Глава 25
Перевод подготовлен тгк https://t.me/tssmao
Лянь Жу Нин уставилась на Хао Цзянь — перед глазами вспыхнула сцена её признания, и теперь в ней боролись тревога и смутная надежда.
Хао Цзянь вытащила пятьсот юаней, которые та ей дала, и подняла их вверх:
Лянь Жу Нин даже не поняла, что именно она почувствовала — разочарование? Растерянность? Одно было ясно: такой ответ её не устроил.
— Мои деньги забрали Ли. Так что в ближайшее время я буду жить на наличку.
— А если никто продавать не захочет? — тихо спросила Лянь Жу Нин.
— Не все потеряли веру в будущее, — спокойно сказала Хао Цзянь. — Я уверена, многие всё ещё надеются, что вооружённые силы наведут порядок. Такие люди будут хранить свои сбережения — деньги, золото, украшения. И если предложить им цену в десять раз выше обычной, откажутся не все.
Они подошли к окраине деревни. Почти все дома здесь были трёхэтажными, но без дворов — каждая дверь была плотно закрыта. Почти везде стояли решётки на окнах, но оставлены были лишь узкие щели.
Некоторые окна были разбиты, на дверях и подоконниках виднелись пятна крови — очевидные следы недавней бойни.
Хао Цзянь велела Синь Тин и Пэн Мао осмотреть пустующие дома — вдруг удастся найти что-то полезное. А сама с Лянь Жу Нин постучала в окна нескольких домов.
Ответа не было. Они переходили от дома к дому. Хао Цзянь не особенно надеялась на сделку — это был лишь предлог.
Наконец, под вечер, в одном доме кто-то открыл окно и заговорил с ней.
Хао Цзянь обернулась к Лянь Жу Нин:
— Иди, посмотри, как там Синь Тин с Пэн Мао.
Хао Цзянь бросила взгляд на мужчину в окне:
Лянь Жу Нин колебалась, но знала — если Хао Цзянь сказала, что справится, так и будет.
— Ладно. Погуляю поблизости. Если что, сразу позови, хорошо?
После её ухода Хао Цзянь попыталась выяснить, есть ли у хозяев еда. Те отказались — сказали, что самим не хватает. Но когда узнали, что она не местная, заинтересовались.
Хао Цзянь поняла, что еды от них не добиться, и спросила о рюкзаке. Один старый рюкзак согласились продать — за двести с лишним юаней.
Дорого, но в принципе цена не кусается — рюкзак не пища и не предмет первой необходимости.
Она купила рюкзак, отошла и спрятала внутрь немного еды, купленной в торговом автомате. Для всех остальных она скажет, будто это продали ей те самые хозяева.
Она специально не стала брать хлеб, рисовые шарики и яйца, которые стоили по 10 очков — пожалела деревенских. Взяла сушёные овощи по 5 и лапшу быстрого приготовления по 10.
Она только закончила укладывать всё в рюкзак, как появилась Лянь Жу Нин:
— Синь Тин с Пэн Мао нашли пустой дом. Окна, правда, разбиты, но решётки целы, и дверь в хорошем состоянии.
Хао Цзянь старалась не обращать внимания на едва уловимые взгляды со стороны и пошла с Лянь Жу Нин осматривать дом.
Перед дверью и сбоку лежали два обезглавленных зомби. На металлической двери — следы борьбы. Здесь явно уже кто-то побывал, так что на богатые запасы надеяться не приходилось.
Синь Тин и Пэн Мао уже обыскали двухэтажный особняк. Нашли только алюминиевую кастрюлю с дырявым дном, старую громоздкую скороварку, несколько тарелок и палочек. Но ни одного ножа.
Хао Цзянь осмотрелась. Хоть в доме и был беспорядок, он всё равно был безопаснее, чем маленький храм, где почти не было обзора. С крыши можно наблюдать за округой и при необходимости быстро уйти.
В таком мире три дня без душа — норма. Но они перебили кучу зомби, и кровь попала им на кожу и одежду. После нескольких дней жары от каждого из них разило потом, и Лянь Жу Нин теперь боялась подойти к Хао Цзянь слишком близко, чтобы не смущать её своим запахом.
