Какой-то ублюдок пытался насильно поцеловать тебя
Вечера в баре почти всегда начинались одинаково, хотя ни один из них не был точной копией предыдущего.
Сначала приходили уставшие после работы люди. Они занимали привычные места за стойкой, заказывали что-нибудь крепкое и несколько минут просто сидели молча, наслаждаясь возможностью наконец никуда не спешить. Потом постепенно подтягивались компании друзей. Они приносили с собой громкие разговоры, смех и бесконечные споры обо всём на свете.
К полуночи атмосфера в баре заметно менялась. Музыка будто становилась громче, смех разносился по залу всё чаще, а посетители начинали говорить настолько эмоционально, что порой перебивали сами себя. На столах скапливались пустые стаканы, а официантам приходилось всё быстрее лавировать между посетителями, чтобы успевать принимать новые заказы.
Ты работала уже несколько часов подряд.
После учёбы такие смены давались особенно тяжело. Каждый раз, когда приходилось пересекать весь зал с тяжёлым подносом в руках, ноги всё настойчивее напоминали о том, что за день ты и так успела набегаться достаточно… но жаловаться было бесполезно: работа оставалась работой.
Подойдя к одному из столиков, ты осторожно поставила перед посетителями их заказ и привычно улыбнулась.
Один из мужчин сразу поднял кружку в знак благодарности и коротко кивнул. Его сосед даже не отвлёкся от оживлённого разговора со своими друзьями, продолжая что-то эмоционально доказывать собеседнику. Третий же, заметив тебя, широко улыбнулся и отпустил какую-то шутку, от которой его компания дружно рассмеялась.
Ты вежливо улыбнулась в ответ и направилась обратно к стойке. За баром, как обычно, работал Галлахер. Он стоял неторопливо протирая стаканы чистым полотенцем. Со стороны можно было подумать, что его совершенно не волнует происходящее вокруг. Он спокойно разговаривал с постоянными посетителями, иногда усмехался их историям и выглядел человеком, который вообще не знает, что такое спешка.
Однако за время ваших с ним отношений и совместной работы ты успела понять одну важную вещь. Это впечатление было обманчивым. Галлахер абсолютно замечал всё.
Он видел, когда у кого-то заканчивался напиток ещё до того, как человек успевал поднять руку. Замечал назревающие конфликты между посетителями раньше, чем те сами осознавали, что собираются поссориться. Даже новые клиенты редко оставались без его внимания. Иногда тебе казалось, что от его взгляда вообще невозможно что-либо скрыть.
Ты поставила пустой поднос на стойку и слегка потянулась, разминая затёкшие плечи.
— Ещё один заказ на третий столик, — сказала ты.
Ты только покачала головой: иногда его способность следить сразу за десятком вещей одновременно казалась сверхъестественной. Забрав следующий заказ, ты снова направилась в зал.
От знакомой интонации ты мысленно вздохнула. Подобные обращения давно перестали вызывать смущение. За время работы в баре ты успела наслушаться самых разных вариантов: от банальных комплиментов до настолько нелепых попыток познакомиться, что потом ещё несколько дней пересказывала их друзьям ради смеха. Однако приятными такие ситуации всё равно не становились.
Обернувшись, ты заметила мужчину за одним из дальних столиков, на вид ему было около сорока. Щёки заметно покраснели от выпитого, а на столе перед ним уже стояло несколько пустых бутылок. Его взгляд оставался достаточно осмысленным, чтобы понимать происходящее вокруг, но алкоголь явно успел сделать своё дело. Мужчина смотрел на тебя и широко улыбался.
— Да? — вежливо спросила ты, подходя ближе.
Ты приблизилась ровно настолько, насколько требовала работа.
— А ты новенькая? — спросил мужчина, окинув тебя оценивающим взглядом и усмехнулся.
— Странно. Я бы такую точно запомнил.
