Уравнение с хвостом
Ты нашла котёнка ещё днём, задолго до того, как солнце стало клониться к горизонту. Поначалу ты даже не думала о том, чтобы приводить его домой, а просто услышала жалобный, пронзительный писк со стороны переулка. Однако стоило подойти ближе и увидеть маленькое трёхцветное создание, прижавшееся к холодным камням, как мысль отпала сама собой. Он не должен был оставаться там.
Котёнок выглядел так, будто прошёл через целую бурю. Мокрый, взъерошенный, грязный, но удивительно красивый. Уши у него были чёрные, как смоль, левая сторона тела была тоже чёрная, словно кто-то окрасил её одной широкой кистью. Правая часть мордочки была рыжая, такого тёплого оттенка, который казался ещё ярче на фоне белого носа и подбородка. Животик оказался тоже белым, мягким и пушистым. Котёнок дрожал всем телом.
— Тихо, тихо… всё хорошо, — прошептала ты, протягивая руку.
Котёнок сначала попытался прижаться к земле ещё сильнее, но потом робко двинулся навстречу. Едва заметный шаг, ещё один, и вскоре он ткнулся своим холодным влажным носом в твою ладонь. Ты осторожно подняла его, чтобы не напугать сильнее, и он сразу уставился на тебя огромными глазами, в которых отражалась смесь надежды и паники.
— Пойдём домой, — пробормотала ты.
Малыш не сопротивлялся. Когда ты открыла дверь дома, котёнок зашевелился в твоих руках, пытаясь поудобнее устроиться. Он был лёгкий, почти невесомый и отчаянно нуждался в тепле. Ты закрыла за собой дверь, поставила корзину у входа, сняла куртку и только потом огляделась. В доме было тихо: Альбедо ушёл ранним утром на Драконий хребет и обещал быть поздно вечером. Это означало, что у тебя было время.
Ты опустила котёнка на пол и он тут же метнулся под ближайший диван, лишь чёрный хвост успел мелькнуть.
— Эй, маленький, — мягко сказала ты, опускаясь на корточки. — Иди сюда. Надо привести тебя в порядок…
Было ясно, что это не очень убедит его: котёнок спрятался глубже и смотрел на тебя из тени, словно сомневаясь в твоих намерениях. Однако стоило тебе подлить в миску немного тёплого молока и аромат сделал своё дело. Поначалу котёнок лишь выглянул, потом осторожно вылез, приседая на лапах и поглядывая на тебя, и наконец подошёл к миске.
Он ел с отчаянной жадностью, даже рычал. Пока малыш ел, ты набрала в тазик тёплой воды, приготовила чистое полотенце и взяла его на руки. Котёнок понял, что происходит что-то странное, только когда ты подошла к тазу. Он дёрнулся, потом снова и уцепился за твой рукав.
— Тише… Всё хорошо, — прошептала ты, но убедить его было явно сложнее.
Стоило тебе поднести его поближе к воде, как началась паника. Он выгнулся дугой, замяукал так громко, словно ты принесла его на казнь, и попытался сбежать. Твоих рук едва хватило, чтобы удержать его. Лапки отчаянно работали, цепляясь за воздух, за твою одежду, за всё, до чего могли дотянуться. Он даже умудрился развернуться так, что нос к носу столкнулся с тобой, и выглядел так, будто собирался улететь.
Когда первые капли воды коснулись его шёрстки, котёнок издал такой звук, будто его внезапно решили превратить обратно в дикого зверя. Он брыкался, извивался, пытался выскользнуть из рук, и лишь твоё упорство удерживали его на месте.
— Потерпи, потерпи, я не пытаюсь тебя утопить! — уговаривала ты.
Вода становилась всё темнее, но и внутренний протест котёнка становился громче. Он цеплялся за край тазика, пытался вскарабкаться на плечо, дважды едва не вскочил на полку. Ты была вся в брызгах. Волосы прилипли к щеке, вода стекала по рукавам, но, в конце концов, ты всё же победила. После тщательного мытья и долгой борьбы котёнок был чистым и очень, очень несчастным. Трёхцветная шерсть липла к его телу, глаза были огромными, уши прижатыми.