Хао Цзянь помнила из сообщений системы: учёные выяснили, что К-вирус не передаётся по воздуху. Но трупы зомби выделяют токсины, загрязняющие почву и воду. Эти вещества не делают человека зомби, но могут вызвать многочисленные болезни.
Поэтому нельзя использовать стоячую воду — только водопроводную, прошедшую фильтрацию и обеззараживание. Пусть она и не очищает вирус в теле, но удаляет токсины.
— Хотя сеть и отключена, в некоторых местах до сих пор есть свет и вода. Значит, государство уже отреагировало.
Если электростанции и водоканалы работают, их наверняка охраняют. То, что за эти дни не появилось ни одного отряда, означает, что их перебросили на охрану важных объектов.
Она обернулась к задумавшейся Лянь Жу Нин:
— Не переживай. Человечество ещё не обречено. И твоя семья, возможно, жива.
Эти слова словно согрели её изнутри. Лянь Жу Нин вдруг по-настоящему поверила — родные живы и ждут её.
— Никогда бы не подумала, что ты умеешь утешать.
Хао Цзянь наклонилась к её уху, голос у неё стал ниже, мягче, и в нём звучала чарующая сила:
У Лянь Жу Нин тут же возникли смущающие картинки, и лицо залилось румянцем. Чтобы не привлекать внимания Синь Тин и Пэн Мао, она быстро отступила:
Когда она убежала, Хао Цзянь обратилась к системе:
— У неё ориентация совпадает с моей?
[Система не может знать], — ответил голос. — [Хоть степень совместимости с вами высокая, человеческие чувства иррациональны. Человек может выбрать вовсе не того, кто подходит лучше всех.]
— То есть, даже если мы идеальны друг для друга, она может влюбиться в мужчину. Или в кого угодно, кроме меня, — заключила Хао Цзянь.
[Именно. Поэтому любовь — это всегда сложность. И потому награда за неё высокая.]
— Интересно, — усмехнулась Хао Цзянь.
Сейчас большинство в деревне готовит еду на газе или природном газе, но пожилые люди, у кого остались старые печки, по привычке пользуются ими. К счастью, в этом доме газовый баллон оказался ещё полным — его не успели унести.
Хао Цзянь понимала тех, кто предпочитает старый способ. Ножи — как оружие, кастрюли — как броня. Или же можно прихватить котелок, развести костёр прямо под открытым небом и сварить еду. Скороварки и баллоны — штука, конечно, полезная, но слишком громоздкая, поэтому их часто бросали.
Благодаря сохранившейся посуде, Хао Цзянь удалось вскипятить воду и приготовить лапшу с сушёными овощами.
А ещё, узнав, что воду из крана можно прокипятить и пить, она отложила на крайний случай четыре бутылки минеральной воды из рюкзака.
Все четверо разделились на две группы, с чётким разделением задач. Хао Цзянь и Пэн Мао оказались вместе. Пока Лянь Жу Нин пошла принимать душ, а Синь Тин варила лапшу, Хао Цзянь поднялась наверх на дежурство, а Пэн Мао охранял вход.
Такое распределение не случайно — Хао Цзянь сказала Пэн Мао:
— Хотя ты и не боец, но с такими мышцами ты можешь напугать кого угодно.
Когда трое девушек держались вместе, на них нередко смотрели свысока — тот же Ли Чан с компанией явно рассматривали их как лёгкую добычу. Как бы они ни старались казаться сильными, первое впечатление — против них. И это предубеждение способно создать им кучу проблем.
Хао Цзянь подумала: лучше уж использовать Пэн Мао в качестве «витрины», чем всё время держаться от него настороже. Уйдёт он завтра или нет — ничего страшного.
Синь Тин понадобилось десять минут, чтобы сварить лапшу. Пэн Мао, сидевший в гостиной у двери, не выдержал запаха и заглянул на кухню.
Раньше он бы и не притронулся к жареной пище, но после стольких дней голода не стал разбирать, что перед ним.
