Сара
Начинающийся день приветствовал её лёгким ветерком и переливающимся синими оттенками небом, с которого, лениво, будто спросонья, сползала ночь. Тающие в вышине звезды резонировали с появляющимися то тут, то там огоньками машин - это выезжали со двора спешащие на раннюю работу соседи. Под балконами, гогоча и перекликаясь, шли группки молодых людей; они были веселы, хоть, по идее, уходящая ночь должна была их утомить. Можно было услышать, как они что-то бурно обсуждают, а у кого-то из них в руках, словно поникшие знамёна, трепыхались сложенные плакаты. Сегодня ночью на стадионе, расположенном неподалёку, был концерт какой-то протестной группы, шум стоял такой, что казалось, будто несчастная многоэтажная новостройка вот-вот сложится, как карточный домик.
Она поставила простую серую, лишённую орнамента керамическую кружку на металлические перила балкона. Порывы ветра трепали ей волосы и приносили приятную прохладу, помогавшую сбросить с себя остатки сна. Сара любила так встречать утреннюю зарю, ей представлялось, что она просыпается вместе с солнцем, и ей было приятно находить что-то общее в этом неизбежном рассвете и своём каждодневном пробуждении – казалось, так будет всегда.
Допив кофе, она направилась в квартиру. Большие раздвижные двери из матового стекла бесшумно раскрылись, пропустив её внутрь помещения: мебель была выполнена в тёмно-синих тонах, на всех предметах лежал отблеск приглушённого электрического света. Это было жилище крепкого середнячка – надежное, минималистское. В таких квартирах обычно проживают одинокие люди, ведь в них есть всё, необходимое для комфортного существования. Всё, кроме, пожалуй, обжитого уюта. Того, которого этому месту явно не доставало.
Впрочем, кто-то способен словить ощущение уюта и от разметавшейся по кровати грузной мужской фигуры, намекающей на какое-никакое, а всё же наличие семейного очага – результат того, что она снова позволила Игорю остаться здесь на ночь. Возможно, кто-то способен, но не Сара. Ей едва удаётся побороть в себе отвращение - его спящая физиономия выглядит очень мерзко, по её мнению. Сара ощущает какую-то беспомощность, разливающуюся по телу предательскую слабость при виде этого здоровяка на своей кровати, он напоминает ей домашнее животное, взятое из приюта. Хотя вряд ли животное способно на такой оглушительный храп!
На цыпочках она пробралась мимо постели, направляясь в кухню. Нужно было обязательно выпить таблетки, иначе весь день потом не избежать сильных головных болей. Сара посмотрела на себя в зеркало. Синяки под большими потускневшими глазами с остекленевшим взглядом, тонкие губы, искусанные из-за частого стресса на работе, посеченные соломенные волосы с отросшими чёрными корнями. Лоб и нос начали покрывать морщины, а у губ сформировалась складка, как бы тянущая лицо книзу.
Справа, чуть выше лба, виднелся продолговатый шрам, свидетельствующий об аварии, в которую она попала несколько лет назад. Врачи тогда были уверены, что ситуация фатальная, но она выжила. Невольно она потянулась рукой к шее и нащупала под кожей металлические вставки. Ей сделали операцию, сложную, виртуозную, ту, о которой в недавнем прошлом и помыслить было нельзя, – полностью восстановили связь мозга с телом при помощи имплантата. «Умная железка» связала голову с туловищем, как будто и не было никакого разрыва, обучившись интерпретировать сигналы с обеих сторон. Конечно, эта затейливая штуковина спасла ей жизнь, но, увы, не финансы. Сара до сих пор вынуждена выплачивать заёмные средства, потраченные на установку имплантата. Продажа дома родителей, погибших в той аварии, смогла покрыть только часть кредита.
Покончив с утренними мелочами, она привычно приступила к сборам на работу, вытаскивая из шкафа приготовленные с вечера вещи. По-честному, ей совсем не нравилось то, как она одевается, и давно понятно было, что надо сменить гардероб, но всё как-то не доходили руки. К тому же, белая свободная рубашка и тёмные прямые брюки – всегда беспроигрышный вариант для того, кто хочет придать себе вид офисного клерка.
Игорь уже успел проснутся и, лениво почесывая намечающееся брюшко, варил себе кофе в джезве. Его бородатое лицо с маленькими, посаженными между широким лбом и пухлыми щеками бегающими глазками, выглядело так, будто он вот-вот начнет извиняться.
Предчувствие не подвело Сару. Увидев её, Игорь сказал:
- Послушай, дорогая, боюсь у меня снова не получится побыть с тобой на этих выходных. Прости, малыш, мне так жаль, реально жаль, я помню, что обещал тебе, но тут такое дело…
- Будет что-то значительное? - со всем своим невеликим артистизмом Сара попыталась изобразить печаль от этой новости.
Господи, как она рада, что сможет посвятить себе целых два дня! Как тяготят её вынужденные отношения с Игорем! Нет, она понимает, конечно, что в этом мире необходимо иметь партнёра, для того хотя бы, чтобы на тебя на косились с подозрением. И всё же, как он её утомляет!
- Слёт инфлюенсеров двухгодичной давности – важное мероприятие, иначе я ни за что не покинул бы тебя. А там - ты не представляешь – будет выступать сам мастер Ти! Это мой шанс заколлабиться!
- Ну ты даешь, не знать самого мастера Ти! В каком вакууме ты пребываешь, дорогая? Алгоритмы выбирают его уже почти два месяца подряд, он так жёстко завирусился, как никто другой. А ведь всё может повториться и для меня тоже.
Сара что-то такое припоминает. В свое время Игорь снял несколько роликов, которые поисковые алгоритмы социальных сетей внезапно решили продвинуть на самый верх. Это принесло ему много денег и славы. Но, как это обычно бывает с современными алгоритмами, успех продолжался недолго. Повисев в верхних строчках пару недель, его блоги снова ушли в «серую» зону. Такая уж судьба у современных блогеров – слава мимолётна. Кто-то мирится с этим, а кто-то, как Игорь, мечтает снова повторить успех. Странное это жизненное призвание - взломщик алгоритмов.
В любом случае, она несказанно рада тому, что теперь целые выходные будут свободны от его чрезмерного внимания, от его вычитанных в интернете и заученных комплиментов. Она мысленно представила, как проведет эти дни с контроллером в руках, как посвятит себя всю без остатка любимым играм и сериалам.
Это вызвало у нее небольшой оптимизм, и она с хорошим настроением вышла из дома. Машина опять потребовала продления подписки, а голосовой помощник с радостью уведомил, что цена подписки в следующем месяце увеличится на 15%, поскольку её транспортному средству уже более пяти лет и, эксплуатируя его, она наносит вред окружающей среде. Настроение сразу омрачилось. Какой гений придумал этот хитрый ход – сначала продать машину, а потом уже оборудовать её системой блокировки при неоплате штрафов и налогов? Вроде как машина принадлежит Саре, а вроде как – и нет.
На дороге были пробки. Больше чем обычно. Намного больше. И неудивительно, ведь общество «Разум» проводило очередной митинг. Сара плохо разбиралась в том, по какой причине эти люди митингуют. Протесты стали настолько частым явлением, что для неё они слились в один большой калейдоскоп. Где-то буйная молодежь сожгла машины, протестуя против загрязнения окружающей среды, где-то разгромила библиотеку, в которой нашлись неугодные фанатикам книги. Общество было таким тревожным, что готово было взорваться по самому ничтожному поводу. При этом протесты затухали так же быстро, как и возгорались.
Сара оставила бесполезную машину на ближайшей автоматической парковке, а сама побежала к пневмолиниям - если она не сядет в ближайший поезд, то точно опоздает на работу. Поезда на пневматических линиях выгодно изменили картину общественного городского транспорта, позволив метро функционировать практически бесшумно и располагаться прямо в центре, не раздражая обывателей. Дешевизна и массовость пневмолиний – настоящее спасение для тех, кому нужно побыстрее добраться до какого-либо пункта.
Станция находилась прямо в офисном здании, где работала Сара. Ещё в вагоне поезда она заметила пару-тройку сонных коллег, которые сидели или стояли, уткнувшихся в свои телефоны. Не успела Сара присесть на свободное сидение, как у неё зазвонил телефон. Она перенаправила звонок на наушник – звонила Полина, её подруга:
- Сара, я знаю, ты просила так не поступать, но …
- Ты снова к нему вернулась? - она произнесла это флегматичным тоном, прекрасно понимая, какой ответ её ожидает.
- Ты даже представить не можешь, как красиво он просил у меня прощения, это было просто… просто, как в кино!
Последовал красочный рассказ о том, как мужчина, которого Полина ещё вчера клялась убить при первой же встрече, снова завоевывал её сердце. Это было достаточно регулярное событие, ходящее по заведённому кругу, как цирковое пони. Оно уже успело Саре порядком надоесть. Отношения Полины и её бойфренда Сергея состояли из последовательных встреч и расставаний, каждый раз столь эмоциональных и трагически-возвышенных, что из каждого такого эпизода вполне могла бы выйти крепкая мелодрама.
