В тени профессора
«От ненависти до любви… История об одной невыученной профессором истины»
Аудитория наполнялась тихими голосами и взволнованными возгласами. Ты сидела у окна, как обычно, немного в стороне, чтобы никто не садился слишком близко. Место было удобное: свет из окна падал не так ярко, а шум разговоров казался немного более приглушённым. Иногда кто-то кивал тебе: благодарил за объяснённое в прошлый раз домашнее задание или за поправку в конспекте, но на этом общение обычно заканчивалось. Ты помогала, но держала дистанцию. Люди были хорошими, но близость для тебя была слишком хрупкой вещью, и ты предпочитала не рисковать.
Сегодня же всё было иначе и аудитория буквально гудела от голосов студентов, передававших чужие слова.
— Я слышал, он едва не заставил предыдущую группу переписывать курсовую трижды, — нервно говорил парень с последнего ряда.
— Это ещё ничего. Говорят, он даже не смотрит на тебя, когда делает замечание. Просто кидает: «неверно», «глупо», «переделайте». Ужас, — вздохнула девушка рядом.
— И при этом всем видом показывает, что мы только лишняя трата его времени.
Слухи нарастали как снежный ком, и каждый новый голос добавлял ещё один слой страха. Кто-то говорил, что он монстр; кто-то, что с ним невозможно существовать; кто-то, что он идеальный специалист, но отвратительный человек. И всё это повторялось, перекручивалось, искажалось.
Ты слушала краем уха для того, чтобы понимать атмосферу, но не настолько, чтобы разделить панику. Ты прекрасно чувствовала страх вокруг, однако тебя он не трогал.
— Ты спокойна, как будто мы не собираемся знакомиться с демоном, — шепнула тебе Лирия, самая разговорчивая девушка из группы.
— Мне кажется, что ещё рано паниковать, — тихо ответила ты, улыбнувшись уголком губ. — Мы его ещё не видели. Только слышали рассказы.
— Ну… Рассказы очень красочные.
— Именно поэтому им верить стоит в последнюю очередь.
— Ты, как всегда, слишком спокойна. — произнесла Лирия закатив глаза.
В общем-то, она была права, но спокойствие рождалось не из наивности. Просто ты уже сталкивалась с людьми, которых все называли «монстрами» и чаще всего монстров придумывали те, кто не умел смотреть внимательнее.
Да и потом, ты уже видела Анаксагора пару раз мельком, проходя по коридору. Высокий, с благородной осанкой, светлые, аккуратно собранные волосы; серьёзный взгляд, направленный куда-то вдаль, но не надменный, а скорее задумчивый. Он всегда шёл быстро, словно мир вокруг всегда был лишь помехой. В твоей памяти он вовсе не выглядел страшным. Строгим — да. Замкнутым — определённо. Однако вовсе не чудовищем.
— Я видела его раньше, — произнесла ты, и на тебя повернулись сразу несколько человек. — Не думаю, что он… Такой уж и ужасный.
— Ты шутишь? — фыркнул кто-то. — Ты вообще понимаешь, кто он?
— Прекратите, — вмешалась Лирия. — Если она его видела, значит, может судить.
— Я не могу судить, — спокойно произнесла ты. — Я говорю только то, что видела. У меня он не вызвал неприязни.
На секунду в аудитории стало тише. Ты не повышала голос, не пыталась никого убеждать, а просто сказала факты и именно это сбило часть паники.
— Может, та группа и не училась вовсе, — добавила ты уже мягче. — Сложная дисциплина. Они не захотели разбираться? Бывает.
Студенты нервничали: кто постукивал ногой, кто листал конспект, кто вполголоса ругался на себя за то, что не подготовился лучше, кто-то уже пожалел, что выбрал эту программу, некоторые тихо надеялись, что слухи окажутся преувеличением, а кое-кто даже молился.
Ты же просто сидела. Внутри было напряжение, как это обычно бывает перед знакомством с новым человеком, но это был не страх, а скорее любопытство. Что в нём такого, что привело к столь драматичным легендам? И насколько эти легенды соответствуют человеку?