Ты уже слышала подобные фразы столько раз, что они давно перестали производить хоть какое-то впечатление, поэтому вместо реакции на комплимент спокойно спросила:
— А номер телефона можно заказать?
Он довольно рассмеялся собственной шутке, словно только что придумал нечто невероятно остроумное. За соседним столиком кто-то хохотнул, но ты лишь вежливо улыбнулась.
— Боюсь, такой услуги у нас нет.
Мужчина ещё несколько секунд смотрел на тебя, будто рассчитывая продолжить разговор.
Ты уже собиралась уйти, когда он снова окликнул тебя.
— Да? — спросила ты, вновь вернувшись к столику.
— А зачем вам? — задала ты вопрос, приподняв бровь.
На несколько секунд мужчина удивлённо замер, а потом снова рассмеялся.
На этот раз разговор действительно закончился… По крайней мере, тебе очень хотелось в это верить.
Следующие минут двадцать прошли относительно спокойно. Бар жил своей обычной жизнью. Кто-то заказывал очередной раунд напитков для шумной компании друзей, кто-то неторопливо потягивал виски за стойкой, а кто-то уже начинал рассказывать бармену историю своей жизни, будто они были знакомы много лет.
Ты полностью погрузилась в работу. Новые заказы сменяли старые, пустые стаканы отправлялись на кухню, а на их месте появлялись новые. Постоянное движение постепенно вытесняло из головы мысли о навязчивом посетителе.
До тех пор, пока ты снова не заметила его. На этот раз мужчина сидел за столиком один. Его друзья, которые раньше периодически поддерживали разговор и отвлекали его внимание, куда-то исчезли. Сам же мужчина явно не собирался никуда уходить. Судя по покрасневшему лицу и слегка расфокусированному взгляду, за это время он успел выпить ещё несколько порций алкоголя.
Ты как раз проходила мимо с подносом, когда он поднял руку, привлекая твоё внимание.
Внутри невольно шевельнулось раздражение. Не потому, что тебя позвали, ведь это было частью работы… Просто интуиция подсказывала, что очередной разговор не закончится обычным заказом.
Подойдя к столику, ты остановилась на расстоянии от него.
— Ещё одну, — широко улыбнулся мужчина.
— Сейчас принесу, — ответила ты, записав заказ.
Последнее слово прозвучало нарочито громко. Однако ты предпочла сделать вид, что не услышала его. Опыт давно научил, что некоторые комментарии проще проигнорировать, чем пытаться объяснить человеку элементарные правила приличия. Через несколько минут напиток уже стоял на его столе.
— Ваш заказ, — произнесла ты, поставив заказ на его столик.
— Потому что я работаю, — ответила ты.
Он говорил это таким тоном, словно предлагал что-то совершенно безобидное… Будто не слышал или не хотел слышать отказа.
Ты сохранила на лице привычную профессиональную улыбку. Ту самую, которую сотрудники сферы обслуживания надевают как часть рабочей формы: вежливую, спокойную и достаточно дружелюбную, чтобы не показаться грубой, но недостаточно тёплую, чтобы её можно было принять за флирт.
Ты уже начала отворачиваться, однако мужчина неожиданно наклонился вперёд.
— Слушай, я ведь просто разговариваю, — сказал он и в его голосе прозвучало лёгкое раздражение.
— Тогда почему ты всё время убегаешь?
На несколько секунд ты даже растерялась от такого вопроса.
— Потому что у меня есть работа, — произнесла ты после небольшой паузы.
Мужчина внимательно посмотрел на тебя, а затем неожиданно усмехнулся.
На этот раз он всё же отступил.
Ты воспользовалась возможностью и наконец ушла, но неприятное ощущение осталось… Как маленький камешек в обуви, который не причиняет боли, но постоянно напоминает о себе при каждом шаге. Ты попыталась выбросить ситуацию из головы, в конце концов, навязчивые клиенты попадались не впервые.