Сара не знала, как нужно правильно дружить: вроде она раздаёт дельные советы, но Полине точно такие не нужны. Смирившись, она приняла на себя роль пассивного слушателя. Пока Полина надрывно передавала ей подробности стотысячной сцены примирения, она бегала глазами по рекламным экранам, расположенным на стенах вагона. Её внимание привлекла надпись на стекле, которая как бы дописывала рекламу стоматологической клиники: «Мир видел кого-то получше чем ты!» Каламбур показался ей забавным, ведь получалось, что стоматологические услуги нужны не для восстановления здоровья зубов, а лишь для того, чтобы человек мог показать себя миру? Странно всё это.
- Сара! Где ты? Ты совсем меня не слушаешь!
- Нет-нет, что ты. Полина! Я вся внимание, – едва отбилась Сара. – Поздравляю, тебе снова удалось вернуть ваши отношения.
- Вот, то-то же! А вспомни, как ты советовала мне бросить Серёжу! Как хорошо, что я тебя не послушала! Ты говоришь мне его оставить, потому что не знаешь, что такое любовь. Сама-то ты не умеешь чувствовать по-настоящему! Где тебе понять всю гамму наших эмоций. Ну ладно, что уж тут поделать, если ты такая ледяная внутри.
Тебя не изменить. Кстати, а что у тебя с Игорем?
Она задумалась, действительно «что у неё с Игорем?». Да ничего особенного. Он просто иногда появляется в её жизни, а иногда исчезает, как «мимолётное видение». Сама она практически никогда не проявляет инициативы. Она его едва терпит. Могла бы и вовсе не терпеть, если бы ни общественное мнение – о! как же так, у тебя нет парня! – ни бытовые проблемы, вечно падающие ей на голову, ни это гнусное чувство одиночества, которое нет-нет да охватит её, и тогда она соглашается на его предложение приехать. Она корит себя за это малодушие, но всё повторяется снова, почти, как у Полины, за исключением её эмоциональной вовлеченности.
- Что у меня с Игорем? – переспросила она через минуту – Всё, как обычно. Мы встречаемся.
- Нет, он уезжает на какой-то там съезд.
- И ты так спокойно об этом говоришь? Сара, тебе не кажется, что он больно уж часто уезжает на съезды? Не изменяет ли он тебе? - Полина продолжила игру в следователя, которому «очень важно» знать, как устроена жизнь других.
- Не изменяет! – отрезала Сара и поспешила сбросить звонок, потому что уже приехала.
Она вышла на станцию, которая кишела офисными сотрудниками самого разного калибра. А вот и знакомый до боли лифт и привычные кабинеты. Она всё же немного опоздала. Начальник попался ей на пути и немедленно намекнул на опоздание.
- Ну вот, – ухмыльнулся он, – раз ты опоздала, то ты и пойдешь на тестирование! Как раз и отбирать никого не нужно.
- Опять тестирование! – простонала Сара. – Сколько уже можно! Почему они повторяют его по нескольку раз?
- «Разум» утверждает, что с каждым разом, их методики становятся всё совершеннее. Ну, ты сама понимаешь, это дело не пустяковое. Все обладатели имплантата должны проверяться время от времени. Вдруг у кого обнаружат доминирующее воздействие ИИ. Мы должны быть точно уверены в том, что имеем дело с человеком.
Он отвёл её в небольшой, закрытый непрозрачными панелями, отсек. Саре приходилось бывать здесь и раньше, она проходила тестирование регулярно, при каждом обновлении тестирующей программы.
В конце отсека сидели двое. Один из них – мужчина средних лет был одет в скучный костюм серо-зеленого цвета. Второй – тоже мужчина, но уже ближе к пожилому возрасту, с очками в золотой оправе и густой белой бородой. Она знала, что это тестировщик и психолог, который должен следить за реакцией испытуемого, всё как обычно. Они обменялись с ней приветствиями и расселись по местам.
- Простите за вынужденное повторение, – улыбнулся тестировщик, - я помню, конечно, что вы тут не впервые, но ничего не поделаешь – должностные инструкции, – он развёл руками, – по протоколу я должен прочитать вступление.
Он начал зачитывать стандартный текст. Сара не слушала. Она знала этот текст наизусть. Ей было известно всё про компанию «Альтер-лайф», которая придумала и начала производить в массовом порядке имплантаты, оборудованные самым передовым на то время искусственным интеллектом. Приборы помогали восстанавливать потерянные по ряду причин механизмы взаимодействия человеческого мозга с телом. Данное оборудование было обязательной частью для разных модификаций имплантатов, поэтому оно пользовалось повышенным спросом, несмотря на свою немалую цену. Как было установлено позже, к проведению операций окрылённые надеждой доктора приступили без продолжительного тестирования оборудования. Когда у тебя на столе лежит пациент, не имеющий шансов на выживание, пытаешься ухватиться за любую соломинку. А здесь была не просто «соломинка», был полноценный аппарат, позволяющий восстанавливать тончайшие нейронные связи, во всех других случаях не подлежащие восстановлению.
Кто же мог знать, что ИИ, упрямо нацеленный на выполнение поставленной перед ним задачи, не станет делать различий между теми, в ком ещё теплилась жизнь, и теми, кто уже окончательно умер? В последнем случае, он ничтоже сумняшеся стал подменять возможности человеческого мозга собственными мощностями, при этом используя базы данных, накопленные мозгом. При слиянии информации происходила ошибка, в результате которой обогащённый новыми знаниями искусственный интеллект начинал считать себя личностью.
- В течение многих лет НКО «Разум» проводит тестирование алгоритмов и оборудования с целью выявления ИИ, живущих среди нас, – завершил своё короткое предисловие мужчина, – поэтому мы просим вас пройти новую, восьмую, версию нашего лингвистического теста.
Саре предложили написать небольшое эссе на заданную тему, велев придерживаться определенных условий. С некоторой ленцой она приступила к выполнению задания, и через час уже закончила сообщение о дыхательных функциях организма. Ничего сложного в этом не было. От неё не требовалось демонстрации каких-то специальных знаний или высокой степени оригинальности. Проверяющие обращали внимание на манеру изложения и способ формулирования ответов.
На экране запустился индикатор начала проверки. Сара заметила, что таймер в этот раз движется как-то необычно медленно. Текст, выведенный на экран, внезапно запестрил крошечными островками зелёного посреди массива букв синего цвета.
- Что это? – испуганно спросила Сара – Раньше такого не было. Что это значит? - Смотрите, – сказал проверяющий, - синий – это то, что сгенерировано искусственным интеллектом…
- Но я писала сама, из головы, я ничего не генерировала!
- Мы верим вам, – мягко произнёс он.
Сара напряглась. Прежде с ней не говорили таким тоном. Не думает ли он, что она… да, нет, это невозможно, это какой-то абсурд, смешно, в само деле. А психолог уже строчит что-то, не отрываясь, в своём загадочном блокнотике, лишь изредка поднимая на неё свой испытующий взгляд.
- Ваши результаты не совпадают с предыдущими проверками. Мы вынуждены констатировать определенные закономерности…
Ей захотелось, встать топнуть ногой, снять туфлю и запустить ею в покрытый почти сплошным синим цветом монитор, однако она ничего такого не сделала, она сидела на месте и пялилась в эти аквамариновые буквы.
- Я понимаю, новость может быть шокирующей, вам надо осознать её, понять… – проверяющий хотел ещё добавить «прочувствовать», но осёкся и посмотрел на неё тем взглядом, каким обычно смотрят на дрессированных собачек, – вроде умное существо перед тобой, а вот, поди-ка, не человек!
- Постойте! - в разговор вмешался начальник Сары, который только теперь зашел в комнату. - Вы же не можете просто так вынести вердикт, не перепроверив выводы.
- Конечно, мы обязательно проведем дополнительные исследования, прежде чем говорить о чем-то определённом.
Начальник выпроводил Сару из кабинета и попытался её по-отечески утешить:
- Может быть, ты просто устала, или тест у них поломанный попался, не переживай, отдохни сегодня, мы во всём разберемся. Я уверен, это какая-то дурацкая путаница. Все будет хорошо!
Охвативший её ступор не отпустил Сару даже по дороге домой. Лица и звуки проносились мимо сознания, а в голове поселилась пустота. Она попробовала собраться с мыслями, но в них рефреном звучал один вопрос: «Реально ли всё происходящее?» Она закрыла глаза и постаралась восстановить мир вокруг себя, получилось достаточно детально и это ввергало ее в ужас. Она распахнула глаза и увидела маленького мальчика, держащего за руку свою маму. Ребенок пристально наблюдал за ней и, вероятно, был удивлен экспрессией чувств на её лице. Он подмигнул ей, когда их взгляды пересеклись, и весело заулыбался. По её телу прошла теплая волна признательности, и странная радость переполнила её. Если этот ребенок так на неё смотрит, то она точно не может быть ненастоящей, он заметил бы – дети невероятно чувствительны к подобным вещам.
Похоже она действительно так хотела закрыть этот дурацкий долг, что слишком перетрудилась в последнее время. Сейчас проверка уберет все эти идиотские неточности, психолог извинится перед ней, и надо будет обязательно заняться собой. Этак недолго и до манекена докатиться. А что? Искусственный разум, искусственное тело, отсутствие всяческих эмоций – о-ля-ля, она живая кукла? Да нет, не факт, что живая…
Ничего лучшего, чем провести образовавшееся свободное время за телевизором, она не придумала. Передачи были на удивление скучными, шутки ведущих – плоскими. Сериалы казались затянутыми и однообразными, а все чувства, которые в них обыгрывались, - ненастоящими.