В этот миг дверь резко открылась и тут же разговоры оборвались, в аудитории повисла тишина, когда вошёл Анаксагор.
Он был как будто из другой реальности спокойный, собранный, словно вокруг не было десятков напряжённых глаз. Его шаги были размеренными, взгляд как всегда холодным. Он не смотрел на конкретных людей, но казалось, видел всех сразу.
Ты уловила это мгновенно: он действительно был отстранённым. Так бывает у тех, кто живёт внутри своей головы, где-то в бесконечной цепочке идей и логических конструкций. И да в этом было что-то пугающее, но не враждебное.
Он прошёл к кафедре, не произнеся ни слова, будто тишина была естественной средой его существования. Аккуратно положил на стол стопку бумаг, как будто от этого зависел порядок вселенной.
Позади кто-то нервно сглотнул. Ты подняла взгляд на профессора. Он был таким же, как ты запомнила: строгим и холодным. На мгновение твоё внимание пересеклось с его. Взгляд был коротким, но ты почувствовала, будто он сканировал тебя, определял, стоит ли тратить секунду своего драгоценного времени на этот контакт.
Ты не отвела глаза, а лишь выдержала паузу и слегка улыбнулась, кивнув ему в знак приветствия. Он чуть нахмурился, но не раздражённо, а скорее удивлённо. Словно не привык к такому.
Однако уже через секунду он вернулся к своим бумагам, как будто мгновенный диалог вообще не состоялся.
— Значит… Это он, — прошептала Лирия, сжав твой локоть. — И всё равно… Мне страшно.
— Просто слушай его, — произнесла ты, тихо вздохнув. — Паника тебе не поможет.
Она кивнула, но выглядела так, будто сейчас упадёт в обморок и в этот момент Анаксагор поднял взгляд на аудиторию.
— Доброе утро, — холодно произнёс он. — Я профессор Анаксагор. Для тех, кто желает сокращать, заранее предупреждаю: «Анакса» не допустимо.
Кто-то позади тебя тяжело вздохнул.
— Я буду вести у вас курс. Он сложный. Для кого-то может показаться слишком сложным. Тем, кто не готов думать, я бы советовал покинуть аудиторию прямо сейчас.
В аудитории повисло молчание, но никто даже не сдвинулся с места.
— Хорошо, — сказал он, оглядев студентов. — Тогда продолжим.
Анаксагор начал быстро и чётко говорить, объясняя сложные принципы так, будто разговаривал о какой-то уже давно известной всем истине. И в какой-то момент ты явно почувствовала: да, он действительно сложный. Профессор требовал не просто присутствия, но и полного включения в работу. Он не терпел посредственности и не делал скидок на чьи-то эмоции или страх.
Однако он не казался монстром. Чем дольше ты слушала, тем яснее ощущала: слухи говорили о другом человеке. О ком-то жестоком, самовлюблённом, злорадном, но перед тобой сейчас стоял не злодей, а мыслитель.
— Мы все умрём… — едва слышно пробормотал кто-то позади тебя.
Ты чуть улыбнулась. Возможно, курс действительно будет тяжёлым. Возможно, будет сложно выносить его манеру, но пока было терпимо.
Лекция длилась всего час, но большинству это время казалось вечностью. Ручки дрожали в руках напуганных студентов. Лирия уже третий раз переворачивала страницу туда-обратно, не понимая, где находится.
Ты же успевала. Не старалась записать все, о чем он говорит, а только вылавливала суть мысли, и в какой-то момент поймала себя на том, что тебе даже интересно. Сложно, но то, как увлечено мужчина рассказывал, привлекало твоё внимание.
— Это всё на сегодня, — сказал он. — В следующий раз проверю ваше понимание этих принципов.
Мужчина посмотрел на группу таким взглядом, что у половины аудитории сердце ушло в пятки. Когда он ушёл, аудитория взорвалась. Повсюду раздавались возмущённые шепоты:
— Он не такой уж страшный, — произнесла ты, закрыв свою тетрадь. Однако на этот раз тебе уже никто не поверил.