Увидев, как Синь Тин берёт миску с большой порцией лапши и сушёных овощей, он опешил:
— Но… — Пэн Мао посмотрел на остальные три одинаковые миски. Хотел сказать, что он, вообще-то, мужчина с приличным аппетитом.
— Хао Цзянь в последнее время много сил потратила. И еду эту она принесла. Удача на её стороне! Считаешь, она не заслуживает больше?
— Ну… — Пэн Мао приуныл. Он и сам себя знал, что не герой. И, в конце концов, всем досталось по равной порции. Если съесть за раз — должно хватить.
Лянь Жу Нин, вернувшись после душа, услышала их разговор и ощутила странное чувство. Она подошла и сказала:
— Давай я отнесу ей, у тебя ведь рука болит.
Лянь Жу Нин поднялась на крышу. Хао Цзянь стояла у перил, спиной к заходящему солнцу, равнодушно вглядываясь в деревенскую дорожку. Лицо было спокойным, как будто она просто любовалась пейзажем.
В голове Лянь Жу Нин мелькнуло несколько рифмующихся красивых строчек, но сейчас было не до стихов и романтики.
С крыши подул ветер, донёсся лёгкий запах еды. Хао Цзянь обернулась.
После душа волосы Лянь Жу Нин были распущены. Они намочили футболку с длинным рукавом, но она и не заметила. Она вымыла волосы, лицо и всё тело до скрипа и ощущала себя так, будто заново родилась. Если бы не боль в ладони, можно было бы подумать, что последние дни были лишь дурным сном.
— Синь Тин приготовила тебе самую большую миску, — сказала она, протягивая лапшу.
Хао Цзянь молча села на пол по-турецки и начала есть.
Лянь Жу Нин присела рядом на корточки, глядя на закат:
— Поразительно. Раньше казалось, что закат — это сплошная кровь. А сейчас совсем не так.
— Это хорошо. Значит, ты уже готова встречать беду лицом к лицу.
— Знаешь, спасибо тебе. Ты… ты хороший человек.
Хао Цзянь замерла. Почему на неё вдруг повесили табличку «хорошего человека»?
Но Лянь Жу Нин лишь похвалила.
— А что ты делала в Наньфане? Ты, кажется, многое умеешь…
Спросив, она немного занервничала — вдруг это было слишком прямолинейно.
Но Хао Цзянь не обиделась. Они уже прошли через опасности вместе — разве это не родство по-настоящему?
— После того как бросила учёбу, перебивалась случайными подработками. Потом меня нанял Юй Сяосяо — сын той пары, что держат ферму. Он ещё и игровой стример. Увидел, как я играю, и предложил попробовать самой стать стримером. — Она улыбнулась. — Так что ты, можно сказать, моя младшая сестра!
— Что?! — удивилась Лянь Жу Нин. — Ты тоже из Наньфанского университета?
— Ага. Факультет социологии и антропологии. Кампус в районе Хай. Но я проучилась всего полгода, даже с одногруппниками толком не познакомилась.
Поступить в такой вуз — уже достижение. Значит, и она была не промах.
— Мама заболела. Сильно. Нужны были деньги и постоянный уход.
Лянь Жу Нин вспомнила, что Хао Цзянь говорила — вернулась в родной дом, чтобы помянуть мать. Всё стало ясно. Почему не упоминается отец — она спрашивать не стала. Ответ наверняка был не из приятных.
— Прости, я, наверное, слишком…
— Да нет, что ты. Это было давно. Четыре года прошло — грусть поутихла.
— Сначала было больно и страшно. А потом — просто начала жить дальше. Когда борешься за выживание, нет времени на тоску и размышления.
Четыре года назад она потеряла самого дорогого человека. Родственники предлагали одолжить денег, чтобы она продолжила учёбу, но та отказалась.
Потом, узнав, что она стала стримершей, стали говорить, что «испортилась», «пала низко». Якобы была такой способной, а вот чем занялась…
Но Хао Цзянь знала: им было выгодно заплатить за её учёбу — потом они бы диктовали ей жизнь. Если бы были по настоящему добры, помогли бы матери, когда та умирала. А они сказали — «денег нет».