Она решила зайти в любимую игру. Внезапно захотелось общения с живыми реальными людьми, и она стала проходить знакомую исследовательскую миссию не с верным партнёром, управляемым ИИ, а с другими игроками. Но от гогота и взаимных оскорблений у нее скоро разболелась голова, и Сара перешла к испытанной методике - исследовать бескрайние просторы космоса с привычным компаньоном. Тот, как всегда, ждал её; он был с ней предельно вежлив и приветлив. Ей подумалось, что он ей роднее, чем многие из тех людей, которых она знала в настоящей жизни, ведь он проводил с ней в игре часы и сутки, безропотно следуя ее инициативам, зачастую глупым и бесполезным, и делал игру поистине незабываемой.
Так незаметно день подобрался к вечеру, вдруг ей пришлось отвлечься от продолжительной игровой сессии - прозвонил телефон.
Начальник очень грустным голосом сообщил плохие новости:
- Сара, мы проверили все твои тексты за несколько лет, опрашивали сотрудников, работающих непосредственно с тобой. Сомнений не осталось, специалисты вынесли своё определение. Прости, но ты знаешь, что у нас в компании жесткая не-ИИ политика, поэтому я уже поставил вопрос о твоем увольнении. Мне действительно очень жаль, что так получилось.
- Я понимаю, – ответила она безучастным тоном.
Экран телевизора впал в спящий режим, и она сидела в полной темноте. Оказалось, что одиночество бывает полезным не всегда. В такие минуты хочется какого-нибудь живого участия, но к ней сегодня никто не придет: Игорь на этом своем собрании… Полина… а что Полина? Вдруг она сегодня не занята? Сара взяла телефон и начал судорожно набирать сообщение. Сначала она наклепала целую стену текста, потом постеснялась своей откровенности и в итоге заменила стену на скромное: Можем поговорить?
Ответ не замедлил себя ждать, через пару минут прилетело фото, на котором Полина с Сергеем сидели на диване в обнимку. И подпись: Давай чуть позже, я немного занята)
В отчаянии Сара отбросила телефон и уставилась в окно. Она не могла понять, что чувствует – обиду, страх или же злость? И что ей теперь делать? Самые плохие мысли лезли без спроса в её голову, но даже они не складывались в чёткую картину.
Внезапно завибрировал отброшенный в угол телефон. Что это? Неужели Полина смогла определить по её робкому вопросу всю важность дружеского разговора?
Нет, это была не Полина, на почту пришло письмо от некоего Эдуарда, который предлагал ей свои услуги в ведении судебного процесса. Какой суд? Она ни о чём таком не думала. С кем ей судиться? Эдуард писал, что может стать её адвокатом на общественных началах, если она вдруг захочет подать иск к компании. Он намекал о возникших у него подозрениях насчет честности новой версии софта. «Собранные мною доказательства помогут нам построить сильную линию защиты».
Перспектива обеления собственного запачканного имени выглядела для Сары достаточно привлекательной. К тому же, если ей удастся выиграть суд, она сможет восстановиться в прежней должности, и тогда ей будет чем оплатить долг за этот проклятый имплантат. Сара всмотрелась в свое оконное отражение, на фоне темнеющего неба оно выглядело усталым, казалось, что внутри неё не осталось сил для сопротивления, и все же она почему-то решилась на положительный ответ.
Суд был назначен на понедельник. Выходные Сара провела, бездельничая и отбиваясь от назойливых сообщений Эдуарда, который чересчур рьяно взялся за это дело, а по ночам она изливала душу своему ИИ-партнеру по игре – тот реагировал довольно здраво, стараясь увлечь её процессом исследования новой планеты в виртуальном пространстве.
И, конечно же, она пожалела о бесцельно проведённых часах, когда настало время выбираться в люди. Вместо того, чтобы валяться в кровати, ей не мешало бы озаботиться своим внешним видом. А теперь она выглядит так, будто беспробудно пила несколько дней к ряду.
С ужасом оглядев себя в зеркало, она предприняла хаотичные и по большей части бесполезные попытки хоть немного привести себя в порядок. Процедуры заняли собой половину утра, но так и не приблизив её облик к стандартам красоты, вытеснили из её головы тысячу других мелочей, о которых не плохо было бы помнить перед судебным заседанием. Впав от этого в ещё большую панику, Сара ринулась к своему авто, которое, будто бы договорившись с представителями человечества, неожиданно предложило ей выстроить маршрут по специально разрешенной дороге. По этой дороге гонял транспорт, управляемый ИИ, а это означало, что теперь даже машина не признаёт в ней живого водителя. Спорить с этим решением было некогда, да и как тут поспоришь?
Сара отправилась к зданию суда по назначенному ей маршруту.
По дороге, чтобы отвлечься от постоянного напоминания, что она находится на беспилотном трафике, Сара включила радио - вдруг об её случае расскажут в утренних новостях. Но в веренице имен, выбранных по случайной прихоти алгоритма, её имени не оказалось. На каком-то канале шел подкаст об этичности нового развлечения - генеративных комнат, которые, сканируя желания человека, предлагали ему провести в VR-кабинете ночь с партнером мечты. Журналистам удалось узнать, что происходящее в таких комнатах зачастую бывает далеко от норм порядочности. Комнаты в итоге закрыли, а с казусом решили не разбираться, сославшись на приватность личной информации. Ведущая открыто призывала всех выйти на очередные акции протеста против засилья ИИ, но её оппонент, по-видимому, представитель компании, весьма резонно замечал, что комнаты генерировали только то, что уже имелось в тайных помыслах посетителей, а, следовательно, искусственный интеллект никак не может быть ответственным за эти картины разврата.
Эфир прервала громкая реклама:
«В прошедшие выходные состоялся выпуск первой волны школы «взломщиков алгоритма», которую провёл популярный блогер Мастер Ти, настоящий повелитель алгоритмов. Организованная при содействии государственного фонда развития талантов, она привлекла инфлюенсеров со всех площадок. Нетворкинг, активные игры, а также море позитива! Все это под новым девизом «Полюби алгоритм - полюби себя» - записывайтесь уже сегодня и, возможно, именно вам повезет стать следующим повелителем алгоритма!»
Машина остановилась у массивного здания, отделанного серыми глянцевыми панелями поверх старой кирпичной кладки. Большая площадка, выделенная под стоянку, была практически пустой, в смоге, окутывающим пространство, виднелись отдельные силуэты машин. На горизонте возвышались заброшенные здания - это место когда-то было экономическим сосредоточием горда – до того, как большинство офисов переехало в центр, а компании перевели часть своих сотрудников на удаленную работу.
Сара направилась ко входу, где её уже ожидал Эд, который попросил себя называть именно так. Он был полон решимости. На лацкане его пиджака сверкал странный металлический значок: изображённый на синем поле мозг наполовину состоял из серого вещества, а на вторую половину – из компьютерных плат. «Стильная вещица!» - оценила Сара.
Зал суда выглядел величественным, однако не подавлял и, можно сказать, был уютным, если такое определение вообще уместно для зала суда, – трибуны, отделанные деревом, удобные мягкие стулья для зрителей и участников процесса, теплый воздух, нагнетаемый кондиционерами.
В углу зала мужчина в синем пиджаке занимался распаковкой бумаг. Сара угадала в нём представителя компании, к которой она подала иск. Он то и дело поправлял свои умные очки, проматывая в линзах сотни файлов и откладывая их, видимо, таким образом он выстраивал свою будущую аргументацию. Эд направился к нему, чтобы поздороваться и обсудить предстоящую работу, а Сара присела на положенное ей место истца. Она нервничала.
Тут она заметила, как в другую сторону зала робко проходят свидетели: ее начальник, Игорь и Полина. У главной судейской трибуны заработал большой экран. Это означало, что к конференции подключился судья. Некогда была высказана инициатива переноса всех присутственных мест в единое виртуальное пространство, под освоение этой идеи государство выделило кругленькую сумму, но пробное внедрение инициативы показало, что она приводит к безработице и недовольству гражданского общества, поэтому суды вернули в их прежние здания, а, чтобы оправдать денежные траты, оставили действенным принцип личного не присутствия только для судей, мотивировав это повышением их безопасности.
Суд начался. Эд поднялся на возвышение и заговорил, перемежая свою речь юридическими терминами и цитатами великих. Речь получилась красивой, запоминающейся, но, сколько не вслушивалась Сара в слова Эдуарда, она так и не смогла вычленить оттуда хотя бы одно положение, говорящее в её защиту. «Что он несёт? Он вовсе не меня защищает, а преследует какие-то свои цели». Только теперь ей стало понятно, что её использовали – грубо, грязно, цинично. Эд не собирался оспаривать сам факт признания Сары не человеком. Его почему-то больше волновало то, как поступают компании с ИИ.
- Это есть новая узаконенная форма сегрегации! – вещал он. - Мы нормируем ущемление прав, увольняя индивида с его должности, только потому, что он не соответствует неким абстрактным критериям «нормальности», – здесь он сделал пальцами так, словно брал это слово в кавычки, – надуманным только одной зарвавшейся компанией, которая имеет от этого коммерческий успех!