Ты завернула его в мягкое полотенце, и котёнок наконец перестал вырываться. Он дрожал, но позволил тебе прижать его к груди, как будто понял: дальше уже не будет так страшно.
— Вот так… Всё, закончили, — тихо сказала ты.
Ты аккуратно мягкими движениями вытерла его, стараясь не напугать снова. Постепенно он расслабился и даже закрыл глаза.
Когда ты села у камина и положила его на тёплый ковёр, котёнок покрутился, зевнул и начал вылизываться. Быстрые движения розового язычка казались почти медитативными. Он сосредоточенно обрабатывал каждую лапку, бок, хвост. При этом выглядел малыш теперь невероятно мило: чистая белая грудка, рыжая полоса по правой стороне мордочки, чёрная левая сторона и два чёрных уха, которые выглядели так, будто он окунул их в чернила.
Ты села рядом с ним, грея ладони у огня. Он иногда поднимал взгляд на тебя, будто проверял, здесь ли ты, не исчезла ли. Потом снова принимался вылизывать себя, уже спокойный, довольный. Так вас и застал Альбедо.
Ты услышала знакомый звук шагов и мягкий скрип двери только через несколько секунд после того, как она открылась. Альбедо вошёл, стряхивая с плаща снег. Сначала он не обратил внимания на то, что происходит у камина и только потом его взгляд упал на тебя, а затем на котёнка.
Он остановился, приподняв брови. Это был один из тех редких моментов, когда Альбедо действительно выглядел удивлённым.
— Ты… — начал он. — У нас… Гость?
Котёнок в этот момент замер с поднятой лапкой. Потом медленно обернулся к Альбедо, мяукнул и, будто решив, что это новый объект для исследования, поднялся и сделал несколько шагов к нему.
Альбедо осторожно закрыл дверь, будто боялся испугать его.
— Откуда он? — тихо спросил он.
— Я нашла его в переулке. Он был один, весь грязный, замёрзший. Я… Не могла оставить его.
Альбедо опустился на корточки. Котёнок остановился перед ним, немного наклонив голову, и понюхал воздух.
— Он милый, — отметил Альбедо. — И… Судя по мокрой шерсти, ты его мыла?
— Да. Это было… То ещё испытание.
Он мягко коснулся пальцами его спины. Котёнок вздрогнул, но не убежал, просто уставился на него широко раскрытыми глазами.
— Кажется, ему лучше, — произнёс Альбедо. — Ты хорошо постаралась.
Но потом он поднял на тебя взгляд.
— Ты собираешься оставить его?
— Да. — кивнула ты, чуть сжав руки
Альбедо медленно выдохнул. Ты видела, как он перебирает варианты в голове, прокручивает возможный ущерб, последствия. Котёнок в этот момент сделал выбор за вас обоих: подошёл к Альбедо плотнее и ткнулся носом ему в руку. Альбедо в этот миг замер и его пальцы слегка дрогнули.
— Кажется, он уже считает нас семьёй.
Альбедо задумался ещё на пару секунд. Потом мягко взял котёнка на руки. Тот негромко мяукнул, но не протестуя, а скорее удивлённо и устроился у него на рукаве, положив мордочку на белую ткань.
— Хорошо, — произнёс Альбедо почти шёпотом. — Он может остаться.
— Да. Раз уж ты решила… И раз уж он решил, — он взглянул на котёнка, — то сопротивляться бессмысленно.
Котёнок в ответ лишь тихо мурлыкнул.
Альбедо посмотрел на тебя, и в его взгляде было то редкое, тёплое, что появлялось только в самые тихие, домашние моменты.
— Добро пожаловать домой, маленький, — произнёс он.
И котёнок, кажется, понял. Он снова мурлыкнул и уткнулся носом в его грудь. Ты знала: теперь малыш точно здесь останется.
Альбедо слегка отстранился, всё ещё держа котёнка на руках, и тихо сказал:
— На самом деле… Это девочка. Нам нужно ей дать имя.
Ты улыбнулась, глядя на пушистый комочек, который спал, свернувшись клубочком, будто уже полностью доверял вам обоим.
— Тогда я выберу, — ответила ты. — Пусть будет Чапа.