Она не злилась. Даже если бы собрали миллионы, это бы не спасло мать. И Хао Цзянь это понимала.
А учёба? Да, она могла бы окончить университет. Но её душа просила другого. Сейчас некому ждать от неё достижений. И она может просто жить, как хочет.
Лянь Жу Нин вдруг поняла, почему Хао Цзянь так спокойно воспринимает всё происходящее. Она ничего не держит в себе. Ни жизнь, ни смерть не пугают её — потому что она уже прошла через это.
— Хао Цзянь, а мы теперь друзья?
— Ты всё время меня дразнишь! Ещё раз пошутишь — узнаешь, что такое «расплата за флирт»! — с угрозой сказала Лянь Жу Нин.
Только угроза эта была такая милая, что пугать не могла.
Хао Цзянь едва заметно улыбнулась, но в тот момент внизу послышался шум. Она резко встала, а лицо снова стало серьёзным.
— Там кто-то есть. Не знаю, чего хотят. Я пойду, ты останься и смотри.
Лянь Жу Нин кивнула, но прежде чем та ушла, взяла её за руку:
Пэн Мао и Синь Тин, не отставая, тоже присели и завели разговор, пока Лянь Жу Нин узнавала Хао Цзянь лучше. Хотя Синь Тин уже вскользь рассказывала о себе раньше, Пэн Мао всё равно знал немного об этих девушках, поэтому задал вопрос:
Синь Тин задумалась. Она не видела причины скрывать, что они направляются в город Наньфан, и потому ответила честно.
— А твои родители тоже в Наньфане? — поинтересовался Пэн Мао.
Синь Тин на мгновение растерялась и покачала головой:
— Мой дом в Янши, и родители тоже там. Я работала учительницей в сельской школе в Кайши, потому что училась в педагогическом университете Кайши. Нас направили на практику в начальную школу.
— Янши — небольшой город третьего-четвёртого уровня, да и наш дом вообще в посёлке. Там безопаснее, чем в большом городе. К тому же мой отец такой же смелый и сильный, как Хао Цзянь. Он защитит маму.
Пэн Мао не ожидал, что при всей своей мягкости Синь Тин окажется такой уверенной и оптимистичной, когда речь заходит о родителях.
— Но ведь, чтобы попасть из этих мест в Янши, нужно пройти через Наньфан… Значит, ты хочешь вернуться домой? — сказал он.
Синь Тин замолчала. На самом деле у неё не было чёткого понимания, куда она идёт. Она покинула начальную школу Синьхэ лишь из-за осады зомби. А оказавшись снаружи, не решилась идти одна и просто растерянно последовала за Хао Цзянь, Лянь Жу Нин и остальными, кто встречался им по дороге.
Даже сейчас у неё не было времени спокойно обдумать, что делать дальше.
— До встречи с вами я был уверен, что мне конец. О каком будущем тут думать? Но от группы Дин Гу Наня я слышал, что в военных округах могут быть оказаны меры по спасению. Если добраться туда, есть шанс выжить. Ближайший округ как раз в Наньфане — почему бы мне не направится туда вместе с вами?
Синь Тин не знала, можно ли ему доверять. Она хотела сначала посоветоваться с Хао Цзянь, но ответила уклончиво:
— Хорошо, что ты нашёл для себя цель и не сдаёшься. Давай позже скажем об этом Хао Цзянь — у неё всегда есть план, она всё уладит.
— Вы, похоже, очень ей доверяете. И не зря — она правда потрясающая. С виду высокая и худощавая, а силы в ней — хоть отбавляй. Она что, спортсменка?
— Я даже не знаю, кем она была раньше…
В этот момент в дверь постучали.
Синь Тин вздрогнула. Пэн Мао прислушался. Стук повторился трижды, затем — ещё три раза спустя паузу. Это явно был не зомби, царапающий дверь.
Он уже собирался открыть, когда с лестницы спустилась Хао Цзянь.
— Снаружи трое, у всех ножи. Будьте осторожны, — прошептала она.