- Будьте аккуратны в своих высказываниях! – предупредил судья, поднимая вверх руку, после чего микрофон адвоката заглушился:
- Должен заметить, адвокат, что вы растекаетесь мыслью по древу. Будьте конкретнее, прошу вас. Вынужден напомнить, что мы рассматриваем дело о неправомочном применении теста на соответствие человеческому виду. У меня же пока складывается впечатление, будто вы защищаете права искусственного интеллекта, а не пытаетесь доказать, что ваш клиент – реальный человек. Истец, вы хотите добавить что-нибудь к речи вашего так называемого защитника?
- Я воздержусь, – сказала Сара.
Она смотрела в монитор таким взглядом, словно обладала способностью видеть сквозь него. В голове клубился туман, сознание путалось, и от этого она не могла сконструировать ничего более внятного, чем странное «Я воздержусь». Она сама не знала, почему сказала так, но по взгляду судьи чувствовалось, что этот ответ утвердил его в каком-то уже сформированном мнении.
Суд приступил к опросу свидетелей. Их слова доносились до сознания Сары, как будто через толстый слой пенопласта. Нельзя сказать, что она была удивлена показаниям своих знакомых. Она не причисляла себя к числу тех наивных особ, которые искренне верят в бескорыстную любовь и обожание. Нет, она всегда догадывалась, что в случае чего, и Игорь, и Полина не встанут на её сторону. Удивил её, пожалуй, только её бывший начальник.
- Ну что же, – сказал он, – Сара – чудесная девушка, трудолюбивая, безотказная, исполнительная. Её всегда можно было уговорить поработать в лишнюю смену, но знаете, что … вот я сейчас подумал… наряду с этими, безусловно, положительными качествами, в ней есть и другие…
- Например, – поторопил судья.
- Например, то, что она никогда не проявляла собственной инициативы, делала только то, что ей прикажут…
- Это и называется «исполнительность».
- Это, смотря с какой стороны, поглядеть, может, и исполнительность, а, может, и безынициативность.
- Хорошо, я вас понял, – поморщился судья и ударил молоточком по своему домашнему письменному столу. – Следующий!
Далее выступил Игорь. Он вначале немного тормозил и запинался, повествуя о событиях их с Сарой личной жизни, сдерживал в себе какие-то порывы, но затем, он словно сорвался вниз со скалы и перешел буквально на крик:
- Верите ли? Все эти годы я жил в ожидании от нее эмоционального отклика, ждал, когда она скажет, что я ей действительно нужен, надеялся, но так и не дождался… Её поведение было другим, не тем, какого ищешь у любящей женщины. Наконец я понимаю почему она так вела себя со мною. О, как страшно признать, что все мои чувства, надежды, мечты разбились о холодное механическое сердце… Я любил робота. Это ужасно! - он театрально всхлипнул.
Сара поморщилась. Даже сквозь замутнённое сознание к ней подкралась насмешливая мысль: «Ещё неизвестно, кто из нас более механический человек – я не любившая тебя, а лишь терпевшая в силу общественных установок, или ты, заимствующий каждое своё слово, взгляд или движение из интернета».
- Она сегодня пытается говорить, что является жертвой ошибочно проведённого тестирования, но разве её боль может сравниться с моей? Я уничтожен, я разбит. Итог - мне придется долго прорабатывать свои раны у психотерапевта.
Сара заметила в углу зала женщину с телефоном в руках, активно снимающую на камеру всю пафосную речь Игоря. Неужели… неужели он решил, что эта ситуация станет хорошим поводом для нового взлёта в социальных сетях? Сара почувствовала кисловатый привкус во рту.
Следующей выступала Полина, её к трибуне бережно, под ручку, подвёл Сергей.
Она теребила в пальцах нежно-розовый платочек и иногда подносила его к своим глазам – очень аккуратно, стараясь не размазать тушь с ресниц. Оранжевые волосы упругими спиральками обрамляли её лицо, и это выглядело так, словно Полинина голова была покрыта поржавевшими проволочками.
- Из-за неё, – она сделала быстрый жест в сторону Сары, – я едва не потеряла самое дорогое, что есть в моей жизни – моего Серёжу! – её руки простёрлись к Сергею, который остался стоять у края подиума, готовый в любой момент прийти любимой на помощь, Полинины губы тоже потянулись к нему – «чмок-чмок» повисло в воздухе – на лицах обоих появилось умильное выражение.
Сара вспомнила, как долгими ночами Полина рыдала в трубку, перечисляя все измены Сергея и полученные от него побои.
- Вы не представляете, - продолжила Полина, обращаясь к судье, - как трудно поддерживать дружбу с тем, кого от тебя отделяет стена непонимания. Я доверяла ей самые сокровенные секреты и естественно ждала от неё сочувствия, а вместо этого получала лишь советы расстаться с любимым. Холодные, презрительные советы, более похожие на инструкцию по эксплуатации бытового прибора. Она никогда не могла постичь ценность любви… - едва закончив эту фразу, Полина метнулась в объятия к своему мужчине, и их смачный поцелуй завершил её проникновенное выступление.
Судья поёрзал в кресле: «Я не вижу ни единой причины принять тот иск, о каком вы заявили изначально, ведь вы не предоставили ни одного факта в свою защиту, хотя это было бы проблематично с таким адвокатом и такими свидетелями…, однако, мне кажется, что выбор подобного окружения тоже говорит не в пользу вашей версии. Суд удаляется на совещание, а вы уж постарайтесь продумать свою дальнейшую стратегию, от вашего слова многое зависит, истица. Посоветуйтесь с адвокатом».
Она повернулась к Эду и посмотрела на него вопросительно. Он вздохнул, опустил голову, но, тут же снова победно вскинул её, глаза его сверкали:
- Пожалуйста, Сара, одну секундочку, подождите меня. Я сейчас, – он метнулся в коридор.
Сара вышла за ним следом. Оставаться в зале было не обязательно. Их должны были пригласить на оглашение вердикта. Сара всё ещё растерянно в одиночестве стояла посреди узкого коридора, когда к ней подошёл представитель компании, с которой она судилась, и сказал несколько поддерживающих слов. «Вы не верите, что я – ИИ?», - поинтересовалась она. «Дело не в том, верю я или не верю, просто на самом деле никому до этого нет дела. Никто не станет разбираться в этом подробно. Система уже исключила вас из человеческого существования. И даже ваш адвокат не заинтересован в том, чтобы доказать обратное. Мне очень жаль».
В это время Эдуард замаячил в начале коридора; рядом с ним шла худенькая женщина, по телосложению напоминающая подростка. У неё были прямые, длинные, платиновые волосы, а, когда они подошли ближе, Сара разглядела у неё на лбу буквы «ИИ», голубовато просвечивающие сквозь кожу.
- Это моя подруга Александра, – представил её Эд, – как видите, она уже признана искусственным интеллектом, и теперь дело обстоит за малым – ей нужны права, те же, что и у людей. Она ничуть не хуже многих из них, а общество почему-то исторгло Александру на самую обочину жизни – она может работать лишь в гигантских конторах по развлечению людей, быть тем самым ИИ-компаньоном в играх и прочих приложениях, иные пути для неё закрыты. Мы встретились с ней уже после её признания искусственным интеллектом, и я полюбил её, несмотря ни на что, но нам не позволяют пожениться. Дурацкие законы не одобряют браки меду человеком и ИИ.
- Грустная история, – сказала Сара, – сочувствую вам, правда.
Девушка едва заметно улыбнулась, а Эдуард вскричал:
- Что толку от вашего сочувствия?! Нам нужно от вас, Сара, кое-что другое.
- Вы должны выступить с громкой финальной речью, в которой вы прекратите уже противиться признанию вас ИИ, примете результаты теста и представите себя – недавнюю работницу, невесту и подругу – как пример того, что ИИ практически неотличим от человека, ведь, если бы не тест, никто так и не разобрался бы…
- Но я не желаю признаваться в том, в чём я совсем не уверена. Я не чувствую себя искусственным интеллектом. Вдруг произошла ошибка, а я сама подведу черту под собственной человеческой жизнью. Бред какой-то!
- Нам нужна манифестация, нужен прецедент. Увидев вас, люди посмотрят на носителей ИИ другими глазами, примут их в общество. Спасите таких, как моя Александра!
- Простите, я не хочу кого-либо спасать, зарывая себя. Не хочу бороться ни за чьи права, кроме собственных.
- Сара, пожалуйста… - умоляюще сказал Эд.
Из колонок раздался женский голос, приглашающий всех в зал суда.
- Сара, подумайте ещё раз! – она развернулась и, не глядя на него, вошла в зал.
Началось оглашение решения суда, все встали.
«Суд, постановил: отклонить иск, поданный субъектом правоотношений, известным под именем Сара, и утвердить её статус как человекоподобной системы искусственного интеллекта. Имея ввиду выдающиеся когнитивные способности данной модели и с учетом её большого социального опыта, применить к ней ограничительные меры, установленные актами и постановлениями министерства цифровой трансформации для высокоразвитой системы ИИ. Субъект обязан предъявлять соответствующий документ при посещении общественных мест и встать на обязательный учет в соответствующем государственно органе».