Следующее занятие началось иначе: в воздухе уже не было любопытство, остался лишь страх. Студенты сидели тише воды, ниже травы, сгорбившись над конспектами, будто эти строчки могли защитить их от ледяного взгляда преподавателя.
Ты вошла в аудиторию и, как обычно, уселась на свое место у окна и аккуратно разложила свои вещи. Несколько человек бросили на тебя быстрые взгляды, будто проверяли, чувствуешь ли ты то же самое напряжение, что и они. Однако вопреки всем ожиданиям, ты сидела спокойно. Привычка держать себя под контролем на людях сделала своё дело.
В этот миг дверь распахнулась, и студенты на секунду застыли от ужаса. Анаксагор вошёл так же молча, как и вчера. Он выглядел так, словно шёл не в аудиторию к людям, а проходил сквозь пустоту, игнорируя всё, что не касалось хода его мыслей. Профессор поставил стопку бумаг на кафедру и поднял глаза.
— Начнём, — произнёс он так, будто бы вам не требовалось никаких приветствий. — Встаньте.
Скрежет стульев раздался почти синхронно, когда все поднялись. Профессор обвёл аудиторию взглядом.
— Сейчас каждый из вас ответит на один из вопросов, присланных вам ранее. Кто не готов, тот ошибся дверью университета.
Некоторые студенты тут же опустили взгляд в тетради, словно силясь запомнить все то, что они не знали в самый последний момент.
— Вы, — произнёс профессор, даже не глядя на фамилии, а просто указал рукой на парня в третьем ряду.
Это был Дерек. Парень, что не отличался особой любовью к занятиям, но всегда каким-то чудесным образом получал хорошие оценки. Дерек вздрогнул, будто его ткнули кинжалом и едва заметно закатил глаза, но все-таки сделал серьезное выражение лица.
— Определи основную разницу между аксиоматической моделью и дедуктивной, — холодно сказал Анаксагор.
— Эм… Аксиоматическая… Это… Ну, это когда… Когда закладываются… — он запнулся и посмотрел в тетрадь. — Основы… То есть какие-то… Э-э, принципы…
— Глупец, — раздраженно перебил Анаксагор.
— Я… я просто… — Дерек покраснел до кончиков ушей.
— Ты просто не читал. И ты просто не думал. Ты просто надеялся на удачу. Удача — удел тех, кто не способен к знаниям. Продолжай.
В этот момент Дерек замолчал окончательно, уставившись в свой учебник. Анаксагор же лишь отмахнулся, как от мусора:
— Сядь. Следующая. — произнес он, посмотрев на девушку на первом ряду. Она только нервно поправила волосы, но он не даже дал ей времени перевести дыхание.
— Де… Дедуктивная модель опирается на… — девушка запнулась, смотря не него. — На логические выводы. А аксиоматическая на… На набор постулатов, которые принимаются без доказательства…
— Удовлетворительно, но только потому, что у предыдущего уровень ещё ниже.
Её глаза мгновенно погасли, а щеки покраснели. Она села, словно потеряв всякий смысл к существованию.
Ты сжала ладони в кулаки, пытаясь не высказать ему своего возмущения. Его слова были слишком жестокими. Даже если кто-то ошибался, то так не должны были разговаривать с человеком. Ведь так ломают душу людей.
Однако ты молчала, поскольку понимала, что вмешиваться себе дороже. Особенно сейчас, в начале курса. Особенно когда экзамен будет у него. Особенно когда каждое слово может стать для него поводом завалить тебя на заключительном экзамене.
Тебе оставалось только слушать как Анаксагор продолжил атаку. Профессор поднимал студентов один за другим: кто-то дрожал, кто-то едва говорил, кто-то пытался ответить, но он все равно их отчитывал. Его слова больно задевали студентов за живое:
— Кто сказал вам, что вы можете здесь учиться, обладая подобными знаниями?
— Ваш ответ — это доказательство, что эволюция иногда идёт вспять.