— Ножи есть, значит, скорее всего местные.
Замок в доме был сломан, поэтому они подперли дверь диваном, но всё равно оставались настороже.
— Кто там? — по знаку Хао Цзянь спросил Пэн Мао.
— Это мы должны спросить! Кто вы такие и почему находитесь в доме Третьего?*
Пэн Мао всё понял и тихо выругался:
Они видели, что зомби ошиваются снаружи и не приходили ни раньше, ни позже — появились только после того, как живые обосновались здесь, и солнце уже село. Им было плевать, кто они такие, — они просто хотели воспользоваться домом как укрытием и выжать из них выгоду.
— Что будем делать? — спросил Пэн Мао.
Зомби в деревне временно исчезли, поэтому эти люди и осмелели. Но если их спровоцировать, вполне возможно, что сбежится вся деревня — и тогда уходить будет некуда.
— Людскую подлость нельзя недооценивать, — цокнула языком Хао Цзянь.
Она велела Пэн Мао говорить ровным тоном:
— Мы не знаем никакого Третьего. Просто проходили мимо, увидели пустой дом и решили переночевать.
Снаружи на мгновение воцарилась тишина, затем голос сказал:
— Так не пойдёт. Это дом моего брата. Как это — посторонним тут ночевать? Выходите!
— Разве твой брат не мёртв? Если он тебе так дорог, почему ты не собрал тела для его семьи? Посмотри, как они жалко лежат снаружи, — холодно ответила Хао Цзянь.
Пэн Мао весь похолодел. Он чувствовал — дело пахнет жареным. Хао Цзянь знала, как задеть любого человека не моргнув и глазом, а если она окончательно разозлит этих людей…
Снаружи действительно вспылили. В дверь ударили ножом:
— Сволочи! Открывайте немедленно, иначе пожалеете!
— Твой выход, — Хао Цзянь похлопала Пэн Мао по плечу.
Он сначала растерялся, но затем понял что к чему и зарычал:
— Ломайте дверь и заходите! Всё равно быстро не справитесь, а зомби вот-вот появятся. Посмотрим, кому тут будет хуже!
Угроза подействовала. Эти люди и правда были трусами: они долго наблюдали из домов, потом заметили через окно, как те варят лапшу. Еды у них почти не осталось — вот и решились на грабёж.
Но, как сказал Пэн Мао, дверь они быстро не взломают, а зомби могут появиться в любую минуту.
Выбор между наживой и жизнью был очевиден. Они отступили, но напоследок бросили:
— Ладно, ночуйте одну ночь. Но если сможете — попробуйте выйти завтра!
Когда шаги стихли, Пэн Мао наконец выдохнул:
— А если они нас завтра подкараулят?
— Разберёмся, — отмахнулась Хао Цзянь и обратилась к Синь Тин: — Иди скажи Лянь Жу Нин, пусть спускается. Они уже знают, что за домом следят.
— А ты не будешь караулить? — спросила Синь Тин.
— Буду, но позже. Лучше всего наблюдать, когда свет погаснет и нас не будет видно.
Сказав это, Хао Цзянь пошла в спальню искать более-менее чистую одежду, чтобы помыться. Чужое нижнее бельё она, разумеется, надевать не собиралась.
Когда Лянь Жу Нин спустилась, шуму было немало. Как и говорила Хао Цзянь, местные жители должны были понять, что за крышей больше не следят — только тогда они покажут своё истинное лицо.
К тому моменту уже полностью стемнело. Из всей четвёрки Лянь Жу Нин единственная ещё не ела — она взяла миску остывшей лапши и съела всё в один присест.
Когда она закончила, из ванной вышла Хао Цзянь. На ней была свободная футболка с коротким рукавом и килт*, едва прикрывающий две трети бёдер. Её ноги были длинными и стройными.
*Килт — юбка, предмет мужской шотландской национальной одежды.
Когда она вытирала мокрые длинные волосы, капли воды стекали с её шеи к ключицам — в этом было что-то невыразимо красивое.