Вернувшись к стойке, ты машинально посмотрела в сторону Галлахера. Он разговаривал с одним из постоянных посетителей и выглядел совершенно расслабленным, но в какой-то момент его взгляд скользнул через весь зал прямо к тому самому столику. После чего бармен спокойно продолжил беседу.
Ты невольно нахмурилась… Он заметил. За всё время работы ты ещё ни разу не видела, чтобы от внимания Галлахера ускользало что-то важное. Вопрос заключался только в том, насколько серьёзной он считал ситуацию и судя по его спокойствию: пока недостаточно серьёзной для вмешательства.
И, если быть честной, ты была с ним согласна: навязчивый посетитель. Неприятно, но не критично. Подобное действительно случалось, поэтому ты просто продолжила работать. Прошло ещё около получаса, бар становился всё более шумным: за одним столиком разгорелся оживлённый спор о картах, где-то в дальнем углу несколько человек громко праздновали удачную сделку, а один из посетителей и вовсе начинал клевать носом прямо над своим стаканом.
Именно тогда ты почувствовала на себе взгляд, и, подняв голову заметила, что мужчина снова наблюдал за тобой. На этот раз даже не пытаясь скрывать интерес. Стоило вашим взглядам встретиться, как он слегка поднял стакан в своеобразном тосте и улыбнулся. Ты тут же отвернулась.
Однако через несколько минут он снова тебя подозвал и почему-то на этот раз внутри появилось отчётливое чувство, что разговор тебе не понравится.
Подойдя к столику, ты заставила себя сохранить спокойное выражение лица.
— Ты специально меня избегаешь?
— Тогда почему мне приходится каждый раз тебя звать?
— Потому что каждый раз вы хотите поговорить, а не сделать заказ, — ответила ты, устало вздохнув.
Мужчина так громко рассмеялся, что несколько человек за соседними столиками даже обернулись в вашу сторону.
— Пойдёшь со мной после смены? — спросил он, улыбнувшись и слегка наклонил голову набок.
— Нет, — мгновенно ответила ты.
Улыбка на его лице на секунду дрогнула.
На этот раз мужчина молчал дольше обычного. Он внимательно изучал твоё лицо, будто пытался понять, шутишь ты или говоришь серьёзно. Наконец пьяница медленно качнул головой.
Именно в этот момент тебе особенно сильно захотелось закончить разговор и вернуться к работе.
На этот раз в его голосе появилось что-то неприятное… Не угрожающее, но слишком настойчивое.
— Тогда почему ты такая холодная?
Он смотрел на тебя ещё несколько секунд, а затем медленно откинулся на спинку стула.
— Ладно, — произнес он с таким видом, словно делал тебе одолжение.
Ты кивнула и наконец отошла от столика. Однако теперь ты чувствовала на себе уже не один взгляд. Подняв голову в сторону барной стойки, ты почти сразу встретилась глазами с Галлахером.
Бармен по-прежнему стоял за баром, занимаясь своей обычной работой. В его руках медленно вращался чистый стакан, который он машинально протирал полотенцем. Со стороны могло показаться, что мужчина полностью сосредоточен на своих обязанностях, но ты слишком хорошо его знала. Галлахер внимательно наблюдал, не вмешиваясь раньше времени. Его лицо оставалось совершенно невозмутимым, однако взгляд был цепким и сосредоточенным. Он оценивал ситуацию и ждал, собираясь понять, перерастёт ли обычная навязчивость в нечто большее.
От этой мысли почему-то стало немного легче… Хотя неприятное чувство внутри всё равно никуда не исчезло. Оно продолжало сидеть где-то под рёбрами и тихо напоминать о себе каждый раз, когда ты случайно замечала мужчину в дальнем конце зала… А тот, кажется, вовсе не собирался оставлять тебя в покое.
Прошло ещё несколько минут. Ты относила заказы, собирала пустую посуду и отвечала на вопросы посетителей, когда знакомый голос снова раздался из глубины зала.