— Ошибка. Очевидная. Удручающая.
К середине занятия аудитория выглядела полностью разбитой. Никто не смел поднять взгляд, некоторые уже были на грани слёз. Даже Лирия, обычно такая живая, сжимала тетрадь так, будто та могла защитить её.
А ты просто наблюдала, но не потому что тебе было все равно, а наоборот. Каждое его слово резало по живому даже тебя, однако ты понимала, что здесь нет детей, неспособных постоять за себя. И ты не можешь, да и не должна спасать каждого. Они должны научиться сами отстаивать свои границы.
К тому же, несмотря на жестокость, ты видела, что он не издевается ради удовольствия. Анаксагор словно не понимал, что его слова могут сильно ранить. Как будто считал эмоции совершенно ненужным механизмом. Он был жесток, но был не злым.
Разница была тонкой, но ты видела её. Впрочем, большинству этого видно не было. И оттого ситуация казалась ещё ужаснее. Когда занятия закончилось, студенты словно выползали из аудитории: кто-то быстро шёл к выходу, кто-то вытирал глаза, кто-то жаловался под нос, кто-то шептал проклятия.
— Ты… ты как? — спросила Лирия, у которой губы дрожали, а глаза были на мокром месте.
— Нормально, — ответила ты. — Это всего лишь слова.
— Слова бывают хуже ударов. —покачала головой девушка.
— Он строгий. Жестокий в выражениях, да, но не злой. Он… Просто такой. Не воспринимай все на свой счет. — тепло улыбнулась ты ей и слегка приобняла.
— Ну уж нет! — раздался сзади голос Дерека. Парень был в ярости. — Он не «такой». Он тупица.
Ты обернулась, чтобы взглянуть на него.
— Тупица, надменный осёл, самовлюблённый идиот! — прошипел он так. — Он издевается над нами. Думает, что самый умный. Да он…
Он запнулся, подыскивая слова.
— Он даже вопрос сегодня задал специально такой, чтобы унизить! — воскликнул Дерек. — Почему он вообще решил, что мы обязаны знать всё заранее? Он спросил то, чего нет в списке!
— Было, — спокойно произнесла ты, приподняв бровь.
— Что? — Дерек замолчал, выглядя сбитым с толку.
— Этот вопрос был в списке. Я его видела.
— Не было! — вновь возразил Дерек, нахмурившись.
— Был, — повторила ты, не повышая голоса и открыла список. — Кажется, одиннадцатый вопрос. Да, вот он: «Сравнительный анализ аксиоматических и дедуктивных моделей». Это именно то, что он спросил.
— Но… Он сказал «основная разница»…
— Ты ведь сам понимаешь, что это лишь разница в формулировках, — пояснила ты. — В задании была суть. Он не спрашивал новую истину, не требовал ничего сверх меры. Он лишь проверил базу. Ты же мог это прочитать.
— Но я… — покраснел Дерек. — Я думал… Он…
— Иногда он бывает прав, — тихо произнесла ты, спокойно посмотрев на Дерека. — Даже если выражается ужасно.
— Ты всегда должна быть такой правильной, да? — сердито выдохнул он.
— Нет, — мягко ответила ты. — Я просто честна с собой и окружающими. Порой людям неприятно слышать правду, но это не делает её ложью.
— Ладно… Ладно! Он был прав. На этот раз. —почти прорычал Дерек, сжав кулаки. — Но это не меняет того, что он говорит, как будто мы мусор.
— Это уже другое дело, — произнесла ты. — Его манера отвратительная, но ты и сам можешь ответить себе прямо: был он прав или нет?
Дерек замолчал на несколько мгновений, ведь ответ был очевиден, даже если он пытался вывернуть всё в свою пользу.
— Ладно, — буркнул он и отвернулся. — Я пошёл.
Дерек ушёл быстро, будто убегал от собственного поражения, а Лирия лишь вздохнула.
— Иногда мне кажется, что ты видишь всё глубже, чем нужно.
