Кошмар палача
Он стоял в плотной, почти осязаемой темноте, которая словно давила на его грудь. Холод вокруг пробирал до костей, но это был не физический холод, а тот, что леденил душу, тот, который мог проникнуть в сердце, в мысли. Тишина будто сгущалась и нарушалась лишь гулким эхом шагов. Рерир не мог увидеть его, лишь слышал треск льда под ногами, и чей-то шепот, который казалось слился с самой тьмой: «Ты не можешь остановиться. Ты должен…»
Каждое движение, каждый удар сердца казались настоящими, так что разум не успевал отличить иллюзию от правды. Он чувствовал запах металла, влажного камня и… тебя. Лёгкий, едва уловимый аромат твоих волос, кожи и тут же паника охватывала его, сжимая грудь, заставляя руки дрожать.
Перед ним была огромная, тяжёлая, украшенная витиеватыми знаками, сверкающими в тусклом свете, дверь. Мужчина знал, что за ней была ты. И еще знал, что приказ звучит слишком четко, чтобы можно было проигнорировать: «Казнить».
Он опустил руки, пытаясь отступить. Тело сопротивлялось, дрожало, словно каждый мускул сопротивлялся всему этому безумию. Рерир будто видел тебя за дверью. Ты была единственным лучиком тепла в этом мире бездушной тьмы, и его сердце рвалось к тебе.
— Нет… — прорычал он сквозь зубы, голос неожиданно стал хриплым. — Я… Никогда!
Однако тело будто само двигалось вперёд, руки подняли меч словно подчинялись чему-то чуждому, чему-то внутри него, что не слушалось его воли. Каждый шаг давался ему с трудом. Каждая мышца сопротивлялась, а он лишь чувствовал, как металл холодит пальцы, как ноги вопреки его воле сами ступали по каменному полу. Всё это казалось медленным, растянутым, будто сам мир замедлил ход, чтобы дать ему возможность осознать ужас происходящего.
— Беги! — закричал он, широко раскрыв глаза, голос рвался наружу, но как только он выходил из горла, превращался в шепот: не было эха, казалось, даже не было звука, а только тишина, тьма и его собственная бессильная ярость.
Неожиданно кто-то открыл двери, и ты появилась перед ним. Ты стояла на коленях напротив, руки были связаны за спиной, а на голове грубый, тёмный мешок, будто пропитанный той же смолой, что и стены вокруг. Рерир приказывал себе не верить глазам, не верить этому силуэту, который был слишком похож на твой. Это не ты. Это не можешь быть ты. Это очередная тень, очередная марионетка, которую кто-то пытается поставить перед ним, но тело знало. Сердце ушло в пятки, а руки задрожали ведь это действительно была ты.
Он хотел выронить оружие, но пальцы не слушались. Они держали рукоять мёртвой хваткой, как будто были прикованы к ней.
Рерир шагнул ближе и опустился на колено, в горле вдруг пересохло. В груди всё сжалось, когда он протянул руку и ухватился за край мешка.
— Это не ты. Это не ты, — шептал он себе. — Это иллюзия. Это ловушка.
Но пальцы сами потянули ткань вверх и, как только ткань упала на землю, его мир рухнул. Твоё лицо. Такое знакомое, родное, любимое. Лицо человека, ради которого он мог бы разрушить мир. И мужчина был тем, кто должен отнять у тебя эту жизнь.
Рерир задохнулся, дыхание вышло рваным и коротким, сердце сжалось в груди, словно его поймали в тиски.
— Нет… Почему… Почему ты? — его голос сорвался, превратившись в хрип.
И вдруг меч дёрнулся в руке. Рерир увидел, как лезвие поднимается, но не потому что он этого хотел, а потому что что-то заставляло. Что-то сильнее него, сильнее здравого смысла. Мужчина чувствовал, как мышцы сокращаются, будто всё его тело превращалось в чужое.
Глаза наполнились слезами и они потекли по щекам. Он почти не видел тебя через них.
— Беги… Прошу… беги! — он пытался закричать, но из горла снова вырвался лишь хрип. Губы шевелились, но голос словно тонул в пустоте.
Ты не услышала… Даже не подняла головы.
Меч поднялся выше. Рерир боролся со своей рукой, пытался удержать её, остановить движение, задержать.
