что библиотека подойдет лучше любого другого места, — ответила ты улыбнувшись, уже догадываясь, к чему ведет этот вопрос.
— Почему-то именно этого я и ожидал услышать, — усмехнулся он.
— А еще она сказала, что существует только один человек, которому действительно по силам убедить тебя согласиться.
— Похоже... на этот раз Лиза оказалась совершенно права, — улыбнулся Альбедо, посмотрев в твои глаза и вдруг обнял тебя, закрыв глаза.
Утро в Мондштадте выдалось необыкновенно ясным, и первые солнечные лучи уже мягко проникали сквозь высокие окна библиотеки. Еще задолго до официального открытия внутри царило оживление. Несколько рыцарей помогали переносить мольберты, библиотекари осторожно поправляли подписи под картинами.
На стенах аккуратными рядами разместились десятки работ Альбедо. Заснеженные вершины Драконьего хребта соседствовали с тихими лесными тропами, древними руинами, редкими горными цветами и подробными зарисовками животных. Между ними висели несколько карандашных портретов жителей Мондштадта.
Лиза неторопливо прошлась вдоль экспозиции, внимательно осматривая каждую картину, после чего удовлетворенно улыбнулась и поправила одну из рамок.
— Вот теперь все выглядит именно так, как я себе представляла, — с довольной интонацией произнесла она, любуясь результатом долгих приготовлений. — Даже библиотека стала светлее.
Ты стояла немного поодаль, сцепив ладони перед собой, и с трудом сдерживала желание широко улыбнуться. Все выглядело именно так, как ты представляла последние несколько дней… Даже ещё лучше.
Ты медленно оглядела зал, мысленно вспоминая, сколько времени ушло на то, чтобы уговорить Альбедо хотя бы позволить вынести картины из лаборатории.
— Правда красиво получилось? —спросила ты, хотя внутри уже почти не сомневалась в ответе.
Лиза тихо рассмеялась, заметив твое волнение, и с доброй улыбкой перевела взгляд на тебя.
— Красиво? Дорогая моя, ты буквально превратила обычную библиотеку в небольшую художественную галерею.
Ты счастливо выдохнула, чувствуя, как напряжение последних дней наконец понемногу отпускает. Теперь оставалось самое сложное: нужно было привести сюда одного невероятно талантливого и не менее невероятно упрямого художника, который до последнего был убежден, что вся эта затея совершенно лишена смысла.
Когда вы подошли к входу в библиотеку, Альбедо остановился еще на пороге и внимательно посмотрел внутрь. Из-за приоткрытых дверей доносились негромкие разговоры посетителей, чей-то добродушный смех и тихий скрип деревянного пола под шагами гостей.
Он молча прислушался к этому шуму, после чего едва заметно вздохнул.
— Здесь сегодня... многолюдно, — заметил он, не скрывая легкой настороженности.
Ты сразу поняла, о чем он думает, и с улыбкой осторожно взяла его за руку.
— Конечно многолюдно, — ответила ты, переплетая ваши пальцы. — Было бы странно, если бы на открытие выставки никто не пришел.
Ты внимательно посмотрела на него и невольно улыбнулась, ведь за внешним спокойствием ты уже давно научилась замечать внутреннее смущение, которое он никогда не показывал окружающим.
— Не переживай так, — тихо сказала ты, слегка сжав его ладонь.
— Я вовсе не переживаю, — возразил он, хотя ответ прозвучал чуть быстрее обычного.
— Тогда почему у меня такое чувство, будто еще немного, и ты совершенно серьезно развернешься обратно к Драконьему хребту? — усмехнулась ты.
Он ненадолго задумался, честно обдумывая услышанный вопрос.
— Если быть откровенным... подобная мысль действительно возникла у меня несколько минут назад, — признался он с едва заметной улыбкой.
— Уже слишком поздно убегать, господин художник, — весело произнесла ты и, не позволяя ему снова погрузиться в размышления, уверенно потянула его за собой внутрь.
Большинство посетителей уже неторопливо переходили от одной картины к другой, внимательно рассматривая каждую деталь. Ты специально не стала подходить слишком близко к гостям, позволяя Альбедо самому услышать их разговоры.
— Я ожидал увидеть научные схемы, а не такие красивые пейзажи.
— Посмотри, как он передал снег... Кажется, будто от картины действительно веет холодом.
— Никогда бы не подумал, что Драконий хребет может выглядеть настолько красивым.
Альбедо остановился неподалеку, внимательно прислушиваясь к каждой случайной фразе. Со стороны могло показаться, будто его лицо совершенно не изменилось. Однако ты сразу заметила едва уловимую перемену: его взгляд стал значительно внимательнее, а движения чуть менее скованными, словно он постепенно начинал забывать, что все эти люди сейчас обсуждают именно его работы.