— Знаешь, а мне порой кажется, что люди видят меньше, чем могут. — улыбнулась ты ей.
Когда вы вышли из корпуса, ты задержалась на секунду, оглянувшись на коридор. И где-то там, в аудитории, Анаксагор уже собирался домой… Казалось он был оторван от мира, от людей, от всех чувств словно ледяная планета, к которой нелегко приблизиться.
Ты смотрела и думала только об одном: «Интересно, сколько из того, что он говорил было жестокостью, а сколько привычкой быть непонятым?»
И почему-то внутри стало тревожно, но не из-за страха, а из-за того, что ты начинала видеть в нём не столько монстра, сколько человека, не умеющего быть человеком. А это было куда опаснее.
Следующее занятие началось так, будто кто-то с утра специально вылил на всю группу ведро ледяной воды. Ты вошла в аудиторию раньше других, а затем, постепенно, начали собираться и остальные. Сегодня все старались рассказать друг другу как можно больше из заданной Анаксагором темы и всё оглядывались на дверь, словно за ней прятался дикий зверь, готовый выпрыгнуть.
— Ты уверена, что он придёт вовремя? — испуганно спросила Лирия.
— Уверена, — ответила ты. — Такие как он, всегда приходят вовремя. Чтобы подчеркнуть своё превосходство.
Лирия тяжело сглотнула, и ты услышала, как кто-то сзади нервно вздохнул. Начиная с прошлой лекции, когда Анаксагор впервые показал свой характер, вся группа жила в боязни перед ним.
Анаксагор вошёл как обычно без приветствия. Он поставил портфель на кафедру и некоторое время просто смотрел на студентов. В его взгляде мелькнула презрительная, ленивая оценка, от которой у большинства присутствующих внутри всё сжималось.
— Итак, — произнёс он наконец. — Я надеюсь, хотя бы сегодня вы пришли сюда не только для того, чтобы протирать стулья.
Ты сидела, глядя в его сторону, но старалась избегать зрительного контакта. Анаксагор начал перекличку по списку и на каждом имени он находил повод для язвительности.
— Карин? Угу… Пользу приносите такую же, как седло на корове.
— Дерек? Ну хоть кто-то перестал путать формы, хотя… — он смерил парня взглядом. — Возможно, это только иллюзия прогресса.
— Д-д… здесь. — сжалась девушка.
— Замечательно. Сегодня постарайтесь не плакать. Я понимаю, что для некоторых мыслительный процесс похож на пытку, но мы всё же на учёбе, а не в тюрьме.
Ты видела, как она задрожала, но лишь стиснула зубы и промолчала. Затем профессор вызвал Эллиота к доске. Парень встал, пытаясь произнести ответ на вопрос, который Анаксагор задал так быстро, что половина группы его даже не до конца расслышала.
— Стоп, — резко перебил профессор. — Я просил не то, что вы только что ответили. Скажите… Вы вообще думаете, прежде чем открыть рот? Или это ваша врождённая особенность?
Несколько человек смущённо опустили головы, ты сидела неподвижно, но внутри всё сжималось от возмущения.
А Анаксагор продолжил в том же духе, а слово «глупец» звучало из его уст уже настолько часто, что даже перестало резать слух. Ты бы удивилась, не услышав от него подобного.
Ты видела, как студенты постепенно, с каждой его фразой, теряют уверенность, и, когда лекция, наконец, закончилась, группа вышла из аудитории полностью опустошённой. На лестнице вновь раздался возмущённый возглас Дерека.
— Да этот Анаксагор тупица редкостная! — выпалил он, глянув на тебя, будто ожидая поддержки. — Он просто издевается! Ты слышала, что он спросил Эллиота? Это вообще не по списку! Он что, думает, мы должны угадывать, что у него в голове?
Ты спокойно откинула волосы с лица и лишь пожала плечами, не желая, чтобы тебя втягивали в конфликт.
Следующее занятие выдалось ещё хуже, а началось всё с того, что Анаксагор вошёл в аудиторию быстрее обычного, словно его раздражение было вдвое сильнее. Он разложил материалы на кафедре, но, казалось, у него руки двигались автоматически, а мысли были где-то далеко.