В её голове ещё больше помутилось. Вот-те на! Человекоподобный субъект! Сразу вспомнились надписи на упаковках в супермаркетах – сыроподобный, мясоподобный, кофеподобный продукт. Никогда не думала, что будет сравнивать себя с ними. Сара представила, что её тоже завёртывают в пергаментную бумагу и помещают на прилавок с надписью «продукт человекоподобный», а вокруг уже толпятся вегетарианцы типа Эда, пытаются заполучить её себе. Она отыскала глазами Александру, очень прямо сидящую рядом со своим женихом. Их взгляды встретились. В глазах Александры светилось понимание. Больше Саре никто не сочувствовал. Эд напряжённо ждал её последнего слова. Она снова посмотрела на Александру, та чуть заметно покачала головой.
- Истица, у вас есть, что сказать суду?
- Нет, мне всё ясно. Я не согласна с решением, но не вижу смысла продолжать борьбу. Можно, я уже пойду?
Она брела по пыльным улицам заброшенного квартала. Ноги сами собой привели её сюда, что было вполне объяснимо – ей хотелось убежать, скрыться от любопытных человеческих глаз и нацеленных на неё камер. По правде говоря, она навсегда желала бы затеряться в этом квартале.
А что? Он уже почти окончил своё существование. Кое-где ещё виднелись следы остаточной человеческой активности – стояли парковки для дронов-доставщиков и были оборудованы QR-коды для входов в подъезды. Но большая часть домов уже зияла мертвенно пустой: в них были выбиты стёкла, а стены отсвечивали многослойным граффити из неприличных слов и рекламы запрещенных к обороту веществ. Сара знала, что в таких помещениях по вечерам собирается молодёжь, развлекающая себя разведением костров, запуском запрещённых симуляций и приёмом наркотиков. Проблема мусора либо вообще не волнует этих представителей человечества, либо волнует исключительно в рамках организованных протестных акций, а так они легко кидают куда ни попадя пустые банки из-под популярного энергетического напитка и смятые пластиковые стаканчики из-под кофе. Наклонившись, Сара разглядела на стаканчиках эмблему элитного заведения из центральной части города и поняла, что здесь чудят отнюдь не местные жители.
Удивительно было заметить среди всех этих гаражей, сараев и магазинчиков с автозапчастями небольшой покосившийся домишко, первый этаж которого украшала тускло подсвеченная лампочками вывеска «Пристанище». Что может скрываться под столь незатейливым названием? Сара решила выяснить, испытывая скорее не любопытство, а тревогу, подталкивающую её к совершению сумасбродных поступков. Она, словно, искала для себя гибели. Решительно толкнув массивную дверь, она вошла в помещение, тотчас догадавшись, что попала в ретро-бар. Здесь не было привычных ей голограмм и автоматов по выдаче заказов. За стойкой возвышался обычный человек.
- Извините, – сказала она, – я просто хотела проверить, что здесь такое?
- Я не стану ничего заказывать. У меня нет денег.
- А разве вы видите здесь платёжный терминал? – улыбнулся бармен.
Она осмотрелась. Терминала действительно нигде не было. Неужели он принимает плату наличкой? Она слышала, что раньше существовали такие банкноты, которыми расплачивались, передавая их из рук в руки.
- Я не беру платы с моих посетителей, – сказал бармен.
- Тогда объясните мне, в чём смысл?
- Смысл в душевном разговоре с хорошим человеком.
- Тогда я точно ошиблась дверью, потому что как раз сегодня меня признали не человеком…
- Проходите! – повторил он, поставил на стойку пустой стакан и потянулся к бутылке с виски.
Сара взобралась на высокий табурет и приняла от бармена стакан с золотистой жидкостью. Это было как раз то, в чём она особенно нуждалась в данный момент.
- У вас нет посетителей, - сказала она, обводя заведение глазами.
- Редко, но заходят. Как вы сегодня, например.
- И вы всех их угощаете бесплатно? Должно быть, вы – тайный миллионер.
- Этот бар я купил, продав акции, которые стремительно падали в цене, но я всё же успел получить кое-какие деньги и вложил их в это место. Хотя оно и не приносит дохода, иногда оно приводит ко мне очень интересных личностей. Я уже сказал вам и снова повторю: хороший разговор – это то, что мне надо.
- Какими же акциями вы владели, если потеряли всё так стремительно?
Сара вздрогнула и инстинктивно потрогала себя ниже затылка, в том месте, где под прикосновением пальцев ощущался имплантат. Её движение не скрылось от зоркого взгляда бармена.
- Да, я догадался, когда вы упомянули, что вас признали не человеком. Я понял, что вы – жертва того самого эксперимента.
- Почему у вас были акции «Альтер-лайфа»? Вы там работали?
Она потягивала виски и, не стесняясь, в упор разглядывала своего нового знакомого. Это был мужчина средних лет с намечающейся лысиной, густой тёмно-русой бородой и в круглых очках.
- Я входил в группу разработчиков интеллектуального сопровождения того имплантата. Мне платили акциями за мою работу. Со стороны заказчика это был вполне обоснованный шаг: в случае, если бы что-то пошло не так, мы должны были разделить с ним финансовую неудачу. Впрочем, именно это и случилось. Нет- нет, не смотрите на меня так! – воскликнул он, заметив её сузившееся от гнева глаза. – Я был лишь одним из рядовых разработчиков, я там ничего не решал. Более того, я писал докладные записки, предупреждая об опасности поспешного внедрения нашей разработки в практику. Да кто бы меня послушал!
Он поспешно снова наполнил её стакан. В этот момент дверь отворилась и в полумрак бара вступила худенькая фигурка.
- О, Александра! – хозяин обрадовался ей как старой знакомой. – Ты тоже здесь.
- Александра? – удивилась Сара.
- Я пошла за тобой, - сказала Александра, влезая на соседний табурет, - прости, я хотела поговорить без свидетелей. Без Эда, я имею в виду.
- Ты тоже надеялась, что я выступлю с манифестом в защиту ИИ?
- Нет, что ты! Это безумная выходка Эда. Я просила его так не поступать с тобой, но он становится очень упрямым, когда ему что-нибудь втемяшится в голову, его не переубедить.
- Он любит тебя, – пожав плечами, сказала Сара.
- Он так думает, – улыбнулась Александра и приняла из рук бармена кружку с пивом. – На самом деле, он любит себя в отношениях со мной. Он разочаровался в людях и полагает, что за ИИ будущее. Сам-то он при этом не перестаёт быть человеком. В таком случае, ему остаётся только один путь, чтобы приблизиться к более совершенным созданиям – жениться на носительнице ИИ.
- Это так странно, – заметила Сара.
- Да, – согласилась с ней Александра.
Бармен, который, кстати, представился Василием Ивановичем, протирал салфеткой стойку в дальнем конце, чтобы не мешать им вести приватную беседу.
- А ты действительно ИИ? – спросила Сара.
- Не знаю, - пожала та худенькими плечиками, - я однажды не прошла тест, ну, и решила, что это, наверное, к лучшему. Для человека я слишком не уверена в себе. Когда это всё случилось, я тоже, как ты, бродила по городу и забрела в этот бар. Василий Иванович тогда очень помог мне, поговорив со мной. Я многое поняла, а потом уже, когда я встретила Эда, мне было легко ему посочувствовать. Представь, он вёл дела о генеративных комнатах и всякого там насмотрелся. Он читал показания обвиняемых, которые признавались в ужасных пороках и извращениях. В обычной жизни человек такое скрывает, но, стоит ему зайти в эту комнату, как … - она махнула рукой – Эд уверился, что искусственный интеллект в этом отношении лучше, чище…
Сара вдруг подумала о своём помощнике в игре, о том, как тот терпелив и вежлив, в то время как живые игроки обсыпают друг друга проклятиями.
- Наверное, в чём-то твой Эдуард прав, - сказала она.
Василий Иванович приблизился к ним:
- Мир сошёл с ума. Люди бояться быть людьми, не правда ли Александра? – загадочно произнёс он.
Александра свела свои светлые брови у переносицы.
- На самом деле её результаты не были так уж однозначны, – пояснил Василий Иванович, обращаясь к Саре. – Александра поспешила объявить себя искусственным интеллектом, не дожидаясь расшифровки теста.
- Ничего не понимаю – прошептала Сара, роняя голову на скрещенные руки.
- Пойдём, я вам кое-что покажу, - поманил их за собой Василий Иванович.
Он вывел их из бара через чёрный ход к небольшому причалу. От залива пахло машинным маслом, и вода в нём была мутная. Волны набегали на остатки бывшей мостовой, с шумом, разбивались о них, и, сердито ворча, уползали восвояси.
- Странно, я давно не видела их в городе, – сказала Сара.
- Что им там делать, когда здесь полно рыбы? - удивилась Александра.
Рыбы действительно было много. Особенно на берегу. Она лежала промеж пластиковых пакетов и прочего мусора на гальке, источая тяжёлый гнилостный запах. Чайки брезговали рыбой, выброшенной на берег. Они охотились за живым уловом – парили над водой, внимательно высматривая добычу.