Через несколько минут возле одной из картин остановился мальчик лет десяти. Он долго и очень внимательно рассматривал ночной пейзаж Драконьего хребта и наконец потянул мать за рукав.
— Мам... можно мы тоже туда сходим?
Женщина улыбнулась сыну и поправила его воротничок.
— Когда ты немного подрастешь, обязательно попробуем.
Мальчик снова перевел взгляд на картину, и в его глазах появилось неподдельное восхищение.
— Я хочу увидеть это место своими глазами... Если оно действительно такое красивое.
Ты украдкой посмотрела на Альбедо, он тоже слышал каждое слово. Несколько секунд мужчина стоял перед этой картиной, не отводя взгляда от собственных штрихов. Возможно, впервые за долгое время он смотрел на свою работу не как исследователь, а глазами человека, который неожиданно понял, что рисунок способен подарить кому-то мечту.
Тихий женский голос заставил его обернуться. Перед ним стояла молодая художница из Мондштадта, которую ты несколько раз встречала на площади. Было видно, что девушка волновалась, постоянно сжимая в руках небольшой альбом для набросков.
— Простите, что отвлекаю вас, — тихо сказала она, смущенно улыбнувшись. — Я просто очень хотела поблагодарить вас лично.
— За что именно? — спросил он, слегка наклонив голову.
Она замолчала, подбирая слова, а затем посмотрела на акварель с зимним лесом.
— Иногда мне кажется, что, если рисовать природу именно такой, какой она существует на самом деле, людям быстро становится скучно. Но ваши картины совсем другие. Они очень спокойные, без лишней вычурности. Кажется, будто вы не просто изображаете пейзаж, а позволяете человеку оказаться внутри него.
— Благодарю вас, — тихо ответил он после небольшого молчания.
Когда девушка ушла, ты медленно подошла ближе и с лукавой улыбкой заглянула ему в лицо.
— Ну что, господин художник? Кажется, кому-то действительно понравилась сегодняшняя выставка.
Альбедо ненадолго посмотрел вслед уходящим посетителям.
— Им понравились мои рисунки, — спокойно ответил он. — Это вовсе не означает, что выставка удалась благодаря мне.
— Заметил одну интересную вещь? — усмехнулась ты, покачав головой.
Он вопросительно посмотрел на тебя, ожидая, когда ты продолжишь.
— Ты уже перестал называть их «обычными зарисовками».
— Возможно, — тихо произнес он, а затем уголки его губ едва заметно дрогнули. — Пожалуй... в этот раз ты действительно оказалась права.
Ты счастливо улыбнулась и почувствовала, как сердце пропустило удар. Услышать подобное признание от Альбедо было гораздо ценнее любой победы в споре.
— Конечно оказалась, — тихо ответила ты, вновь переплетая ваши пальцы. — Иногда тебе просто нужен человек, который посмотрит на тебя немного со стороны.
Когда вы вышли из библиотеки, вечерний Мондштадт уже постепенно окутывали теплые огни фонарей. На улицах стало заметно тише, чем днем. Кто-то неспешно возвращался домой после работы, из окон таверны доносились приглушенные голоса, а легкий ветер неторопливо шевелил кроны деревьев, принося с собой прохладу.
Ты привычно взяла Альбедо за руку, и он машинально переплел свои пальцы с твоими. Этот жест давно стал настолько естественным, что никто из вас уже не задумывался о нем. Несколько минут вы просто молча шли рядом, наслаждаясь спокойствием после насыщенного дня.
Ты время от времени украдкой посматривала на него, замечая, что выражение его лица стало значительно мягче обычного. Он тоже молчал, но по тому, как спокойно он двигался и насколько расслабленным стал взгляд, ты понимала: сегодняшний день все-таки оставил в его душе гораздо больше, чем он готов был признать.
Неожиданно ты остановилась прямо посреди дороги. Альбедо сделал еще один шаг по инерции, после чего с удивлением посмотрел на тебя.
— Что случилось? — спросил он, заметив необычное выражение твоего лица.
Ты несколько секунд просто смотрела на него, будто собираясь с мыслями. Потом глубоко вдохнула и неожиданно улыбнулась.
— Теперь можно сказать это совершенно официально, — тихо произнесла ты.
— Я очень горжусь тобой, Альбедо, — медленно и совершенно искренне сказала ты. — Наверное, даже сильнее, чем могу объяснить.