Ты невольно закатила глаза, затем медленно выдохнула и повернулась. Тот самый мужчина поднял руку, привлекая твоё внимание. Однако теперь его щёки раскраснелись ещё сильнее, движения стали более резкими, а взгляд приобрёл тот неприятный блеск, который обычно появляется у людей, уже не слишком хорошо контролирующих собственное поведение.
Перед ним стоял почти пустой стакан. Ты подошла к столику.
На лице мужчины тут же появилась широкая улыбка: слишком довольная и уверенная.
Он откинулся на спинку стула и посмотрел на тебя так, будто собирался сообщить что-то очень важное.
— За что именно? — спросила ты, вопросительно подняв бровь.
Мужчина полез во внутренний карман пиджака и через мгновение на стол легли несколько крупных купюр. Ты невольно замерла, ведь сумма действительно была внушительной.
Настолько внушительной, что её сложно было принять за обычные чаевые. Несколько секунд ты просто смотрела на деньги, а затем снова перевела взгляд на мужчину.
— Для такой красивой девушки в самый раз.
Тебе не понравилось, как это прозвучало, но прямого повода отказаться пока не было. Посетители ведь иногда оставляли хорошие чаевые.
— Абсолютно, — ответил он, подвинув купюры ближе к краю стола. — Бери.
После короткого колебания ты всё же взяла деньги и именно в этот момент улыбка мужчины стала ещё шире. Настолько довольной, что внутри мгновенно возникло нехорошее предчувствие. Словно он только что добился чего-то важного, будто именно этого момента и ждал весь вечер.
— Что именно отлично? — уточнила ты, нахмурившись.
— Значит, после смены поедешь ко мне.
Несколько секунд ты просто смотрела на него не понимая, серьёзно он сейчас говорит или нет, но потом ты наконец осознала и внутри мгновенно поднялась волна раздражения.
— Не делай вид, что не поняла, — сказал он, лениво махнув рукой.
— Кажется, не поняла именно я.
Его голос звучал так, будто вопрос был давно решён, будто твоё согласие уже куплено и обсуждать тут больше нечего.
Тебя словно окатили холодной водой и всё раздражение мгновенно сменилось отвращением. Ты спокойно положила купюры обратно на стол прямо перед ним.
Улыбка начала медленно исчезать с его лица.
— Все вы сначала говорите нет.
Теперь стало уже по-настоящему неприятно, потому что ты прекрасно понимала: он не воспринимает твои слова всерьёз. Он не слышит отказ, а просто ждёт момента, когда сможет продавить своё.
— Нет, — спокойно повторила ты. — Я говорю именно то, что имею в виду.
Ты развернулась, собираясь закончить разговор, но в этот момент мужчина резко поднялся со стула. Ножки громко скрипнули по полу и несколько человек за соседними столиками тут же обернулись в вашу сторону.
— Подожди, — сказал он, оказавшись прямо перед тобой и перекрыл дорогу.
— Ты даже не представляешь, от чего отказываешься, — произнёс он. От него ощутимо пахло алкоголем.
Он наклонился ещё ближе, словно разговаривал не с человеком, а с ребёнком, который просто капризничает.
— Я сказала нет, — заметно жёстче ответила ты.
Однако мужчина уже словно перестал слышать тебя и на его лице появилась снисходительная усмешка. Будто весь разговор казался ему какой-то забавной игрой; будто отказ был лишь частью флирта; будто твоё мнение вообще не имело значения.
А затем он неожиданно быстро подался вперёд. Ты едва успела отшатнуться назад, сердце ухнуло куда-то вниз, а дыхание на мгновение сбилось.
Всё произошло настолько быстро, что разум просто не успел обработать происходящее в цельную картину. Ещё секунду назад перед тобой стоял пьяный мужчина, который упорно игнорировал каждый твой отказ, а в следующую между вами вдруг возникла широкая фигура.