— Пожалуйста… пожалуйста… не надо…
И вдруг ты подняла голову. Твои глаза широко открылись, а затем наполнились ужасом и болью. Однако в глубине всё ещё теплилась вера. Та самая, которая всегда будто разрушала его принципы изнутри. Ты смотрела так, будто верила, что он спасёт тебя, как делал это раньше, как должен был сделать снова.
Однако мужчина не мог и от этой мысли его руки дрогнули, слёзы текли уже потоком. Он не помнил, когда в последний раз плакал.
— Прочь! — кричал он. — Убегай!
Однако голос его по прежнему оставался немым и единственным звуком было его судорожное дыхание.
Меч начал опускаться. Рерир закрыл глаза потому что не мог смотреть и не хотел видеть, как…
Однако неожиданно меч прошел сквозь пустоту, и ты вдруг оказалась далеко. Гораздо дальше, чем должна была быть. Как будто сама ночь оттянула тебя прочь, уберегла, но не ради тебя, а, чтобы продлить его мучение.
Он растерянно моргнул, а затем попытался подбежать к тебе, обнять, спрятать тебя за собой, закрыть от тьмы. Однако ноги словно приросли к земле.
Неожиданно ты шагнула вперёд, и мужчина почувствовал, как руки снова поднимают меч. Рерир не мог повернуть голову, не мог отвести руку. Внутри всё кричало, чтобы остановиться, но тело вдруг стало предателем. Он видел глаза, полные доверия, и это доверие убивало его сильнее любого яда или клинка.
— Я не хочу! — вырвалось наконец, но это снова растворилось в воздухе.
Каждый вдох давался с трудом, мужчина чувствовал, как ноги подкашиваются, как сердце рвется наружу, но клинок всё равно продолжал движение.
Рерир хотел кричать снова, хотел, чтобы ты поняла, что он борется, что он тебя любит, что он никогда не хотел этого. Однако слова застревали в горле. Была только паника, только страх, только чувство, что мужчина бессилен, что каждая клетка его тела предает его, а он предает тебя.
— Беги… — выдохнул он наконец, почти шепотом, — Беги, пока можешь…
Секунды таяли, как снег на ладони, он слышал дыхание, которое он хотел защитить любой ценой. И вот, когда меч наконец коснулся твоей шеи и на него брызнула первая кровь мужчина проснулся.
Рерир проснулся с криком, холодный пот стекал по спине, сердце бешено колотилось, лёгкие горели от резкого вдоха. Тело дрожало, руки судорожно сжимали простыню. Голова кружилась, а глаза, расширенные от ужаса, смотрели в темноту, где мерцал серебристый свет луны. Он понял, что даже сейчас ощущение невозможности остановиться, безысходность, страх потерять тебя, остались внутри, как шрам на сердце.
Ты проснулась, услышав его крик. Сердце бешено застучало, дыхание сбилось, а глаза широко раскрылись от страха. Сначала ты думала, что это ещё остатки сна, но затем увидела как Рерир сел на кровати, тяжело дыша.
Он закрыл глаза, пытаясь перевести дыхание, но внутри него всё ещё эхом звучали слова: «Беги! Не могу остановиться!» — и этот крик не покидал его, не отпускал.
Ты уселась на кровати за ним, смотря на его силуэт в лунном свете. Его руки дрожали, словно обжёгся.
— Рерир? — ты тихо позвала, стараясь не напугать его ещё больше. — Всё хорошо, это только сон…
Он дернулся, словно загнанный зверь и резко повернул голову в твою сторону. И ты, наконец смогла увидеть его широко раскрытые глаза, полные паники и ужаса. Внутри них было столько боли, что твоё сердце сжалось. Рерир будто не сразу узнал тебя, или может быть просто не мог поверить, что ты находилась рядом с ним.
Ты протянула руку и осторожно коснулась его плеча, опасаясь, что любое неверное движение сделает только хуже. Он вновь вздрогнул от ужаса и неожиданности. И вдруг мужчина резко сгреб тебя в охапку. Его руки сжались вокруг тебя, словно пытались удержать тебя рядом и не дать исчезнуть. Ты чувствовала тепло его кожи, силу его рук и дрожь, которая проходила по нему. Рерир обнял тебя так, будто ты была единственным спасением от безумия, которое охватило его душу.
— Не отпускай… — сбивчиво прошептал он, и в голосе звучала вся его боль.
Ты поняла, что он хотел заплакать. Хотел, чтобы слёзы смыли ужас, сковавший его сердце, но не мог. Не мог показать тебе свою слабость, дать волю эмоциям, потому что боялся, что это всё разрушит, что это оттолкнет тебя. Своими руками уничтожит то, что он любил больше всего.
