Глава 28
Перевод подготовлен тгк https://t.me/tssmao
За железными воротами тянулись ряды палаток, похожих на невысокие холмы. Внутри скрывалось множество людей — они украдкой наблюдали за новоприбывшими, Хао Цзянь и её спутниками. Лишь когда тех заперли в изоляторе, окружённом металлическими решётками, напряжение вокруг слегка спало.
За ограждением лежал вонючий соломенный мат и валялись остатки еды.
Осознав, что им предстоит провести здесь сорок восемь часов, Лянь Жу Нин почувствовала укол сожаления:
— Я и так задержалась на столько дней… если проторчать здесь ещё двое суток, я правда не выдержу.
— Ничего, — попытался утешить её Пэн Мао. — Я уверен, твоя семья тоже сможет найти подобное убежище.
Хао Цзянь не вмешивалась в разговор — она внимательно осматривала окружающее пространство.
Ещё снаружи она успела оценить размеры острова Цзянсинь: он был совсем небольшим. Судя по габаритам палаток, здесь максимум могло уместиться чуть больше десяти тысяч.
Если учесть защитные сооружения и общественные зоны, то даже восемь тысяч палаток — это уже предел. Однако у многих людей палаток не было вовсе. Они ютились в наскоро сколоченных навесах из дерева или металлических труб, накрытых соломенными циновками.
Хао Цзянь обратила внимание и на патрули. Охранников было всего семь–восемь, плюс те, что стояли у ворот — в сумме чуть больше десятка. Сопровождающих бойцов было примерно столько же. Назвать это подразделением — с натяжкой, но и командой в полном смысле слова тоже не назовёшь.
Обернувшись, Хао Цзянь постучала по решётке. Дежурный охранник нахмурился:
— Я хочу поговорить с вашим начальством.
Охранник не стал ни отчитывать её, ни отказывать напрямую:
— Я передам, но не могу гарантировать, что он будет свободен.
Пэн Мао подошёл ближе и шепнул:
— Они, похоже, довольно вменяемые.
— А ты кого ожидал увидеть? — тихо ответила Хао Цзянь. — Злостных надзирателей? Мы обычные люди. Нас изолировали не из жестокости, а ради безопасности остальных.
Через некоторое время вернулся тот самый чернолицый мужчина. Он остановился в метре от решётки, выражение лица было трудно прочесть:
— Да, — Хао Цзянь кивнула. — Можно обсудить возможность… сократить срок изоляции?
Мускул на лице мужчины слегка дёрнулся, будто он с трудом сдерживался от эмоций.
— Многие пытались говорить с нами об этом, — холодно сказал он. — И за это уже было заплачено кровью. Правила есть правила. Прошу соблюдать их.
Хотя он отказал, уходить не стал.
Очевидно, он проявил к Хао Цзянь определённое уважение. Поняв это, она перестала ходить вокруг да около:
— Если я хочу обменяться с вами информацией о зомби, разве уместно делать это здесь?
Лицо мужчины осталось бесстрастным, но охранник рядом заметно приподнял брови.
После этих слов охранник открыл дверь — но выпустил только Хао Цзянь. Пэн Мао и Лянь Жу Нин остались на месте. Они не волновались: Хао Цзянь явно ничего не угрожало.
Когда она ушла с чернолицым мужчиной, охранник, оставшийся с ними, с любопытством спросил:
— Эй, а вы вообще кто такие? Как сумели добраться сюда?
Пэн Мао наконец нашёл слушателя и тут же вывалил на него все накопившиеся жалобы.
Охранник слушал с нескрываемым восхищением:
— Вам и правда повезло… и сил у вас немало, раз столько дней продержались снаружи.
— А нельзя нас выпустить и поболтать где-нибудь ещё? — жалобно заскулил Пэн Мао.
Охранника передёрнуло. Смотреть на здоровенного мужчину, изображающего жалость, было… тяжело.
— Нет. Вы слишком много раз контактировали с зомби. Нужна изоляция и наблюдение.
Пэн Мао надулся и уселся обратно на солому.