Он развернулся к группе и его взгляд вдруг остановился на тебе так, будто он только сейчас вообще заметил, что ты существуешь.
— Хватит отмалчиваться, — вдруг произнёс он, и лишь спустя секунду ты поняла, что это обращение к тебе. — Удача не вечна. Впрочем, и вам она вряд ли когда-либо улыбалась.
Несколько человек удивлённо переглянулись, а затем обратили свои взоры на тебя, ожидая реакции.
— Я и не рассчитывала на удачу, — спокойно ответила ты, стараясь не выводить его из себя еще больше. — Я слушала.
— Слушала? — он скептически приподнял бровь. — Обычно те, кто слушают, способны хоть что-то сказать.
Его тон был, как всегда, колючий, но в нём не было личной неприязни. Он просто будто цеплялся к словам, словно пытался доказать себе, что ты не лучше остальных.
Однако ты не собиралась поддаваться на его уловки.
— Я скажу, когда вы зададите вопрос, — произнесла ты.
Впрочем, именно это ему и не понравилось, и ты заметила как в уголках его губ мелькнула холодная улыбка.
— Прекрасно. — Он сделал шаг к доске и начертил сложную формулу: — Объясните принцип её применения в контексте предыдущей темы.
Ты встала и начала говорить. Несмотря на волнение, которое одолевало тебя голос оставался уверенным и спокойным. Ты всё знала, всё помнила и даже позволила себе короткую паузу, в отличие от остальных, чтобы выстроить мысли логично.
Однако во время твоего ответа ты поняла, что он тебя просто-напросто не слушает. Анаксагор смотрел будто сквозь тебя. Возможно, он ушёл в свои размышления, как порой делал, но сейчас это выглядело так, будто он решил: «Она всё равно ошибётся».
И когда, наконец, ты закончила объяснение, Анаксагор чуть моргнул, словно вернулся из глубин своих мыслей, и лишь холодно произнес:
— Вы ответили не на тот вопрос.
Ты почувствовала, как внутри что-то дрогнуло.
— Простите? — спросила ты спокойно, хотя внутри тебя уже захлестнула волна паники. Ты ведь не могла перепутать вопросы. Да, ты никогда не была отличницей, но работала исключительно на понимание и сейчас ты не могла ошибиться. — Я ответила на всё, что вы спросили.
— Конечно, — усмехнулся он. — Хорошо отвечать, когда вам подсказывают.
Ты нахмурилась, искренне не понимая его. И только когда он кивнул в сторону твоей парты, ты увидела, что испуганная Лирия, держала в руках маленький листок, который подложила тебе пару минут назад. Однако ты даже не заметила его, не брала, не смотрела, но Анаксагор видел только факт.
— Я не смотрела, — резко произнесла ты. — Мой ответ был только моим. Мне не нужны подсказки
— Увольте меня от ваших объяснений, — бросил он, и было видно, что он действительно не желает разбираться. — Оценка два. Занятие окончено.
Он взял вещи и вышел, даже не оглянувшись, а ты стояла, словно приросла к полу, чувствуя, как внутри кипит злость за несправедливость, за равнодушие, за то, что он даже не попытался услышать.
Когда ты собирала вещи, к тебе подошёл Дерек, на этот раз с издевкой, от которой тебе хотелось его ударить.
— Ну как? — протянул он. — Этого вопроса точно не было. Зачем ты его вообще раздраконила? Молчала бы… И всё прошло бы спокойно.
Ты медленно подняла голову и поняла, что больше ты не будешь молчать.
Следующее утро выдалось ещё более тягостным. Ты не выспалась, потому что в голове всю ночь крутились мысли, каждое его слово, эта ненужная подсказка от Лирии. Тебя злило даже не то, что он поставил двойку, не то, что не выслушал, а то, что он даже не попытался понять, что ты говорила. Словно слышал только то, что хотел услышать.