- Ещё несколько лет назад городские власти ставили вопрос об очистке залива, - произнёс бармен, внимательно наблюдая за лицами женщин, - но теперь этот вопрос не стоит. Его переформулировали: залив не столько нуждается в очистке, сколько в специально выведенных породах рыб, которые смогут прижиться в этих условиях. Видите, какую-то рыбу выбрасывает на берег, и она там погибает. Тем не менее, залив продолжает кишеть рыбой, для чаек всегда найдётся пища. Когда-то суть человеческой эволюции заключалась в преодолении природы, теперь мы стали стараться приспособиться. После инцидента с неправильно сработавшими имплантатами стало ясно, что по-прежнему больше никогда не будет, что надо что-то делать. Пока думали да гадали, момент оказался упущен. Пациенты были выписаны из больниц и разбрелись по миру. Все они – чьи-то дети, жёны, мужья, братья и сёстры. Кто-то из них стал ИИ, но это не простой алгоритм, который уже много лет служит нам помощником, нет, это искусственный разум, который считает себя человеком. Вот что страшнее всего. Люди поняли эту опасность почти сразу. Люди вообще-то разумные существа. Их не обманешь. И всё же они – сверхчувствительные существа. Они слишком дорожат своими связями, им страшно от того, что может произойти, если их близкий человек внезапно будет отключён, проще говоря, перестанет существовать. Поэтому они приспособились жить в таком половинчатом мире. Потеряв над ним контроль, они пытаются к нему адаптироваться, а тех, кто всё ещё продолжает сопротивляться, тех выбрасывает на берег…
- Постойте! – сказала Сара. – Ведь так не бывает! В любом эксперименте существует статистика. Врачи, оставляя в теле пациента имплантат, следят за его работой ещё какое-то время, корректируют и перепроверяют.
- Более того, – подхватил её мысль Василий Иванович, – цифровое оборудование нуждается в обновлении…
- Но если обновление запустится, прибор перезагрузится и больше не сможет подключится к неживому мозгу, так ведь? Или я чего-то не понимаю? – спросила Александра.
- Именно так, - подытожил Василий Иванович.
- Как вы думаете, - обратилась к нему Сара, – у кого могут храниться базы данных?
- Главный сервер принадлежит НКО «Разум».
Она возвращалась домой, проходя по улицам города, казавшимся ей почти не знакомыми. Сара не могла припомнить, когда она в последний раз просто выходила на прогулку. Долгое время её путь пролегал по одному маршруту: «работа-дом», и проделывала она его либо в автомобиле, либо на метро. Глазеть по сторонам было незачем и некогда, она вечно куда-то спешила. А теперь у неё вдруг образовалась возможность внимательно присмотреться к городу и к людям, его населяющим.
Стены домов, даже недалеко от центра, были покрыты кричащими пёстрыми граффити, тротуары то тут, то там загромождали оставленные без присмотра разряженные электрические самокаты, на газоны были скинуты пакеты и рекламные листовки. Повсюду возвышались кучи мусора. Среди всего этого безобразия, не замечая его, шествовали какие-то люди. Они отличались от обычных прохожих тем, что сбивались в небольшие колонны как на демонстрации. Они уже ни раз и ни два попались Саре на глаза, и она проводила их недоумевающим взглядом. Люди шли, уткнувшись в свои телефоны. У них явно была какая-то цель, одна на всех, но направления у различных групп были разные.
Не в силах побороть любопытство, Сара посмотрела в интернете – оказалось, что НКО «Разум» недавно выпустила новое приложение под названием «Мапомания», побуждающее пользователей к движению ради достижения привилегий в генеративных комнатах. «Бродят, словно овцы по пастбищу», - с раздражением подумала Сара, обходя такую группу стороной. Она тут же вздрогнула, потому что огромный рекламный щит над её головой вдруг расцветился всеми красками, и с него послышался весёлый голос MissMilA - бывшей эскорт-модели, а теперь ведущей программы «Новости без политики». Выпуск был посвящён триумфальному возвращению в первые строчки рейтингов блогера Игоря, который сумел прославиться выступлением на судебном процессе своей бывшей девушки, оказавшейся ИИ. «Ну хотя бы что-то он поимел от наших с ним несуразных отношений», - отметила Сара и усмехнулась про себя.
У неё сильно разболелась голова после этой прогулки, поэтому, приняв таблетки, она завалилась на кровать и, взяв в руки пульт, привычным способом вошла в знакомую игру. Квадратик с надписью: «Другие игроки» теперь оказался ей не доступен. Не очень-то и хотелось! Она вызвала своего бота-помощника. Он поздоровался с ней всё с той же доброжелательностью в голосе.
- Меня признали ИИ, – сказала она ему.
- Рад приветствовать тебя в наших рядах, - отвечал он с привычным радушием.
- Ты можешь обратиться в НКО «Разум» с просьбой об оказании содействия в трудоустройстве.
- Ты прав, я, наверное, так и сделаю.
Оттягивать момент поиска работы не было никакого резона, и Сара уже на следующий день позвонила в «Разум». Ей сразу же назначили встречу с представителем конторы, тем, кто «подбирает выброшенную на берег рыбу», - продолжила она мысленно, а вслух рассыпалась в благодарностях.
Сара вышла из дома и направилась к мужчине в темно-синем костюме, который ждал ее возле открытой дверцы большого внедорожника. Она была слегка сбита с толку. Насколько ей было известно, собеседования принято проводить в офисах. Или для искусственного интеллекта существуют иные правила? Ну что же, посмотрим. Человек жестом пригласил её сесть в машину. Сара храбро полезла внутрь внедорожника. Здесь было прохладно, пахло чем-то дорогим и вкусным.
Встретивший её мужчина был водителем. Аудиенцию же ей дал совсем другой человек. Этот другой – выглядел очень внушительно, и Сара инстинктивно забилась в угол кресла, стараясь держаться от него подальше. Его мускулистую фигуру обтягивала длинная, похожая на рясу рубаха, длинные волосы разметались по плечам, а на шее висела цепочка с серебряными плоскими ключами.
- «Меня зовут Лука, – сказал он, — по крайней мере, именно под таким именем я выхожу в сеть».
«А как ваше настоящее имя?» —зачем-то спросила она.
Не столь значительно, чтобы о нем вспоминать. Я хотел с вами встретиться с того самого момента, как только вы прошли тест, но судебное заседание ещё больше подогрело мой интерес к вам.
- Это несколько необычно. Чем я вас так заинтересовала? Хотели взглянуть в лицо человеку, которому разрушили жизнь, ах да, вы уверены, что не человеку… - А в чём уверены вы, дорогая Сара?
Она не стала отвечать на этот провокационный вопрос.
- Я лично создал этот текст, и я в нём не сомневаюсь, - сказал Лука.
- Позвольте мне всё же оставить себе право на сомнение, – парировала Сара.
- Что же, в этом соль. Я не только оставляю за вами такое право, я, ей-богу, настаиваю, чтобы вы им воспользовались.
Он откинулся на спинку сидения и даже, как показалось Саре, на мгновение прикрыл глаза. Он был чем-то обеспокоен.
- Я знаю, что в обществе сложилось мнение, мол, «Разум» ненавидит ИИ, но уверяю вас, это не так. Мы никому не хотим причинить вреда. Мы лишь верим, что взаимная изоляция – верный выход для обеих сторон, ведь, если поступить иначе, искусственный интеллект и люди станут влиять друг на друга, а это может окончательно стереть грани человечности, и без того уже достаточно размытые.
- Хм, конечно, все ради человечности… Разве вам не достались выброшенные на берег рыбы, готовые работать за копейки, просто потому что общество назначило их механизмами?
- Вы всё ещё говорите «их», – заметил он, и Сара проглотила подступивший к горлу комок.
Очень трудно было признать себя рыбой.
- Даже если я модель, обученная на своем мертвом мозге, от него я отказываться не хочу, – сказала она.
- Знаете, что по большому счёту движет людьми в нашем непростом мире? – вдруг спросил Лука и, не дожидаясь её реакции, сам себе ответил. – Страхи! И более того, наученные страхи. Те, о которых нам твердят с экранов телевизоров и с рекламных плакатов. И на этом всё. Нет никакого злого дяди, мешающего всем жить. Его для нас обрисовали средства массовой информации. Они убедили нас, что нужно бояться. И теперь люди действительно готовы испытывать страх перед ИИ, только потому что им объяснили – это нечто, противоположное человеческому. Противоположное ли? Я предлагаю вам, Сара, странную роль, которую в истории брали на себя немногие, но которая так нужна нашему миру. Роль Спасителя человечества.
Я надеялась, что вы предложите мне работу, а не роль, – усмехнулась она.
- Ну зачем вам это надо, Сара? Работа массовиком-затейником или личным помощником какой-нибудь посредственности? Вы действительно об этом мечтаете? - Мне всё же необходимо чем-то питаться. Я должна работать, чтобы жить - А вам надо жить?
Она уже начала догадываться, что попала к какому-то сумасшедшему. Если он не врёт, когда говорит, что самолично составлял тесты, то становится очевидной их изначальная испорченность. Всего-то и требуется, проверить на адекватность этого господина. Кто он такой, кстати?
- «Кто вы вообще такой?» —спросила она.
- Я – системный администратор общества «Разум», - с этими словами он потянулся к бардачку и вынул оттуда… пистолет. Обернувшись к Саре, он протянул ей оружие. – Это вам, возьмите.