Альбедо кивнул. Его губы чуть дрогнули, почти неуловимо, но это была искренняя улыбка.
— Чапа… Хорошо. Чапа. Прекрасное имя для неё.
Котёнок в этот момент мягко потянулся и ещё раз мурлыкнул, как будто подтверждая: да, это теперь её имя, и она его приняла.
Ты присела рядом, погладила Чапу по голове, а Альбедо слегка наклонил руку, чтобы тоже провести пальцами по её мягкой шерсти.
Следующее утро в доме началось не со звона часов или скрипа половиц. Оно началось с мягкого, но настойчивого “мррр”, раздававшегося где-то у твоего уха.
Ты сначала даже не открыла глаз, просто хихикнула, перевернулась на другой бок, надеясь отсрочить пробуждение, но звук не исчез. Напротив, к нему добавилось лёгкое касание чего-то пушистого к твоей щеке.
— Ммм… что?. — пробормотала ты, приоткрыв один глаз.
Котёнок сидел прямо возле твоей подушки. Его рыже-чёрная мордочка была почти вплотную к твоему лицу, один чёрный хвост вилял. Ты даже успела заметить, как он слегка приподнял лапку и ткнул тебя в щёку розовой подушечкой.
— Эй! — произнесла ты и села. — Меня так не будят!
Котёнок ответил лишь наглым мяу, а затем ловко забрался на твою ногу, сев на неё как на трон. Ему, очевидно, было всё равно на твои возражения ведь он хотел есть.
Когда ты вышла на кухню, котёнок уже уверенно шёл рядом, слегка пошатываясь на лапах от прежнего голода, но всё равно держа хвост высоко. Ты налила молока, добавила немного вчерашнего отварного мяса, и он тут же зарычал от нетерпения.
Пока он ел, вошёл Альбедо. Его вид говорил, что парень проснулся давно: волосы аккуратно собраны, одежда чистая. Первое, что он увидел, был котёнок над миской, который жадно чавкал и топтался лапами на месте.
— Чапа уже чувствует себя как дома, — спокойно заметил он.
Котёнок поднял голову, увидел Альбедо и мгновенно решил, что завтрак недостаточно полноценен. Он подбежал к нему и встал на задние лапки, уцепившись передними за его штанину. Альбедо замер, словно столкнулся с новым химическим веществом, поведение которого не было описано ни в одном учебнике.
— Она… Голодна? — спросил он, глядя на тебя.
Чапа мяукнула ещё раз, более требовательно и вонзила свои коготки в ткань.
— Нет, — мягко произнёс Альбедо, тем не менее в его тоне звучала строгость, дающая понять Чапе, что он не передумает. — Ты уже ел.
Он слегка наклонился и осторожно посадил котёнка обратно на пол. Тот пару секунд оскорблённо смотрел на него, а потом решил, что раз тут ничего не светит, можно вернуться к миске. Альбедо вздохнул, будто именно так и ожидал.
— Она будет требовать внимания постоянно, — заключил он.
— Привыкай, — сказала ты, хихикнув. — Чапа теперь часть семьи.
Альбедо ничего не ответил, но в его взгляде мелькнул тот едва заметный тёплый оттенок, который появлялся только по особым случаям.
После завтрака котёнок решил, что мир вокруг слишком большой, чтобы просто сидеть на месте. Он отправился исследовать дом с таким рвением, словно считал себя первопроходцем нового материка. Он понюхал ковёр, прыгнул на диван, залез под шкаф, поцарапал подушку, укусил ножку стула. Заглянул в каждый угол.
Ты только ходила за ним, смеясь и время от времени спасая вещи, которые могли пострадать.
Однако одна дверь была закрыта, ведущая в лабораторию Альбедо.
Котёнок нашёл её быстро. Он подошёл, понюхал порог, слегка потрогал лапкой и затем усилил давление. Чапа скреблась в дверь настойчиво и громко. Она замахала хвостом и с жаром начала царапать дерево.
— Нет-нет-нет! — подскочила ты. — Это не место для котят!
Чапа посмотрела на тебя широко раскрытыми глазами, потом вернулась к двери и громко мяукнула.
— Он там, — объяснила ты. — Но он сейчас занят.