Ты осторожно провела ладонью по его спине, стараясь успокоить его своими поглаживаниями, чувствуя, как его мышцы дрожат, как он сжимает тебя до побеления пальцев.
— Всё хорошо, — прошептала ты. — Я здесь. Я рядом. Всё закончилось.
Он не отвечал, лишь дрожал, сжимая тебя, будто мир вокруг исчез, и осталась только ты. Рерир зарылся лицом в твои волосы, они прилипали к его лбу и щекам, но ему было всё равно. Мужчина пытался сделать вдох, но грудь будто сжали в тиски так, что дыхание выходило рвано и болезненно.
Ты гладила его волосы, плечи, спину, пытаясь дать понять ему через прикосновения: «Ты не один. Я здесь. Всё будет хорошо».
Он вновь дернулся, сильнее прижимаясь к тебе как ребенок, словно боялся потерять всё, что его окружало. И всё же на мгновение Рерир позволил себе расслабиться, когда твои прикосновения начали смягчать ужас, который сжимал его изнутри. Мужчина тяжело дышал, стараясь не дать эмоциям выйти наружу.
— Дыши со мной… Я здесь… Я рядом… Всё хорошо… — шептала ты, пытаясь успокоить его.
— Я… — выдохнул он, но не смог продолжить. Слова будто застряли внутри, а голос прозвучал неожиданно глухо даже для него. Он хотел что-то сказать, возможно «Прости», «Я боюсь», «Я не хотел», но слова будто не могли вырваться наружу.
Ты крепче обвила его руками, прижимая его ещё ближе к себе в попытке оградить от кошмара. Ты чувствовала, как его тело напрягалось, грудь тяжело вздымалась, дыхание выходило надрывным, словно он всё ещё пытается бороться с чем-то невидимым.
Постепенно его дрожь стала слабее, но напряжение не исчезло полностью: мужчина всё ещё сжимал тебя в руках, словно боялся потерять навсегда.
Ты положила руки на его плечи, чуть надавливая, чтобы показать: «Можно расслабиться… Можно довериться… Я рядом».
Он тихо выдохнул после этого движения, дрожь немного утихла, но глаза всё ещё оставались закрытыми, губы были сжаты в тонкую линию, а дыхание всё ещё оставалось прерывистым.
Ты слегка отстранилась и осторожно провела рукой по его щеке.
— Ты не один… Всё закончилось… Это был лишь плохой сон… — повторяла ты.
И в этот момент, когда ты ощутила, как Рерир постепенно возвращается к тебе, ты поняла: он никогда не признается вслух в своей слабости, не позволит показать тебе свои слезы. Однако одно ты знала точно: он доверился тебе без слов, позволил быть рядом, когда кошмар почти сломал его.
Ты крепче обняла его, прислонив лоб к его лбу, чувствуя каждое прерывистое дыхание, каждую дрожь, каждую внутреннюю битву, которая продолжалась в нём. И, возможно, именно этим тихим моментом он почувствовал, что ты рядом, что он не один, что кто-то может поддержать его в момент этого ужаса.
Рерир не мог плакать, не мог говорить и лишь держал тебя. И в этом молчании, в этой близости, была вся его боль, весь страх, которые он так боялся показать.
Ты аккуратно провела рукой по его спине, слегка надавливая. Чувствовала, как дрожь наконец ушла, как напряжение ослабилось.
— Всё хорошо, Рерир, — шептала ты, поглаживая его плечо. — Ты в безопасности. Всё закончилось. Я здесь, я рядом.
Он лишь кивнул, прижимаясь к тебе сильнее. Его руки по-прежнему сжимали тебя, как будто боятся потерять.
Ты положила ладонь на его голову, проведя пальцами сквозь волосы, ощущая его тепло. Он вздрогнул, но затем всё-таки расслабился на мгновение, прижимаясь лбом к твоей груди. Ты ещё могла ощущать его напряжение, его внутреннюю борьбу: мужчина словно всё ещё сражался с остатками кошмара, с паникой, с желанием кричать, с болью, которую не мог показать.
— Дыши со мной, — мягко произнесла ты, пытаясь синхронизировать своё дыхание с его. — Вдох… Выдох… Вдох… Выдох… Всё хорошо.