Казалось, ещё мгновение назад Галлахер находился за барной стойкой на другом конце зала, а теперь стоял прямо перед тобой надёжной стеной. Так близко, что ты видела напряжённые мышцы под тканью рубашки. И вдруг раздался глухой удар и голова мужчины резко дёрнулась в сторону.
На лице отразилось искреннее удивление, словно он до последнего был уверен, что никто не посмеет вмешаться. Потеряв равновесие, пьяница отшатнулся назад и буквально рухнул на собственный стол.
Стул с противным скрежетом проехался по полу и перевернулся, стакан слетел со столешницы. Стекло разбилось о пол, разлетевшись мелкими осколками во все стороны.
По залу прокатилась волна удивлённых возгласов, музыка продолжала играть где-то на фоне, но разговоры практически стихли. Посетители один за другим поворачивались в вашу сторону: кто-то привстал со своего места; кто-то вытянул шею, пытаясь лучше рассмотреть происходящее; даже самые шумные компании на несколько секунд забыли о своих разговорах.
На фоне всеобщего удивления Галлахер выглядел пугающе спокойным. Он медленно опустил руку, на его лице не было ни ярости, ни раздражения, лишь усталость человека, которому пришлось решать проблему, которую он очень надеялся не решать.
Несколько секунд мужчина лежал молча, прижимая пальцы к кровоточащему носу и пытаясь осознать случившееся.
— Ты... Ты охренел?! — наконец, по прошествии нескольких секунд, раздался его вопль.
Галлахер даже не моргнул, только продолжал смотреть на мужчину сверху вниз так спокойно, будто тот интересовал его не больше разбитого стакана на полу.
В ответ снова наступила тишина, но Галлахер не спешил оправдываться или пытаться объяснить свои действия. Он вообще не выглядел так, словно его хоть немного волнуют последствия.
На этот раз Галлахер слегка наклонил голову набок и спокойно произнёс:
Всего одно слово, но именно оно почему-то заставило мужчину растеряться сильнее любых оправданий. Тот явно ожидал спора, оправданий. Ожидал, что Галлахер начнёт доказывать свою правоту, но ничего подобного не произошло.
Мужчина открыл рот, но подходящих слов так и не нашёл.
— Закончили? — спокойно поинтересовался Галлахер.
На этот раз Галлахер позволил себе едва заметную усмешку.
Мужчина снова замолчал и, похоже, впервые за весь вечер осознав, что ситуация складывается совсем не так, как он рассчитывал.
Галлахер сделал шаг вперёд и именно этого оказалось достаточно для того, чтобы мужчина мгновенно перестал кричать.
Даже посетители словно почувствовали перемену в атмосфере.
— А теперь вы покинете заведение.
Голос Галлахера оставался таким же спокойным и вежливым, как когда он принимал заказ у посетителей.
— Возможно, — ответил Галлахер слегка пожав плечами. — Но сначала уйдёте вы.
— Нет, пока только предупреждение.
Мужчина нервно сглотнул и ты сразу заметила это. Как и то, что уверенности в его голосе стало заметно меньше.
Галлахер посмотрел на него несколько секунд, а потом совершенно спокойно добавил:
— Тогда мне придётся помочь вам найти выход.
После этих слов в зале раздалось несколько смешков, а кто-то тихо пробормотал:
И, судя по выражению лица мужчины, он прекрасно понимал, что это не пустые слова. Прошло несколько секунд и наконец пьяница отвёл взгляд первым, поднялся и, подобрав с пола свой пиджак, исподлобья взглянул на Галлахера.
— Дверь находится прямо за вашей спиной.
Последнюю фразу Галлахер произнёс почти дружелюбно, от чего она прозвучала ещё хуже. Мужчина пробормотал ещё несколько ругательств себе под нос, но всё-таки направился к выходу.