— В этом доме три спальни. Одна на первом этаже и две наверху. Давайте распределим дежурства на ночь, — сказала Хао Цзянь. — Кто-то обязательно должен быть на страже, и в комнате на первом этаже обязательно должны находиться люди, чтобы контролировать то, что происходит снаружи.
— Думаю, лучше, чтобы в спальне на первом этаже было двое. Один сможет сразу отреагировать, если снаружи появится движение, а второй — подняться и предупредить остальных.
— Тогда те, кто дежурит на третьем этаже, и те, кто отдыхает на втором, будут сменять друг друга. А двое на первом этаже тоже по очереди, — предложил Пэн Мао.
Хао Цзянь и Лянь Жу Нин переглянулись. Вторая девушка сказала:
— Тогда я буду с Хао Цзянь, а ты с Синь Тин.
Боевые навыки Пэн Мао и Синь Тин были не слишком высоки, зато для наблюдения с крыши они подходили идеально. Хао Цзянь всегда отличалась бдительностью — ей необходимо было оставаться на первом этаже. А выбор Лянь Жу Нин был продиктован исключительно её способностью справляться с опасными ситуациями.
Поэтому Пэн Мао и Синь Тин возражать не стали.
Хотя в доме было электричество, в округе никто не зажигал свет — включить лампы значило выдать себя. К счастью, в доме нашлась настольная лампа, а фонарики нашли ещё раньше. Лампа работала от сети, поэтому её не забрали.
Когда стало поздно, Пэн Мао, как и планировалось, тихо пробрался на крышу. Синь Тин собиралась сменить его ночью, поэтому легла отдыхать пораньше.
Осмотрев дом и убедившись, что ничего не упустила, Хао Цзянь вернулась в спальню.
Из-за жары Лянь Жу Нин отказалась от сна на кровати и расстелила простыни прямо на полу. Заодно высокое ложе могло закрывать окно и мешать обзору снаружи.
Когда Хао Цзянь вошла в комнату, Лянь Жу Нин лежала на полу и машинально направила на неё свет лампы. Подняв взгляд, она увидела открывшуюся картину под килтом и так испугалась, что поспешно отвела свет в сторону.
Хао Цзянь села рядом и посмотрела на неё с недоумением.
— В шкафу полно брюк. Почему ты выбрала юбку? — смущённо спросила Лянь Жу Нин.
— В юбке удобнее, чем в штанах. Конечно, я приготовила и брюки — переоденусь утром, — спокойно объяснила Хао Цзянь.
— Ну… понимаю. Я слышала, что шотландские солдаты носят килты и без белья.
Сказав это, она почувствовала, как у неё загорелись щёки. Девушка тут же пожалела о своих словах и не знала, не смутит ли это Хао Цзянь.
Но та, разумеется, не смутилась. Лёжа на боку рядом с Лянь Жу Нин, она усмехнулась:
— Моё бельё постирано. Я всё проверила. А ты чего смущаешься?
— …Я не это имела в виду, — Лянь Жу Нин уткнулась лицом в подушку.
Хао Цзянь тихо рассмеялась и сменила тему:
Хао Цзянь не стала возражать. Она легла, закрыла глаза и быстро уснула.
Лянь Жу Нин приглушила свет. Тусклый отблеск упал на лицо Хао Цзянь, придавая её чертам туманную мягкость.
Неизвестно почему, но Лянь Жу Нин вдруг подумала, каким же слепым бараном должен быть Ли Чан. Будь она на его месте, она бы без колебаний выбрала Хао Цзянь.
От этой мысли стало не по себе:
— Лимончик, лимончик, проснись…
Сквозь сон Лянь Жу Нин услышала тихий голос. Она некоторое время не понимала, где находится, а потом резко вскочила — рядом на корточках сидела Синь Тин.
Она вздрогнула и поспешно осмотрелась. Хао Цзянь рядом не было, а занавески на окне были слегка приоткрыты, впуская тусклый свет.
— Где Хао Цзянь? Который час? — быстро спросила она.
— Полпятого. Хао Цзянь и Пэн Мао собираются уходить. Вставай, готовься, — ответила Синь Тин.