Рерир последовал твоему совету, старюсь выровнять дыхание и взять себя в руки. Вдохи и выдохи становились ровнее. Ты чувствовала, как постепенно он начинает отпускать кошмар, как его тело расслабляется.
— Я не уйду, я с тобой. — прошептала ты, чувствуя, как его дыхание становится ровнее.
Он тихо выдохнул, как будто впервые за долгое время почувствовал, что кто-то рядом может удержать его от падения. Его голова всё ещё лежала на твоей груди, ты провела рукой по его спине, медленно, осторожно, словно пытаясь стереть остатки паники, холод и ужас с его тела.
— Я здесь, — повторяла ты, — Всё закончилось. Ты в безопасности.
Он снова сжал тебя в охапку, но уже спокойнее, его дыхание стало медленнее. Ты аккуратно потянула его на подушки, чтобы мужчина мог удобно расположиться. Его тело немного сопротивлялось из-за привычки вечно держаться настороженно, но ты помогла ему, не спеша направляя.
— Давай ложиться, — прошептала ты, — Я буду рядом, держать тебя.
Рерир вздохнул, позволив тебе повернуть его на спину и накинуть одеяло на его плечи. Ты чувствовала, что его тело всё ещё немного дрожит, но уже не от паники, а от усталости и напряжения, которые он держал в себе слишком долго.
Ты наклонилась, поглаживая его волосы и плечи, пока мужчина лежал на спине, немного прижимаясь к тебе. Его дыхание стало более спокойным, но глаза всё ещё были закрыты. Он не мог плакать, но твое присутствие позволяло ему отпустить хотя бы часть страха.
Ты положила руку на его грудь, чувствуя, как сердце замедляет свой ритм. Он чувствовал твоё тепло, твою уверенность, твою близость и это дало ему шанс вернуться к сну и забыть этот кошмар хотя бы на несколько мгновений.
Ты погладила его по щеке, слегка наклонилась ближе.
— Рерир… — прошептала ты. — Что тебе приснилось?
Его тело едва заметно дёрнулось. Рерир не отстранился, но ты почувствовала, как он снова напрягся, будто этот вопрос ранил куда глубже, чем сам кошмар.
Ты погладила его плечо, продолжая спокойно говорить:
— Знаешь… когда делишься кошмарами, они становятся меньше. Не такими страшными. Они теряют силу. — Ты чуть наклонила голову, мягко прижимаясь щекой к его лбу. — Ты не обязан рассказывать всё… Но если захочешь… я выслушаю.
Он молчал и ты могла услышать, как тяжело он сглотнул. Рерир никогда не позволял себе слабость. Никогда, а сейчас сомневался, стоит ли открыть хоть малую часть того, что едва не разорвало его изнутри.
— Мне важно знать, что происходит с тобой. Я хочу быть с тобой не только в хорошие дни. — Ты провела пальцами по его щеке, по линии скулы. — И если я смогу облегчить тебе хоть часть боли… Даже маленькую… То скажи мне. Пожалуйста.
Его дыхание сбилось, будто мужчина на секунду снова увидел то, что происходило во сне. Рерир закрыл глаза, и ты почувствовала, как он прижался к тебе крепче, его лоб упёрся в твою ключицу. Несколько секунд мужчина лишь тяжело дышал, будто пытаясь найти силы.
— Я… — слова вышли хрипло. — Не могу.
Ты не отстранилась, просто провела ладонью по его спине ещё раз, ещё мягче.
— Всё в порядке, — сказала ты, — я не требую. Просто знай, что я рядом. И со мной тебе не нужно быть сильным всё время.
Он выдохнул, и этот выдох будто прорвал напряжение в его плечах. Рерир наконец позволил себе прижаться ближе к тебе, уткнувшись носом в твою шею.
Ты провела рукой по его голове, ощущая, как дыхание стало ровнее, а сердце перестало биться быстро и испуганно.
— Спи, Рерир, — прошептала ты, — Я здесь, я с тобой. Всё хорошо.
Он вновь выдохнул, позволив себе наконец отпустить. Его тело стало мягким, расслабленным, руки ослабили хватку. Ты осторожно положила его голову на подушку, прикрыла его одеялом, поправила волосы.
Ты сидела рядом, наблюдая, как он постепенно погружается в сон, чувствуя его дыхание, мягко выравнивая ритм. Ты позволила себе тихо улыбнуться, осторожно гладя его грудь, плечи и волосы. Рерир всё ещё был напряжён, но теперь это была усталость, а не ужас.