Никто его не остановил, не попытался заступиться, наоборот, многие посетители явно испытали облегчение. Когда дверь наконец захлопнулась за его спиной, напряжение, повисшее в помещении, начало постепенно рассеиваться: разговоры медленно возобновились, кто-то снова вернулся к своему напитку, кто-то принялся обсуждать только что произошедшее, а Галлахер ещё несколько секунд смотрел на закрытую дверь. Будто хотел убедиться, что мужчина действительно ушёл. Только после этого он повернулся к тебе и весь его холодный, жёсткий настрой исчез в одно мгновение.
Его взгляд быстро скользнул по твоему лицу, плечам, рукам, будто он проверял, не успел ли тот причинить тебе вред.
Ты несколько раз моргнула, только сейчас осознавая, насколько сильно колотится сердце.
Галлахер задержал взгляд ещё на пару секунд, словно проверяя, не врёшь ли ты, а потом кивнул.
— Хорошо, — с облегчением выдохнул бармен.
После этого Галлахер наклонился, поднял с пола перевёрнутый стул и поставил его на место.
Постепенно жизнь в баре вернулась в привычное русло, но для тебя всё было не так просто. Внешне ты продолжала работать как обычно: собирала пустые стаканы со столиков, принимала новые заказы, отвечала на вопросы посетителей и улыбалась, когда этого требовали правила хорошего обслуживания… Однако внутри всё ещё оставалось неприятное напряжение, а руки двигались чуть медленнее обычного.
Иногда ты ловила себя на том, что на несколько секунд просто зависаешь, глядя в одну точку, прежде чем снова возвращаться к работе. Мысли то и дело возвращались к произошедшему.
В какой-то момент ты как раз протирала освободившийся столик, когда рядом неожиданно раздался знакомый голос.
Ты подняла голову и непонимающе посмотрела на него.
Галлахер стоял рядом со стойкой, скрестив руки на груди, его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась та самая интонация, которая обычно означала, что решение уже принято.
— В каком смысле хватит? — ты удивленно моргнула.
— У меня ещё четыре часа смены.
— Галлахер... — нахмурилась ты.
Однако мужчина даже не повернул головы в твою сторону, будто заранее знал всё, что ты собираешься сказать. Достав телефон из кармана, он быстро набрал чей-то номер и поднёс устройство к уху.
Несколько секунд он молча слушал ответ.
— Нужна подмена, — последовала короткая пауза. — Сейчас.
Ещё несколько секунд ожидания, после чего бармен просто отключил связь и убрал телефон обратно. Ты поставила поднос на стойку и скрестила руки на груди.
— Я вообще-то никуда не собираюсь уходить.
Невозмутимость в его голосе раздражала так же сильно, как его уверенность в собственной правоте. Казалось, он вообще не собирается обсуждать этот вопрос и просто поставил тебя перед фактом.
— Тогда зачем ты всё это делаешь?
На этот раз он наконец посмотрел на тебя, но уже без привычной насмешки.
— Потому что весь вечер ты держалась молодцом, а теперь устала.
Ты замолчала, потому что эти слова прозвучали настолько просто, что спорить вдруг стало сложно. Он ведь был прав… И только сейчас, когда кто-то озвучил это вслух, ты начала замечать собственную усталость: ноги неприятно ныли после нескольких часов непрерывной работы, плечи казались тяжёлыми, голова начинала слегка болеть от шума, музыки и постоянного напряжения, а неприятный осадок от произошедшего никуда не исчез.
Ты просто старательно делала вид, что его нет. Галлахер тем временем спокойно взял чистое полотенце и продолжил протирать стаканы… Так, словно разговор уже завершился, словно никакого права голоса тебе изначально не предоставлялось.
Через несколько минут дверь бара открылась и внутрь вошёл высокий мужчина, которого ты иногда видела на сменах вместе с Галлахером. Они обменялись несколькими короткими фразами, после чего Галлахер быстро объяснил ситуацию и передал ему обязанности.