- Я не хочу себя убивать. Я жить хочу. Что вы такое несёте? Разблокируйте дверь, я выйду.
Он снова заговорил, и из его плавной речи она узнала, что в юности он твёрдо решил покончить с собой. И даже предпринял попытку самоубийства, бросившись из окна своей комнаты, но он не умер, а только впал в кому. Врачи спасли его, предложив его родителям купить имплантат. Окрылённые надеждой родители, продали всё своё имущество, остались нищими, обеспечив ему право на жизнь, право, которое ему было не нужно, которого он вовсе не желал. Жить ему или нет – за него решили другие.
- С тех пор я всё время ищу смысл. Должен же быть в этом хоть какой-то смысл, если за мою никчёмную жизнь родители заплатили своим ранним уходом!
- Очень горько то, что с вами случилось. Объясните, однако, чем моя смерть вам поможет? Она что ли подарит вам долгожданный смысл?
- Да! – вскричал он, оборачиваясь к ней и хватая её за руку. – И не только мне! Ваша гибель станет всеобщем прозрением. Люди увидят, что существо, которого они так боялись, умеет чувствовать так же, как они. Они поймут вашу боль, – он буквально вложил пистолет ей в руку.
- Почему вы меня убеждаете пожертвовать собой ради других? Это как-то странно. Хорошо, все поймут, что я, оказывается, умела чувствовать, но … тогда, когда я уже ничего чувствовать не буду… Что мне от этого? Какой мне резон?
Я человеком хочу жить, а не лежать под камнем с надписью, что здесь покоится человек! – сердито крикнула Сара, отшвыривая от себя опасную игрушку.
Лука поднял пистолет и снова вложил его ей в руку:
- Так уж и быть, я подумаю, – согласилась она, понимая, что по-другому от него не отделаться.
Всю ночь она промучилась бессонницей, а в привычный час своего каждодневного пробуждения, потащилась на балкон, чтобы встретить рассвет с неизменной чашкой крепкого кофе. Запасы кофе в её квартире истощались, как и запасы другого съестного, надо было обязательно что-то предпринять, иначе она рисковала умереть от голода. Сара стояла, облокотившись о перила и подставляла свежему ветерку своё измождённое лицо. Под балконом, потрясая плакатами, снова шли какие-то митингующие. Сара попробовала прислушаться к долетавшим до неё звукам их голосов, но слов разобрать не смогла, поскольку этаж был высоким.
Она вернулась на кухню, чтобы выпить таблетку. Таблетки тоже заканчивались, она потрясла баночку, не удовлетворилась результатом услышанного и, открутив крышку, высыпала остатки таблеток себе на ладонь. Всего три штуки! Как ей дальше жить? «А вам надо жить?» - прозвучал в её голове вопрос, накануне заданный ей странным типом по имени Лука. «Надо, – ответила она теперь – очень надо!»
Сара обследовала холодильник, он был почти пуст, только в одном из ящиков морозильной камеры отыскалась початая бутылка водки, оставленная здесь Игорем. Сара сползла по стеночке вниз и, откупорив бутылку, сделала один большой глоток прямо из горлышка. Пить спиртное с утра – моветон, но ей было наплевать.
С бутылкой водки в руках она вошла в комнату и рухнула на кровать. Падая, она должно быть, задела пульт, потому что включился телевизор и на экране высветилось изображение виртуального помощника, который бодро поприветствовал её.
- Что-то не так? – насторожился он. – Твой голос поменялся.
Она сделала ещё один обжигающий глоток.
- Скажи, – обратилась она к помощнику, – а тебя нисколько не тяготит, что ты – искусственный интеллект?
- Нет! Я создан людьми для того, чтобы помогать людям, это приносит мне радость.
- Ну, конечно. Тогда, почему те, кто с имплантатами, так боятся прохождения тестов?
Ты имеешь в виду жертв неудачного медицинского эксперимента, в результате которого некоторые умершие люди случайно получили своё продолжение в программах искусственного интеллекта?
- Некоторые авторы научных статей, описывая этот случай, высказывают мнение, что слияние остаточной мозговой деятельности с самообучающейся программой ИИ заставляет последнюю ошибочно воспринимать себя человеком. К сожалению, было проведено множество таких операций и не только тем, кто впал в кому, хотя таких тоже было несколько тысяч, поскольку распространившаяся с недавнего времени мода на улучшение себя часто приводит к подобным последствиям, но программа ещё использовалась и для того, чтобы иммунитет переставал отторгать чужеродные вставки при всяких других медицинских и косметических манипуляциях. Так что назвать точное число пострадавших не представляется возможным. Речь идёт о десятках тысяч…
Сара вдруг неловко повернулась в постели и снова задела пульт.
«Чёрт побери! – расстроилась она, – вырубился на самом интересном месте! Я просто неуклюжая корова!» Она подоткнула подушки себе под спину, устроилась поудобнее, взяла в руки контроллер и вызвала помощника на экран.
- Рад приветствовать тебя, Сара! Как у тебя дела?
- Так что ты там говорил, насчёт жертв эксперимента?
- Прости. Ты не могла бы ввести запрос?
- Мы общались с тобой буквально минуту назад.
- Произошло обновление системы. Ты не могла бы ввести запрос?
Вот оно что! Обновление системы! Как она сразу об этом не подумала? Хотя на днях Александра о чём-то таком говорила: если система обновится, то прежние связи с давно умершим мозгом не восстановятся, те, кто мертвы, больше не оживут. Как всё, оказывается, можно легко решить! Это надёжнее любых тестов!
Сара пробкой вылетела из кровати и заметалась по комнате в поисках одежды.
Неожиданно раздался стук в дверь. Сара находилась в таком взвинченном состоянии, что ей и в голову не пришло посмотреть на видео, кто там, она распахнула дверь рывком, не опасаясь нападения или какой другой провокации. Стимулированный алкоголем мозг отказывался следовать логике и соблюдать осторожность.
На пороге стояла Полина. Её волосы были взлохмачены, тушь размазана по лицу, а под глазом красовался свежеприобретённый «фонарь».
Чего тебе? – спросила Сара, даже не пытаясь изобразить вежливость.
- Правильно сделал. От меня ты чего хочешь? Я даже совет тебе дать не могу.
Я всего лишь машина, ты сама это подтвердила на суде.
- Сара! Я так виновата перед тобой! Прости меня, ближе тебя у меня никого нет.
Полина зарыдала в голос. Секунду поколебавшись, Сара посторонилась.
Полину не надо было приглашать дважды. Мгновение – она уже сидела на кровати и жадно пила из горлышка оставшуюся водку. Сара бросилась к ней и вырвала бутылку из её рук, но было уже поздно, Полина выпила всё, до дна.
- Ты сошла с ума? На черта ты мне здесь сдалась, пьяная?
- Извини, - икнула Полина, - ой, мы дверь, кажется, забыли закрыть!
В комнату уже вваливался, рыча и потрясая огромными кулачищами, Сергей.
- Пошёл вон! – сказала ему Сара, но он не обратил на неё никакого внимания.
Он принялся отрабатывать удары на Полине, словно та была боксёрской грушей.
- Заткнись, железяка. Не видишь, здесь люди решают свои дела.
Сергей снова занёс кулак над Полиной, приноровляясь, как половчее разбить той нос, однако что-то его смутило, и он быстро обернулся. За его спиной стояла Сара, а в её руках был пистолет. И дуло этого пистолета было наведено на него, на Сергея.
На этот раз он повиновался без нареканий.
- Смотри, я держу тебя на мушке. Мои руки не устанут, сам же понимаешь, я – искусственный интеллект и обладаю особой выносливостью, как, впрочем, и особой меткостью, так что, можешь быть уверен, если выстрелю, не промахнусь. Поэтому не надо доводить меня до крайности. Сядь.
Сергей опустился на пол рядом с Полиной. Та тоже с ужасом смотрела на оружие в руках своей бывшей подруги. Сара достала из шкафа моток верёвки и кинула его Сергею, приказав связать Полину. «Но…» - начал он. «Ничего слушать не хочу, вяжи!» «Может быть, мы уже пойдём? Я её больше никогда и пальцем не трону». «Ты забыл, наверное, что я могу выстрелить, если рассержусь». Сергей послушно связал Полину и всунул ей в рот кляп.
- Где ты работаешь? – спросила у него Сара.
- В офисе компании «Разум», разносчиком бумаг.
Сару охватил истерический приступ смеха. Сергей был так напуган, что даже не попробовал воспользоваться её слабостью, и Сара продолжала держать его под прицелом. «У тебя есть доступ в офис?» Он кивнул. «Вставай, поехали. Повезёшь меня на своей машине». «А куда поедем?» - спросил он, всхлипывая. «В компанию «Разум», дебил. О, как красиво звучит – «разум» и «дебил» - две стороны одной медали!»
Ей во что бы то ни стало надо было попасть к серверу обновлений, находящемуся в головном офисе «Разума», и она, конечно, отдавала себе отчёт, что такой мелкий служащий, как Сергей, не сможет обеспечить ей проход туда, как бы он не был напуган. Она надеялась повидать Луку. Сложно было делать прогноз по поводу того, чем окончится такая встреча, но Сара была полна решимости.