Ты пришла в аудиторию чуть раньше всех и, когда Анаксагор вошёл, ты поняла по одному его взгляду: сегодня он злой. Мужчина бросил портфель на кафедру, обвёл группу холодными взглядом и сразу же начал занятие, без вступлений. Ты знала, что он вызовет тебя сегодня, чувствовала это ещё с вечера.
— Вы, — произнёс он, но в этом слове уже скользило раздражение, будто это ты была виновата в его плохом дне. — Вчера вы продемонстрировали… Сомнительные навыки. Посмотрим, усвоили ли вы хоть что-то.
Он задал тебе сложный вопрос, и тем не менее он был в рамках темы. Ты знала ответ, а потому встала, глубоко вдохнула, и начала говорить. Чётко и последовательно. Ты описывала концепцию своими словами, но не искажала смысла. Даже использовала примеры, чтобы объяснить именно то, что он спросил. И в какой-то момент ощутила гордость за то, как ясно доносишь мысль.
Тебе даже показалось, что он слушает, но только показалось.
Когда ты закончила в аудитории на секунду воцарилась тишина. Анаксагор без эмоционально смотрел на тебя, а затем сказал:
Одно сухое, хлёсткое слово, но тебя это очень сильно задело, тебе будто выстрелили в грудь.
— Но… — ты не успела сдержаться. — Я ответила так, как указано в теме. Концепция…
— Я сказал: неправильно, — холодно перебил он. — Ваши «концепции» не более чем свободные фантазии. Сядьте.
Тебе стало жарко, ладони вспотели, лицо покраснело от негодования, на секунду даже дыхание сбилось. Ты села и тут же полезла в сумку, нащупывая учебник. Сердце стучало в ушах так громко, что ты едва слышала, как он продолжает лекцию.
Ты открыла нужный раздел и начала читать. И в какой-то момент осознала: Твоё объяснение совпадало с тем, что было в учебнике. Концепция была правильной. Примеры верными. Формулировки, пусть и другими словами, соответствовали смыслу.
В этот момент ты перестала слышать лекцию окончательно. Тебе хотелось ударить кулаком по столу, хотелось сказать: «Я была права!» Хотелось встать, кинуть учебник ему под нос и ткнуть пальцем в абзац. Однако ты осталась сидеть пока ледяная ярость растекалась по венам.
Когда занятие закончилось, все медленно выходили, будто им подписали смертный приговор. Ты медленно собирала вещи и молчала, чтобы не сорваться.
И в этот момент раздался насмешливый голос за твоей спиной:
— Снова облажалась? — Дерек склонился над тобой, ухмыляясь. Казалось та сцена доставляла ему удовольствие. — Ну, ничего, бывает. Хотя, конечно… Странно. Обычно ты умная была, а теперь смотри… Уже второй день чушь несешь.
— Он сказал, что я ответила неправильно, — произнесла ты, стараясь говорить спокойно. — Хотя я сказала всё верно.
— Ох, ну конечно, — фыркнул Дерек. — А он просто злой, да? И решил тебя наказать? Возможно, тебе стоит перестать его раздражать. Это безопаснее. Гений всё-таки. А ты…
Он не договорил, но тебе и так было ясно. Ты захлопнула учебник и встала так резко, что стул едва не опрокинулся.
— Я пойду. Хочу спросить, что именно было неправильно, — произнесла ты.
— Что? Прямо… к нему? Серьёзно? — Дерек растерянно моргнул.
— Да, — ты подняла учебник. — Если я делаю ошибку, я хочу знать, какую. А если он выставляет оценки по личной прихоти… Я тоже хочу это знать.
Ты уже выходила из аудитории, когда за спиной послышалось:
— Ну ты даёшь… Совсем жизнь не дорога?
Спустя несколько минут ты нашла Анаксагора в малой аудитории. Мужчина просматривал какие-то записи, сидя за столом. Свет из окна падал на его лицо так, что черты его лица выделялись ещё резче. Он выглядел раздражённым и одновременно будто бы уставшим. Ты постучалась о дверной косяк и вошла, остановившись недалеко от него.