Он посмотрел на тебя так, словно вопрос был совершенно бессмысленным.
— Потому что сегодня я отвезу тебя домой.
Ты уже собиралась было возразить, но потом поняла, что это бесполезно. Ведь когда Галлахер принимал подобные решения, переубедить его было практически невозможно.
На улице оказалось неожиданно прохладно и после душного помещения бара ночной воздух ощущался почти как спасение. Лёгкий ветер коснулся кожи, заставив тебя глубоко вдохнуть. Впервые за весь вечер появилось ощущение, что можно немного расслабиться.
Вы молча направились к транспорту. Не было никаких разговоров или лишних вопросов… И, что удивительно, сейчас это казалось правильным. Когда вы подошли к машине, Галлахер открыл дверь и терпеливо дождался, пока ты устроишься внутри. Только после этого занял водительское место. Двигатель тихо заурчал, а за окнами медленно поплыли огни ночного города.
Несколько минут вы ехали в полном молчании и это молчание совсем не казалось неловким. Даже наоборот… Оно было удивительно спокойным. Ты смотрела в окно и постепенно чувствовала, как напряжение начинает отпускать.
Рядом сидел человек, которому ты доверяла и, наверное, именно поэтому становилось легче. Спустя некоторое время ты всё же нарушила тишину.
Галлахер на секунду оторвал взгляд от дороги.
Он слегка приподнял бровь, словно не понимая о чём ты говоришь.
— Не за что, — наконец произнёс мужчина после нескольких секунд молчания. Ответ прозвучал настолько искренне, будто он действительно не понимал, за что его благодарят.
Галлахер едва заметно пожал плечами, словно не видел в своём поступке ничего необычного, словно любой человек поступил бы точно так же. Однако вы оба прекрасно понимали, что это неправда: далеко не каждый вмешался бы вовремя и заметил бы проблему ещё до того, как она стала опасной.
И уж точно не каждый, не задавая лишних вопросов, просто решил бы отвезти тебя домой после тяжёлой смены. Однако Галлахер никогда не любил говорить о подобных вещах вслух. Поэтому вместо ответа он лишь крепче перехватил руль и продолжил вести машину по пустынным ночным улицам, а ты снова отвернулась к окну, наблюдая за огнями города и впервые за весь вечер чувствуя, что можешь наконец выдохнуть.
Когда вы наконец добрались домой, уже перевалило за полночь. Большинство окон в соседних домах погасло, на улицах почти не осталось прохожих, а редкие машины проезжали по дороге с таким интервалом, что их шум быстро растворялся в ночной тишине.
Ты первой переступила порог квартиры и только сейчас ты поняла, насколько сильно устала. Сбросив обувь, ты устало прислонилась плечом к стене и прикрыла глаза. Казалось, будто всё это время тебя держал на ногах исключительно адреналин. Теперь же, когда опасность осталась далеко позади, силы начали стремительно покидать тело.
Голос Галлахера вывел тебя из задумчивости.
Ты открыла глаза и вопросительно посмотрела на него.
Он уже снимал куртку и выглядел так, словно совершенно не собирается обсуждать этот вопрос.
— Куда угодно. На диван, в кресло, на пол. Главное — перестань стоять.
— Обязательно, — ответил он и на его губах мелькнула едва заметная усмешка.
Несмотря на лёгкое раздражение, ты всё-таки подчинилась и, опустившись на диван, наконец почувствовала такое облегчение, словно только что завершила марафон.
Тем временем Галлахер направился на кухню, несколько секунд спустя из соседней комнаты донёсся знакомый звон льда, потом послышался звук открывающихся шкафчиков, шуршание упаковок и тихий стук бутылок друг о друга.
Ты слегка повернула голову в его сторону.
— Тогда спасаю конкретно тебя.
На этот раз ты тихо фыркнула. Несмотря на усталость, уголки губ сами собой поползли вверх.