Котёнок был с этим категорически не согласен. Он продолжил скрести, теперь ещё громче. В конце концов, Чапа выдала длинное жалобное “мрррр-МЯЯЯУ”, в котором звучала вся печаль вселенной.
Альбедо открыл дверь почти тотчас. Он выглянул и котёнок тут же бросился к нему, сев перед самой дверью и вытянув шею, как будто собирался заглянуть внутрь.
— Ты… хочешь войти? — спросил он.
Котёнок мяукнул, словно утверждая.
— Нет, — произнёс Альбедо. — Здесь много опасных вещей.
Котёнок возмутился, подпрыгнул, снова царапнул дверь. Альбедо медленно выдохнул, поднял котёнка на руки, обхватив одним осторожным движением. Тот тут же начал извиваться, протестуя.
— Чем раньше он поймёт границы, тем лучше, — произнёс он, передавая котёнка тебе.
Однако едва дверь закрылась, маленький пушистый зверь обернулся к ней ещё раз и недовольно фыркнул. «Юная бунтарка», подумала ты.
В следующие дни дом постепенно перестраивался под присутствие котёнка. Ты оставляла ему игрушки, маленькие ткани, пустые коробки. Чапа с невероятным энтузиазмом прыгала на них, кусала уголки, каталась по полу. Однажды она даже принесла тебе маленький моток ниток, будто в подарок. Однако особенно сильное влияние появление котёнка оказало на Альбедо.
Поначалу он держался слегка отчужденно. Когда котёнок во время ужина пытался забраться к нему на колени, Альбедо осторожно убирал его и ставил на пол.
— Здесь еда не для неё, — объяснял он. — У неё своя миска.
Чапа обижалась. Однажды она даже демонстративно села спиной к Альбедо, ударяя по полу хвостом.
И все же проходили дни, и что-то менялось. Это были маленькие, почти незаметные вещи. Сначала то, как Альбедо задерживал руку после того, как отставлял котёнка от себя. Как будто хотел погладить, но не позволял себе. Однажды вечером котёнок, устав играть, подошёл к нему и, не дожидаясь разрешения, улёгся на его ногу. Альбедо замер, взглянул вниз и ничего не сделал и уже через минуту осторожно погладил котёнка по спине.
Ты была на диване, читая книгу, но боковым зрением заметила и не смогла сдержать улыбку.
Поворотный момент произошёл за ужином. Ты готовила суп, а Чапа сидела рядом, с интересом наблюдая. Из кухни тянулся запах трав, лёгкий пар поднимался над кастрюлей, и котёнок уже едва терпел настолько он хотел попробовать.
Когда вы сели за стол, котёнок тут же явился, сев возле Альбедо. Он поднял мордочку и издал самый милый, самый жалостливый звук, на который был способен.
Альбедо лишь строго посмотрел на него.
Котёнок повторил звук, теперь пронзительнее, жалобнее.
— Ты уже ела, — произнёс Альбедо.
Чапа осторожно коснулась лапкой его ноги. Ты спрятала улыбку в руке.
— Она просто хочет попробовать, — сказала ты невинно.
Альбедо посмотрел на тебя с выражением «я знаю, что ты делаешь», но Чапа уже переводила взгляд с его тарелки на его лицо, затем снова на тарелку.
— Нельзя, — повторил Альбедо, но голос звучал слабее.
— Всего чуть-чуть, — добавила ты.
Альбедо взял кусочек отварного мяса и положил перед котёнком. Ты даже не успела моргнуть: Чапа моментально схватила кусочек и проглотила. Котёнок посмотрел на него, ожидая ещё. И Альбедо улыбнулся, он протянул руку и провёл пальцами по его рыже-чёрной голове.
— Только в этот раз, — произнёс он.
Ты знала, что это ложь и Альбедо тоже знал это. Чапа просто довольно мурлыкала, прижавшись к его ступне, как будто получила самое большое сокровище на свете.
Вечером ты заметила, что котёнок сидел у камина, а рядом был Альбедо, который читал книгу. Чапа спала, свернувшись клубочком у его бока, положив мордочку на его живот. Альбедо одной рукой держал книгу, а другой слегка поглаживал котёнка по спине.