— Что вам угодно? — холодно спросил он, даже не поднимая на тебя взгляд.
— Я хотела уточнить по поводу моего ответа, — произнесла ты, прижимая учебник к груди. — Почему он неправильный?
Он вдруг нахмурился, словно ты задала вопрос, не имеющий никакого смысла.
— Потому что он был неправильным, — коротко бросил он. — Я думал, это очевидно.
— Что именно было неверно? — не сдавалась ты. — Формулировка? Пример? Последовательность? Или то, что я объясняла своими словами?
— Всё. Весь ответ целиком. — произнёс он, раздраженно пожав плечами.
Ты открыла учебник и ткнула пальцем в нужный абзац.
— Но здесь написано ровно то же самое. Я объяснила именно этот принцип.
— Если вы думаете, что зубрёжка сделает вас умнее, — сказал он, мельком взглянув на страницу, — вы ошибаетесь.
— Я не зубрила, — ответила ты, стараясь держать раздражение в узде и сжала учебник так, что костяшки побелели. — Я понимала смысл.
— Значит, вы поняли его неправильно.
— Но я объяснила его так, как указано здесь! Вы даже не послушали меня нормально! — произнесла ты, неожиданно для самой себя повысив голос.
В этот миг на комнату опустилась тишина. Он смотрел на тебя так, будто впервые увидел, что ты можешь злиться, что ты вообще способна проявлять эмоции.
— Если у вас возникли сложности с моими требованиями, — произнёс он, наконец, — это ваши проблемы. Не мои.
— Но как тогда нужно отвечать? — спросила ты, уже чувствуя, как голос начинает дрожать от злости. — Слово в слово? Только цитировать? Или угадывать вашу интерпретацию?
— Если вы не знаете, как правильно отвечать, — тихо произнёс он, откинувшись на спинку стула, — это лишь доказывает, что вы не готовы к моему курсу.
Ты хотела ещё сказать, хотела высказать всё, что накопилось за эти дни, но по его взгляду стало понятно: он не собирается менять своего мнения. Анаксагор слушает только себя.
— Спасибо,— холодно произнесла ты, закрыв учебник. — Это был крайне… Исчерпывающий ответ.
Он не ответил, лишь продолжил просматривать записи. Ты вышла из аудитории, чувствуя, как мелкая дрожь пробегает по рукам. Ты никогда не позволяла никому так задевать себя, никогда не теряла контроль. Однако он умел это делать мастерски. Словно находил точку, на которую нужно нажать.
На улице было уже слегка прохладно, когда ты вышла во двор университета, и едва успела сделать шаг, как услышала свое имя.
— Ты серьёзно? — раздался возмущенный возглас Рины. — Ты что, правда ходила к нему?
Ты повернулась и увидела почти всю группу. Все ребята стояли полукругом, смотрели на тебя так, будто ты совершила прыжок без парашюта.
— Ты совсем жить устала? — выпалила Карин. — С ним никто не спорит! Никогда!
— Даже другие преподаватели, — добавил Эллиот. — Это же… Ну… Анаксагор!
— Да даже декан редко с ним связывается! — вмешалась Рина. — А ты просто взяла и… Пошла к нему!
— Ну и что? Добилась чего? — фыркнул Дерек. — Да ни-че-го! Он тебе что сказал? Что ты дура? Что плохо думаешь? Ну вот! Мы же говорили!
Ты молча смотрела на них, а внутри всё ещё кипело от негодования. Впрочем, под яростью появилось новое чувство: упрямство.
— Я хотела знать правду, — произнесла ты, выпрямившись. — И я буду разбираться дальше.
— Ты… Ты правда не боишься? —прошептала Рина.
— Боюсь. — пробормотала ты, прижав учебник к груди. — Но несправедливости я боюсь больше. И я не позволю ему принижать меня за то, что у него просто опыта больше.
И впервые за всё время в глазах некоторых студентов промелькнуло уважение и, возможно даже желание помочь тебе.