Через несколько минут Галлахер вернулся в комнату. в руках он держал два высоких стакана. Светлая жидкость красиво переливалась в мягком свете лампы.
— Держи, — произнес он, протягивая тебе один из бокалов.
— Что это? — спросила ты, обхватив бокал, руками.
Галлахер задумчиво посмотрел на стакан.
— Настолько, чтобы расслабиться и не настолько, чтобы завтра проклинать меня с утра.
Ты осторожно сделала первый глоток, но напиток оказался неожиданно мягким. Свежий цитрусовый вкус смешивался с лёгкой сладостью, а алкоголь почти не ощущался. Только приятное тепло постепенно растекалось по телу.
— Конечно неплохо, — усмехнулся он, опустившись в кресло напротив. — Я же делал.
— Скромность тебе явно не знакома.
В комнате постепенно воцарилась тишина и она ощущалась удивительно комфортной, уютной… Будто вы оба могли просто сидеть рядом и этого уже было достаточно.
Ты смотрела на медленно вращающийся лёд в стакане и неожиданно почувствовала, как напряжение начинает уходить. Только сейчас мозг наконец начал принимать простую мысль: «всё закончилось. Ты дома. Тебе больше ничего не угрожает.»
Галлахер слегка поднял взгляд от своего стакана.
— Когда он позвал меня во второй раз, я уже поняла, что это плохо закончится.
Он сделал небольшой глоток и кивнул.
— Тогда почему не вмешался раньше? — спросила ты, посмотрев на него с удивлением.
— Потому что ты прекрасно справлялась сама.
— Мне казалось, ты просто стоял и наблюдал, — произнесла ты, покрутив стакан в руках.
На этот раз Галлахер действительно улыбнулся.
Он поставил бокал на журнальный столик.
— Разница в том, что ты не ребёнок… И не человек, которого нужно постоянно спасать.
— Поэтому я дал тебе возможность разобраться самостоятельно, — сказал он, внимательно посмотрев на тебя. — Пока этот идиот не решил проигнорировать слово «нет».
В груди неожиданно потеплело, но не из-за коктейля, а из-за того, как Галлахер это сказал: без жалости, без покровительственного тона, без желания всё контролировать. Он просто доверял тебе. Верил в тебя. И вмешался только тогда, когда это действительно стало необходимо.
— А потом он совершил очень плохой выбор.
Ты не смогла удержаться от смешка.
— Очень, — подтвердил он, усмехнувшись… И почему-то именно этот короткий момент окончательно разрушил остатки напряжения.
Происшествие в баре вдруг стало казаться далёким. Неприятным, но уже не страшным.
Спустя некоторое время Галлахер поднялся с кресла.
Он забрал пустой стакан и отнёс его на кухню, а когда вернулся обратно, ты уже утонула в мягкой спинке дивана. Усталость постепенно брала своё…
Галлахер остановился рядом и несколько секунд молча смотрел на тебя, а потом негромко сказал:
— Сегодня тебе нужно выспаться.
Ты тихо рассмеялась и вдруг осознала, что впервые за весь вечер чувствуешь себя по-настоящему спокойно.
Галлахер смотрел на тебя ещё несколько секунд, а затем тяжело вздохнул и покачал головой.
Мужчина подошел ближе и осторожно убрал выбившуюся прядь волос с твоего лица. Жест получился настолько мягким и бережным, что ты даже замерла. Для него подобная нежность была редкостью и именно поэтому значила особенно много.
— Всё закончилось, — произнёс он и его голос прозвучал тихо. Без каких-либо попыток утешить, но почему-то именно эти слова оказались важнее любых длинных разговоров.
Потому что он был прав… Всё действительно закончилось. Ты была дома, в безопасности. Рядом находился человек, который заметил твою усталость раньше, чем ты сама успела её признать, и который заботился о тебе не громкими обещаниями, а простыми поступками.
И сейчас это ощущалось самым надёжным чувством во всей вселенной.