— Спи спокойно, — шептала ты, — Я с тобой, я не уйду.
И он, наконец, полностью расслабился, тело перестало дрожать, дыхание стало ровным. Ты осталась рядом, держала его, пока лунный свет мягко ложился на его лицо, создавая ощущение безопасности. Ночь больше не казалась угрозой.
Ты знала, что кошмар вернётся, что страх вернётся, но сейчас он был рядом, доверял тебе хоть немного, позволял себе быть уязвимым. И этого было достаточно, чтобы дать ему покой хотя бы на эту ночь.
Когда ты наконец уснула, он раскрыл глаза и посмотрел в потолок. Лунный свет мягко ложился на лицо, но в его взгляде не было сна, а только настороженность и страх, которые не отпускали даже после того, как кошмар закончился. Каждое движение твоего тела, каждый вдох, каждый шёпот казались ему драгоценными словно, если он отвернётся или закроет глаза, ты можешь исчезнуть.
Минуты превращались в часы. Он не говорил ни слова, только смотрел в одну точку, обнимая тебя так, будто ты была единственным оплотом реальности. Внутри него боролись страх и решимость, воспоминания о кошмаре, ужас перед приказом, который однажды может коснуться тебя. Его сердце ещё стучало тревожно, но разум начал работать, расчленяя панику на холодную логику.
Рерир понимал самое страшное: если однажды ему прикажут убить тебя, он не сможет подчиниться. Его тело не станет двигаться само, как во сне. Его руки не будут подчиняться приказу, потому что сердце не позволит. Он вспомнил страх, который сжимал его грудь, ужас, что рвал душу на части и вдруг понял, что это чувство теперь превращается в силу.
Если придёт приказ, мужчина поднимет восстание. Рерир сотрёт любые границы, нарушит любую клятву, разрушит любой план лишь бы ты была жива. И никакая тьма, никакая власть, никакой страх не заставят его поднять меч против тебя. Он осознал это так ясно, что тепло и страх смешались внутри, создавая странное чувство уверенности.
Рерир тихо прижался к тебе ближе и каждое движение, каждый звук, каждая мысль были сосредоточены на одном: ты жива, и он защитит тебя любой ценой. Ему хотелось плакать, хотелось выпустить этот страх наружу, но Рерир всё ещё не мог показать слабость. Вместо этого мужчина лишь крепче обнял тебя, словно через физический контакт мог удержать страх и превратить его в решимость.
И пока он лежал, обнимая тебя, его мысли постепенно скользили в ту тёмную глубину, которую он редко позволял себе посещать: в правду о себе, которую он носил, словно тяжёлый камень на сердце. Рерир знал: однажды ему придётся рассказать тебе всё. О том, что его жизнь была двойной, что каждое его действие, каждый приказ, каждое мгновение в служении тем, кто держал его в тени, было наполнено страхом и кровью.
Он представлял, как скажет тебе, как будет подбирать слова, чтобы ты поняла, что он убивал не из своей прихоти, а потому что хотел защитить… И в первую очередь тебя. Дать тебе стабильную и безопасную жизнь, такую, в которой ты бы не боялась выходить на улицу. Однако в его воображении ты всё равно будешь смотреть на него иначе холодно, осторожно, словно видишь в нём не любимого человека, а монстра. И мысль об этом ужасала сильнее любого кошмара.
Рерир боялся, что, узнав правду, ты отвернёшься, уйдёшь, оставив его один на один с теми тенями, которых он не мог изгнать из своей души. И всё же, где-то глубоко внутри, мужчина понимал: рано или поздно мужчина должен будет рассказать тебе обо всём. Рерир не мог жить, держа тебя в неведении, не раскрывая того, кем он был на самом деле.
И, несмотря на страх, это осознание дало ему странное спокойствие. Мужчина прижал тебя чуть крепче, словно этим простым действием мог защитить не только твоё тело, но и твою душу. Он ещё не был готов говорить, но искал силы внутри себя, чтобы когда-нибудь сказать правду и молча обещал себе, что сделает всё, чтобы ты осталась рядом, несмотря ни на что.
Наконец, Рерир закрыл глаза, ощущая тепло твоего тела, ровное дыхание, и впервые за долгие часы позволил себе думать о будущем, в котором он сможет быть полностью честен с тобой. И пусть страх ещё жил в его груди, теперь он не был совсем один. Мужчина знал, что с тобой рядом он выдержит всё, что приготовила ночь и, что приготовила ему жизнь.