— Ты уже полюбил её,— тихо сказала ты.
— Возможно, — спокойно признал он. — Она… Интересное явление.
— “Явление”? — рассмеялась ты.
— Я привык изучать структуры, анализировать взаимодействия… Но её поведение кажется… хаотичным. Непредсказуемым. И… — он посмотрел вниз, на мирно спящего зверька, — успокаивающим.
— Она делает дом живым, — сказала ты.
Альбедо кивнул, а Чапа, будто почувствовав разговор о себе, потянулась, подвинулась ближе и положила лапку на его живот. Альбедо провёл пальцами по её уху один раз, другой, третий, а ты улыбнулась. Теперь вы были семьёй.
День начался вполне обычно, по крайней мере, так тебе показалось утром. Ты собиралась быстро закончить несколько поручений в Мондштадте, пока погода оставалась терпимой и ветер снова не превратился в пронизывающий холод. Чапа, едва заметив, что ты надеваешь тёплый плащ, приняла это как личное оскорбление. Всё время, пока ты двигалась к двери, она ходила за тобой кругами: хвост поднят трубой глаза жалостливо смотрели на тебя, будто ты уносила с собой весь смысл её существования.
— Скоро вернусь, — пообещала ты ей, наклонившись, чтобы погладить мягкую шерсть котёнка. — Веди себя хорошо. Не трогай ботинки. И не трогай дверь в лабораторию.
Котёнок издал короткое «мрр!», будто согласился, хотя выражение мордочки говорило о том, что согласие было чисто формальным. Однако время поджимало, и спустя пару минут ты уже спускалась по лестнице, плотно закрыв за собой дверь.
Ты была уверена, что вернёшься раньше Альбедо: он утром ушёл на Драконий хребет, а такие экспедиции редко заканчивались рано. Однако тебе пришлось задержаться, а вернуться домой удалось, когда солнце почти спряталось за горизонт, окрашивая небо в лиловые и медные оттенки. На улице ветер усилился, и ты с облегчением переступила порог, стряхивая с плаща холод, но дом встретил тебя странной тишиной необычной для места, где живёт котёнок, вечно проверяющий прочность каждого предмета в пределах лап.
Ты сняла обувь и прислушалась. Ни шагов, ни возни, ни привычного топота маленьких мягких лап.
Ответа не последовало и ты нахмурилась. Обычно она неслась к тебе, едва услышит скрип двери: топталась под ногами, радостно мурлыкала, требовала внимания как нечто само собой разумеющееся.
Ты прошла в гостиную, но там было пусто, на кухне тоже никого. Ни под столом, ни у камина, ни на подоконнике. На миг тебе показалось, что она опять забралась в кладовку, но дверь туда была плотно закрыта. И тут твой взгляд упал на приоткрытую дверь в спальню.
Ты осторожно подошла ближе, почти задержав дыхание, и слегка толкнула дверь ладонью. Она мягко распахнулась, открывая вид на комнату и в тот же миг тебе пришлось прикусить губу, чтобы не выдать себя слишком умилённым звуком.
Оказывается, Альбедо вернулся раньше тебя и теперь лежал на кровати под одеялом. Его светлые волосы были чуть взъерошены, щёки тронуты румянцем, а под глазами залегли тени усталости. И рядом с ним, тесно прижавшись, удобно свернувшись клубочком, лежала Чапа.
Она расположилась прямо у него под рукой, будто нашла идеальное место там, где тепло, мягко и безопасно. И самое удивительное, что рука Альбедо действительно лежала на ней. Он обнимал её неосознанно, но уверенно. Пальцы чуть погрузились в её пушистую шерсть, будто они уже давно привыкли к её теплу.
Альбедо глубоко спал, и не заметил твоего присутствия. Его лицо казалось более мягким, спокойным, свободным от той напряжённой сосредоточенности, что обычно жила в его взгляде и походке.
А Чапа выглядела так, будто попала в рай. Котёнок распластался рядом с ним, вытянув лапки вперёд, уши чуть подрагивали от удовольствия. Тихое вибрирующее мурлыканье наполняло комнату, едва слышное, похожее на далёкое раскатывающееся урчание грозы. Она робко коснулась носиком его шеи, будто проверяя, действительно ли он рядом, и снова уютно ткнулась в его грудь.