Он явно не ожидал услышать эти слова и на мгновение его взгляд едва заметно дрогнул, а затем он опустил глаза, словно пытаясь скрыть собственную реакцию.
— Сегодня столько людей уходили отсюда с улыбками, — продолжила ты. — Они восхищались твоими работами, обсуждали их между собой, строили планы однажды увидеть Драконий хребет своими глазами... и все это произошло благодаря тебе.
— Благодаря картинам, — поправил он, покачав головой. — Не стоит преувеличивать мою роль.
— Нет, — возразила ты, не сводя взгляда с его лица. — Картины не появляются сами по себе. За каждой из них стоишь именно ты.
Он устало выдохнул и улыбнулся.
— Иногда ты говоришь вещи, на которые мне действительно сложно найти достойный ответ.
— Тогда не отвечай, — прошептала ты. — Иногда достаточно просто позволить себе поверить.
Не давая ему времени снова начать спорить с самим собой, ты неожиданно шагнула вперед и крепко обняла его. В этих объятиях не было ни смущения, ни неловкости. Ты просто хотела поделиться всей радостью, которую чувствовала.
— Ты сегодня был таким молодцом... — тихо сказала ты, прижимаясь щекой к его плечу. — Я весь день любовалась тобой.
Плечи Альбедо неожиданно дрогнули, хотя он уже давно привык к твоим объятиям. Более того, в последние месяцы именно они постепенно стали для него тем местом, где мужчина наконец переставал бесконечно анализировать происходящее.
Он медленно поднял руки и обнял тебя в ответ, притягивая немного ближе. Ты довольно потерлась щекой о ткань его плаща и тихо улыбнулась.
— Судя по сегодняшнему дню, теперь к этому определению придется добавить еще и художника, — усмехнулся он.
— Самого талантливого художника, которого я знаю, — ответила ты, подняв голову, чтобы посмотреть ему в глаза.
— Это утверждение все еще кажется мне весьма спорным.
— Нет, просто ты опять пытаешься спорить с очевидными вещами, — фыркнула ты.
Он встретился с тобой взглядом и в его глазах появилась та редкая теплота, которую могли заметить лишь единицы.
— Ты совершенно неисправима, — произнес он с легкой улыбкой.
— И, что самое приятное, исправляться совершенно не собираюсь, — ответила ты ему и довольно кивнула.
Не успел он ничего сказать, как ты вдруг снова крепко стиснула его в объятиях.
— Ты сегодня был таким красивым...
— Очень, — уверенно кивнула ты. — Особенно когда стоял среди своих картин и даже не замечал, как люди не могут отвести от тебя взгляд.
— Думаю, они все-таки смотрели на картины, — ответил он, смущённо отведя глаза.
— Нет, иногда они смотрели именно на тебя, — рассмеялась ты. — А когда та молодая художница поблагодарила тебя... Ты выглядел таким растерянным и смущенным, что мне едва удалось удержаться, чтобы не обнять тебя прямо там.
— Я вовсе не был смущен, — пробормотал он, хотя взгляд почему-то снова ушел в сторону.
— Конечно был, — лукаво прищурилась ты.
— Потому что ты хуже всех замечаешь собственные эмоции.
Он тихо вздохнул, понимая, что спорить сейчас совершенно бесполезно. Именно в этот момент ты неожиданно поднялась на носочки и очень легко коснулась губами его щеки. Поцелуй был коротким, но от этого почему-то ощущался особенно теплым.
— Спасибо тебе, — прошептала ты. — Спасибо, что тогда все-таки согласился поверить мне.
Альбедо медленно прикрыл глаза. Рядом с тобой его привычная невозмутимость никогда не исчезала полностью, но явно становилась мягче. Словно лед под первыми лучами весеннего солнца, который не исчезает мгновенно, но постепенно начинает пропускать тепло внутрь. Он коснулся своим лбом твоего и несколько секунд просто молчал, наслаждаясь этой спокойной близостью.
— Если бы ты тогда не ворвалась в мою лабораторию, — шепотом произнес он наконец, — сегодняшнего дня действительно никогда бы не случилось.
Ты широко улыбнулась, чувствуя, как сердце радостно сжимается.
— Значит, иногда очень полезно нарушать правила и входить без стука?
— Только если это делаешь именно ты, — улыбнулся он.
Ты довольно рассмеялась, снова переплела ваши пальцы и повела его дальше по тихим вечерним улицам. На этот раз Альбедо лишь чуть крепче сжал твою ладонь, позволяя тебе вести его домой и впервые за долгое время совершенно не думая ни о работе, ни об исследованиях, ни о бесконечных вопросах, которыми обычно был занят его разум.