Лянь Жу Нин с облегчением выдохнула, но тут же почувствовала неловкость. Она и не заметила, как уснула прошлой ночью, проспав целых семь часов. Неизвестно, когда проснулась Хао Цзянь, но та её не разбудила.
Собрав вещи, Лянь Жу Нин вышла из спальни и увидела, как Хао Цзянь наполняет презерватив камнями, привязывая его верёвкой к поясу Пэн Мао, а из другого делает подобие рогатки.
— Это оружие дальнего боя. Возьми с собой, — сказала она.
Слава богам, Хао Цзянь уже была в брюках. На ногах — походные ботинки, через плечо — сумка, купленная накануне. Лом и нож были закреплены на поясе. Она по-прежнему выглядела дерзко и героически.
— Раннее утро это самое расслабленное время. Если не хотим с ними столкнуться, уходить нужно сейчас. К тому же снаружи уже появляются зомби, надо уходить, пока их количество ещё нам по силам, — сказала Хао Цзянь Лянь Жу Нин.
— Я уже готова, — ответила та, выбрасывая из рюкзака ненужные вещи и собирая волосы в пучок, как у Хао Цзянь.
Резинки у неё не было, поэтому она использовала… презерватив. В этот момент ей пришлось признать: Хао Цзянь и правда невероятно находчива — до такого решения не каждый додумается.
Они осторожно открыли дверь и осмотрелись. Деревня всё ещё была погружена в тишину, никто их не подстерегал...
— Рядом с храмом есть дорога, которая ведёт через город к пригородам. Нам нужно вернуться туда. До него не шибко близко, так что будьте осторожны. Если увидите опасность — бегите. Если потеряетесь, держитесь реки, — напомнила Хао Цзянь.
Не успели они отойти далеко от дома, как за ними погнались зомби. В полумраке различались лишь их силуэты. Хао Цзянь подняла лом и ударила по контуру, но не попала в жизненно важную точку. Ходячий мертвец врезался в стену, поэтому она сделала шаг вперёд и ударила снова.
Лишь когда в её голове прозвучал системный сигнал, она убедилась, что зомби обезврежен.
Из-за шума и прежних криков зомби в соседних домах началось движение.
— Бежим! — без колебаний скомандовала Хао Цзянь.
Из-за угла дома выскочила ещё одна тень. По звуку Хао Цзянь сразу поняла, что это не живой человек, и без промедления атаковала. Лом оказался бесполезен, и она выхватила гуркхский нож.
— Не дайте им уйти! Быстрее! — донёсся сзади знакомый вчерашний голос.
Сердца у всех моментально тяжело ухнули куда то вниз, шаги ускорились.
Когда они выбежали из деревни, небо уже начало синеть. Пусть свет был ещё совсем слабым, но видимость стала лучше.
Преследователи, увидев, что беглецы уходят, побоялись столкнуться с зомби и остановились, лишь злобно ругаясь:
— Зачем вы вообще за ними гнались? — спросил кто-то.
— Я видел, как они покупали что-то у А-Дэ, — сказал тот мужчина.
— А-Дэ говорил, что еды он им не продавал. Только потасканный рюкзак — и то они отдали за него двести. Значит, у них есть что-то ценное!
— Но разве грабить — это нормально?
— В этом мире все грабят! Что тут такого? Они всё равно сдохнут — почему бы не отдать нам ценности?
— Сейчас везде нехватка еды. Что толку от денег?
— Кто сказал, что деньги бесполезны?! — рявкнул главарь. — Разве ты не знаешь, что в прошлый раз та группа давала нам еду за деньги?!
Ругаясь, они пошли обратно в деревню. Кто-то позади пробормотал:
— Эх, эти три девчонки такие классные… Было бы здорово, если бы остались.
— Не тебе решать. У тебя дома та ещё стерва.
— Да уж… Не знаю, что с ней вчера было. Во время дела её вдруг затошнило, вырвало, выглядела совсем больной — весь настрой пропал.
— Тошнота? Рвота? Она же с зомби не контактировала?