— Вот же маленькая предательница, — прошептала ты, но твои губы непроизвольно тронула улыбка.
Потому что, несмотря на все его рассуждения о рациональности, о том, что животные отвлекают, что в доме может быть беспорядок… стоило ему хотя бы на секунду выключиться, как Чапа оказалась рядом. И он даже во сне держал так, будто она была чем-то дорогим.
Ты подошла ближе, присела на край кровати и задержала взгляд на его расслабленных чертах. Обычно Альбедо избегал лишних прикосновений, предпочитал личное пространство, но сейчас он крепко держал маленькое живое существо. Может, парень сам пока не осознавал этого, но Чапа уже давно завоевала его сердце.
Ты осторожно коснулась лапки котёнка. Та едва заметно дёрнулась, но Чапа не проснулась, только мурлыкнула громче, как будто хвасталась: смотри, какое место я нашла. Ты наклонилась чуть ближе и шепнула:
— Ну что, Чапушка, решила приручить Альбедо?
Котёнок повернул мордочку к тебе всё ещё не открывая глаз, и снова ткнулся ему в грудь, будто подтверждая: «это теперь мой человек».
Ты вспомнила, как Альбедо возвращался с Драконьего хребта прежде: тихий, сосредоточенный, уставший. Как в последние недели Чапа всё чаще пыталась украсть его внимание: садилась под столом, охотилась за его кисточками, терлась о его ногу и подползала к нему во время ужина.
А он сопротивлялся, но сейчас, видя их вместе, ты поняла: сопротивление закончилось. И давно. Альбедо чуть пошевелился, и ты тут же замерла, но он лишь глубже вдохнул, почти бессознательно прижимая Чапу ближе. Его пальцы мягко согнулись, будто поглаживая её во сне.
Котёнок вытянулся, изгибая спинку, и выглядел в этот момент как маленькая королева, нашедшая свой трон.
Ты наклонилась и поцеловала Альбедо в висок.
— Спи, вы оба заслужили отдых, — прошептала ты.
Ты сняла плащ, постелила его на стул, задула свечу на тумбочке и направилась к двери, но едва успела сделать пару шагов, как услышала лёгкое движение. Ты обернулась и увидела как Альбедо чуть приоткрыл глаза, посмотрел на тебя и в его взгляде было тёплое спокойствие.
— Ты вернулась… — тихо произнёс он, голос был чуть охрипшим.
Он моргнул, опустил взгляд и понял, что держит котёнка. Чапа подняла голову, посмотрела на него, затем снова ткнулась в грудь и требовательно мурлыкнула. На губах Альбедо мелькнула едва заметная улыбка.
— Кажется, она тоже ждала тебя, — прошептал он. — Но решила… сначала согреться.
— Очень похоже, — улыбнулась ты.
Он прикрыл глаза и чуть крепче прижал Чапу.
— Я немного посплю… Позже расскажу, как прошла экспедиция…
— Спи, — произнесла ты. — Я рядом.
И когда он снова погрузился в сон, ты поняла: это один из тех тихих, тёплых моментов, которые остаются с тобой надолго. Потому что иногда даже холод Драконьего хребта не способен остудить тепло маленького пушистого существа, выбравшего себе человека.
Через несколько часов Альбедо проснулся. Он сидел на диване, ссутулившись и прижав кулак к губам, будто пытался полностью взбодриться. Волосы растрёпаны, глаза ещё сонные, а на рядом с ним уютно устроилась Чапа. Она положила лапы ему на руку, свернулась маленьким клубком и продолжала урчать так, будто это её персональный диван, а он большая, тёплая подушка.
Альбедо заметил тебя и в тот же миг его лицо медленно залилось лёгким розовым оттенком.
— О, — произнёс он почти шёпотом.
— Доброе утро, — ответила ты, едва удерживая улыбку.
Он стряхнул остатки сна, попытался поправить воротник, затем поднял руку, чтобы показать, что всё под контролем, но Чапа тут же жалобно мяукнула и прижалась к нему сильнее, словно протестуя против движения.