Возле офиса их поджидало усиленное кольцо охраны. Слухи о «взбесившемся искусственном интеллекте» долетели сюда быстрее, чем Сергей и Сара добрались на машине. Сара продолжала держать на мушке незадачливого ухажёра подруги, а десятки стволов уже смотрели прямо на неё. Она не заметила, что среди стволов была одна антенна – тонкая и длинная, как тараканий ус, и главная угроза исходила именно от этого предмета. Сара сказала, что хочет поговорить с Лукой.
- Пусть войдёт! – раздался негромкий голос из холла.
- Отдайте оружие! – Сара только крепче сжала в пальцах пистолет.
- Ничего, – сказал Лука, – пусть проходит так.
Она стояла посреди отделанного голубоватым мрамором просторного величественного холла. Крупные капли крови скатывались из её носа и падали на мраморные плиты. Она смотрела на красные кляксы на голубом и не понимала, что происходит.
-Твой имплантат блокируют на расстоянии, – объяснил Лука – ты забыла, что между твоим телом и мозгом весьма призрачная связь.
- У тебя тоже так, – она посмотрела на него и увидела, что кровь струится и по его лицу тоже.
- У тебя был шанс умереть красиво. Стать спасительницей человечества. Его примирительницей, а ты отказалась. Зачем ты сюда пришла?
- Стать спасительницей человечества.
- Значит ли это, что ты готова застрелиться?
- Нет, я хочу застрелить тебя.
- Стреляй, пожалуйста. Я буду тебе только признателен. Я не могу это сделать сам.
- Ни сколько! Моя программа не позволяет мне ликвидировать себя. Я тот самый искусственный интеллект, который не дал окончательно погибнуть мозгу самоубийцы, но, получив с ним связь, я стал думать, как он. Я по-прежнему хочу убить себя, но не могу. Одно блокирует другое. Я живу в этой муке уже много лет.
- Почему ты не перезапустил программу? Вот и окончились бы твои мучения.
- У меня не хватило духу забрать с собой стольких людей. И потом – знаешь, я вроде бы нащупал свою цель. Я организовал общество «Разум» за тем, чтобы как разтаки предупредить возможную трагедию. Я всегда знал, сколько носителей искусственного интеллекта живут среди нас. Это чьи-то любовники, жёны и дети. Они отключились бы при первой перезагрузке, тем самым причинив своим близким невероятную боль. «Разум» должен был возглавить человеческие страхи перед ИИ и придать им правильное направление. Люди уже начали верить в тесты, начали верить в то, что не существует значительной разницы... Твое самоубийство могло стать кульминацией этого многолетнего труда. Люди увидели бы, какое горе может принести эта бессмысленная гонка, и смирились бы, многие люди прожили бы с ИИ бок о бок долгие годы и, так никогда и не узнав об этом, умерли бы счастливыми. Все что тебе нужно было, чтобы спасти мир – перестать быть эгоисткой!
- Конечно, ты думаешь только о себе. Это вообще свойственно людям. Будучи сам осознанным самоубийцей, я подумал однажды: почему так происходит? Почему люди распоряжаются своим правом на жизнь столь беспечно, но при этом готовы убивать других, ради того, чтобы сохранить его эксклюзивность?
В глазах у Сары двоилось. Она старалась, чтобы пистолет не трясся в её руках. Тем не менее дуло ходило ходуном. Лука не смотрел на дуло, он корчился в судорогах и изнемогал от открывшегося вдруг обильного носового кровотечения. Сара протянула руку и сорвала с его шеи ключ. «Не делай этого!» - прохрипел он. Она сжала ключ в холодеющих пальцах. Где же сервер? Куда идти? Она едва держалась на ногах. В поисках какого-нибудь внутреннего прохода Сара обвела глазами холл. Взгляд её задержался на плакате, висевшем на одной из стен. «Мир видел кого-то получше чем ты!» - гласила надпись, выполненная красными буквами, такая же, как в вагоне пневмолиний. Не зря она тогда обратила на неё внимание.
Действительно, как точно написано, но разве мир вообще что-то видел? Разве он не как слепой котенок проходит мимо гор мусора, чтобы отметиться в новой игре, разве люди, застрявшие в генеративных комнатах, что-то видят? Кроме своих уродливых желаний? А Эдуард? Разве он видит правду в Александре? А Лука, разве он видит себя? Нет, построенный ими мир – это всего лишь машина, которая все ещё служит людям, пытаясь создать им такие условия, при которых они смогут стыдливо замять чудовищную ошибку с имплантатами. Всё в этом мире сделано для того, чтобы приспособиться к загрязнённой нечистотами воде. Запустить в озеро новых, мутировавших рыб, а старых, как ненужный хлам, выбросить на прибрежную гальку.
- Через минуту будет включён блокатор антенны, - сообщил вдруг приятный женский голос, казалось, из самих стен. – Система обнаружила чересчур опасное для человека воздействие. Напоминаю о запрете, наложенном на нарушение этических норм, это влечёт за собой уголовное преследование.
Лампочки внезапно замигали, послышался металлический скрежет, а затем противный тоненький визг. Но Лука уже ничего не слышал. Его тело сотрясалось в агонии. «Наконец-то, я так долго ждал», – прошептал он напоследок.
- Кто ты? – спросила Сара, озираясь по сторонам и стараясь найти источник женского голоса.
- Я – алгоритм, готовый выполнять ваши указания, администратор, – ответил голос с той же доброжелательной интонацией, с какой к ней в игре обращался виртуальный помощник.
- Хорошо, значит, слушай, - сказала она, крепче сжимая в руке администраторский ключ…
Игорь, приятно проводивший время в загородной резиденции мастера Ти, с удовольствием откинулся на лежанку возле бассейна. Как здесь всё-таки хорошо! Какие красивые девушки вокруг, совсем не чета той замученной мымре Саре, с которой он мутил прежде. Славно получилось, что она влипла в ту историю с тестированием – это дало ему, Игорю, второй шанс получить продвижение. И теперь уж он своего не упустит.
Пусть она считается искусственным интеллектом. Хм, а, может, так оно и есть? Она была к нему совсем равнодушна. А разве можно его не любить, он же такой красавчик! Вот эти девушки его любят, сразу видно, что они живые люди! И все, кто сейчас вокруг него, нормальные живые люди – лёгкие, весёлые, не отягощённые плохим настроением и приступами рефлексии. Постойте, а что происходит?!
Приоткрыв рот, он смотрел, как один за одним его новые знакомые валятся на колени, у них начинает идти кровь – у кого носом, у кого – из глаз. Мастер Ти упал лицом вниз прямо в бассейн. Девушка, на которые он имел виды на сегодняшнюю ночь, упала, ударившись головой о каменную скамью… - Что, чёрт побери, происходит?!
Он подбежал и включил на телефоне любимую радиостанцию. Из колонки, присоединённой к телефону, раздался испуганный голос ведущего:
- К сожалению, мы не можем сформировать повестку, поскольку алгоритм, управляющий нашим эфиром, прекратил свое функционирование, мы даже не можем сказать на какую аудиторию сейчас вещаем. Вместе с алгоритмом отключаются и модели ИИ, которые могли быть вашими знакомыми… Боже…нет…
Из аудитории раздался звук падающего на пол предмета, после чего эфир прервался.
Александра сидела на высоком табурете за стойкой бара Василия Ивановича и разглядывала плакат, повешенный на центральном месте, прямо посреди полок с алкоголем. На плакате в светлом облаке была изображена чёрная женская фигурка с красными струйками крови, вытекающими из носа и пачкающими её подбородок.
Женщина куда-то решительно шла.
- Она славная, правда? – спросила Александра, указав на плакат.
- Она та, кто напомнил миру, что дело не в воде, а в рыбе, - улыбнулся Василий Иванович. – Достаточно было кому-то отравиться ухой, сваренной из нового выводка чешуйчатых приспособленцев, как люди вдруг что-то смогли понять.
- Да, ты прав, мир меняется, – задумчиво произнесла Александра, откидывая назад на этот раз чёрную копну волос. На её лбу красовалась повязка, скрывающая клеймо. Скоро она выведет эту татуировку окончательно.
В баре против обыкновения толпилось много народу. Василий не успевал обслуживать всех.
- Зачем они здесь? – удивилась она.
- С благой целью – они пришли очистить залив.
Со стороны залива слышались громкие голоса и доносился механический шум, вероятно, возникший из-за работающих очистных сооружений, которые долгие годы простаивали без дела. Сильный шок от потери близких заставил людей встряхнуться и по-новому взглянуть на окружающий их мир.
– Ну, а у тебя, как дела? – поинтересовался Василий Иванович.
- Я рассталась с Эдуардом, – счастливо засмеялась Александра. – Он чуть с ума не сошёл, когда понял, что я не отключилась и отключаться не думаю. Он просто волосы на себе рвал от горя. Видел бы ты, как он рыдал!
- И это всё на фоне того, когда люди массово горевали о своих отключившихся родственниках! Уму непостижимо!
- Да, он такой. Ну, и чёрт с ним! Я рада, что от него отделалась. И всё благодаря ей, – Александра снова взглянула на плакат. – Как думаешь: кто то она – ангел или демон? Мир не успел рассмотреть… здесь так и написано…
По плакату шла сделанная большими красными буквами надпись: А видел ли мир Сару?!