— Я сказал ей таблетки выпить. Беременная она, похоже. Чёрт возьми… еды и так мало, ещё один рот мне не нужен.
Глаза собеседника мелькнули, и он прошептал:
Тот сразу понял, что имеется в виду. В груди поднялась злость… но затем он подумал: в этом мире выживание важнее всего.
Хао Цзянь и остальные, ушедшие далеко от деревни, конечно, не знали о творившейся там грязи. Они не знали и того, что, возможно, вчера, проходя по дамбе, сами привлекли сюда зомби — по дороге им встретилось ещё несколько.
Хао Цзянь и Лянь Жу Нин теперь понимали, почему группе Дин Гу Наня не нравился Пэн Мао: даже когда он бросал камни по зомби, толку от этого не было никакого.
Хао Цзянь поняла, что больше не может этого терпеть. Она схватила мешок с камнями и метнула его в бегущего зомби. Тот получил удар по голове — боли, может, и не почувствовал, но потерял равновесие и рухнул.
Не дав ему подняться, Хао Цзянь добила его ножом.
— Вау… — впервые Пэн Мао по-настоящему увидел, насколько Хао Цзянь была грозной в бою.
— Чего «вау»? — сквозь зубы сказала Лянь Жу Нин. — Если есть время восхищаться, лучше прикрывай тыл!
Пэн Мао покраснел и бросился вперёд. Схватив какую-то палку, он подбежал к другому зомби — тот сорвался к реке и с таким грохотом скатился вниз, что уже не смог выбраться.
Тем же орудием он прижал зомби с развороченным животом, позволив Синь Тин подойти и пустить в ход свой фруктовый нож.
Глядя на неподвижные тела, Пэн Мао был переполнен эмоциями. Он хлопнул Синь Тин по плечу:
Синь Тин тоже постепенно приходила в себя. Только что она рубила зомби почти в исступлении. Если бы Пэн Мао не сдержал его, у неё не было бы ни шанса подойти.
— Да. Ты справился, — мягко согласилась она.
Пэн Мао хотел похвастаться перед Хао Цзянь и Лянь Жу Нин, но, увидев трупы зомби, лежавшие вдоль дороги, тут же оставил эту затею. Они вдвоём убили одного — чему тут радоваться, если эти девушки расправились с десятками, не проявив при этом ни тени гордости?
— Чем больше зомби, тем ближе мы к шоссе, — сказала Хао Цзянь, обращаясь к Лянь Жу Нин.
Она имела в виду дорогу к городской развязке, более чем в десяти километрах от центра города, окружённую полями и цветочным рынком. Чуть дальше находились Гражданский парк и Конференц-центр.
— Там много новостроек, но обычно пусто. Только курсанты третьего экзамена по вождению там тренируются… — Пэн Мао хорошо знал эти места.
— Но это съезд с национальной трассы и выезд на шоссе. Там наверняка были пробки. Пока дорогу не расчистили, люди могли погибать там один за другим, — сказала Лянь Жу Нин.
И действительно — вскоре они увидели машины, разбросанные по полям и берегу реки: легковушки, автобусы, перевёрнутые и искорёженные. До самой трассы было ещё далеко, но уже можно было представить, что творится там.
Увидев тела вокруг перевернувшегося автобуса, Синь Тин не выдержала и её вырвало. Еда, съеденная накануне, почти переварилась — вышла лишь вода.
Пэн Мао тоже стоял, словно оглушённый:
— Почему… почему никто не пришёл их спасти?
Это были люди, не зомби. Очевидно, автобус вылетел за ограждение и скатился к реке. Возможно, кто-то ещё был жив, — но никому не было дела до чужих жизней.
Глаза Лянь Жу Нин покраснели и наполнились слезами. Смотреть, как живые превращаются в зомби, было тяжело, но видеть тела людей, так и не ставших ими, — ещё невыносимее.
Хао Цзянь ничего не сказала. Она сорвала полевой цветок на обочине, помолчала и бросила его к телам внизу.
— Пойдём, — сказала она. — Это уже мир, который можно назвать адом. А если хочешь выбраться из ада живым — нужно идти вперёд.