Альбедо застыл, а потом медленно, очень аккуратно убрал руку обратно.
— Это не то, что ты думаешь, — начал он с той самой научной серьёзностью, с какой обычно объясняет формулы. — Я… Просто позволил ей… Расположиться рядом. Это чисто функциональная мера. Чтобы она… э-э… Не мерзла.
— Я помню, — Альбедо кивнул с достоинством, как будто признавал объективный факт исследования. — Но котёнок… Предпочёл мой источник тепла. Это естественный поведенческий инстинкт.
Чапа подтвердила его слова громким урчанием, перекатившись так, чтобы лечь у него на коленях. Альбедо посмотрел на неё сверху вниз строго, почти грозно, а Чапа посмотрела на него огромными глазами, полными чистой любви. Наконец он вздохнул и сдался.
— Видишь? — произнёс он тоном человека, который уже смирился, но всё ещё пытался этого не показывать. — Она не даёт мне нормально двигаться. Это не… Эмоциональная привязанность. Я просто являюсь для неё… Мягкой поверхностью.
— Конечно. Обычная мягкая поверхность. — тихо засмеялась ты.
— Это не повторится, — торжественно заявил он. — Я имею в виду… Я буду соблюдать дистанцию, чтобы не создавать… Неправильных интерпретаций.
В этот момент Чапа решила, что самое время потянуться: вытянула лапки вверх, спинка выгнулась, ушки дёрнулись. Потом она, не открывая глаз, уткнулась носом ему в живот и снова свернулась клубочком.
Альбедо посмотрел на неё, затем на тебя.
— Она делает это намеренно, — устало сообщил он. — Это… Манипуляция.
Ты не выдержала и подошла ближе.
— Мы знакомы всего несколько недель, — возразил он строго, но глаза у него при этом смягчились. — Нелогично.
— А разве привязанность обязана быть логичной?
Альбедо задумался над твоими словами. На мгновение он даже замолчал, будто в голове пытался выстроить теоретическую модель "нелогичной привязанности". Потом аккуратно поднял руку и неспешно, почти робко, провёл пальцами по Чапиной спине. Котёнок тут же выгнул спинку, урча ещё громче, как маленький мотор. Альбедо по-доброму вздохнул.
— Она… мягкая, — тихо признал он.
Он сделал вид, что не услышал, но уголок его губ чуть дрогнул. Чапа перевернулась на спину, подставляя животик. Альбедо посмотрел на этот жест будто на новый странный эксперимент, который нужно анализировать. Затем осторожно начал гладить её по белой пушистой шерсти.
— Я всё ещё утверждаю, — произнёс он, пытаясь вернуть себе серьёзность, — что вчерашнее было случайностью.
— Конечно. Совершенно случайно ты обнял её во сне.
Альбедо замолчал, а потом тихо сказал:
— А она очень тёплой. — поддразнила ты.
— Да. Вероятно… Мы оба искали источник тепла. Это чисто биологическая совместимость.
Ты подошла ещё ближе, наклонилась и поцеловала его в висок. Альбедо моргнул, будто удивлён тем, насколько это действие посильнее любого аргумента.
— Хорошо, — произнёс он чуть мягче. — Возможно, это… Немного больше, чем случайность.
Чапа вытянула лапки и схватила её на его руку, будто подписывала договор.
— Полагаю, — продолжил он, — что могу позволить ей… Оставаться рядом. Иногда.
— Иногда? Да она уже считает тебя своим. — фыркнула ты.
Альбедо посмотрел на котёнка, который мирно мурлыкал на его коленях, потом на тебя и окончательно сдался:
— Пожалуй… Я могу быть её… Временным опекуном.
— Альбедо, — произнесла ты, — это называется “хозяин”.
— Не обязательно, — попытался он возразить и снова покраснел. — Это просто… Совместное проживание…
Однако Чапа тихо мяукнула и уткнулась ему носом в ладонь, а он лишь улыбнулся на это действие.
— Хорошо, — почти прошептал он. — Возможно… Я её хозяин.
И ты поняла: в этот момент он перестал сопротивляться и принял свою роль.
Как и маленький котёнок давно принял его.