Хао Цзянь последовала за чернолицым мужчиной в большую палатку. Внутри стояло несколько столов, заваленных аппаратурой, оборудованием и документами. Двое бойцов сопровождения работали там; заметив начальство, они тут же встали и отдали честь.
— Садитесь, — мужчина указал на табурет.
Хао Цзянь заметила на столе свой гуркхский нож и рюкзаки — сомнений не осталось: её происхождение вызывало вопросы.
— Меня зовут Ань Минхуэй, — представился он. — Я адъютант охраны убежища на острове Цзянсинь. У меня есть несколько вопросов к мисс Хао. Если верить документам — это вы?
— Вы сказали, что готовы поделиться информацией о зомби. Позвольте спросить — чем вы занимаетесь?
— Я ведущая. Вела игровые трансляции.
Ань Минхуэй взял в руки гуркхский нож, покрутил его:
— Значит, вы знаете, что это за оружие и как им пользоваться. Тогда осмелюсь спросить — откуда он у вас?
Он на мгновение задумался, а после снова заговорил:
— Не поймите меня неправильно. Я не подозреваю вас в чём-то особом. Я лишь хочу понять, стоит ли та информация, которой вы владеете, нашего внимания.
— Я знаю этот нож и умею им пользоваться, — спокойно ответила Хао Цзянь. — В играх это одно из лучших холодных оружий. Но кроме гражданского статуса у меня нет никакой особой личности. Я его подобрала. Можете спросить у моих спутников.
Лянь Жу Нин и Синь Тин действительно считали, что нож был найден случайно — в той самой деревне, где побывала группа Дин Гу Наня.
Ань Минхуэй не до конца поверил, но всё же вернул нож:
— Тогда какую информацию о зомби может дать обычный гражданский? Всё, что доступно в сети, уже известно государству.
— Я не смею учить топорному делу государственную машину. Это лишь наблюдения. Вирус зомби передаётся через биологические жидкости: кровь, открытые раны и… половые контакты. Инкубационный период у всех разный, но физиологические показатели заражённого влияют на скорость обращения.
В глазах Ань Минхуэя мелькнуло удивление:
— Про укусы и царапины догадывались многие. Но путь передачи через половой контакт был подтверждён специалистами всего несколько дней назад — после долгих исследований.
— Насколько мне известно, в тот момент связь уже была отключена. Новости об этом не передавались. Вы говорите, что просто знали о существовании убежища… так откуда вам это известно?
— Тогда позвольте спросить, — ответила Хао Цзянь. — Почему связь вообще отключили? Именно из-за этого погибло ещё больше людей. Если правду скрывали, чтобы не сеять панику, то сейчас ситуация уже давно вышла из-под контроля. Миллионы ежедневно обращаются в зомби. Через некоторое время сто миллионов живых будут считаться удачей.
— Этот вопрос мне задают каждый день. Из двенадцати тысяч выживших здесь — лишь шесть тысяч семей. То есть в каждой семье погиб хотя бы один человек. Вы думаете, мы сознательно позволяли людям терять близких? Нет. Официальная причина отключения связи — не только разрушенные вышки. Нужно было не допустить вмешательства сторонних сил. Иначе…
Он не договорил, но смысл был ясен.
— Когда стало понятно, что ситуация вышла за рамки обычных мер, — продолжил он, — был отдан приказ выбирать безопасные места для убежищ. Две группы направили сюда, на остров Цзянсинь. Остальные ежедневно занимались поиском выживших и их эвакуацией.
— Но в городе вроде Цзянши живут миллионы. А нас — всего несколько сотен. Мы тоже теряем людей. Они погибают… и потом нападают на своих бывших товарищей.
В его голосе прозвучала горечь. Осознав это, он быстро взял себя в руки:
— Простите. Я не должен был говорить вам это.
— Похоже, вы и правда на пределе, — тихо сказала Хао Цзянь.
В такие моменты гнев выживших первым делом обрушивается на власть, а затем — на тех, кто пришёл спасать. Они верят в государство, зависят от него, и когда теряют близких — ищут виноватых.
Ань Минхуэй не стал раскрывать все приказы, но объяснил, почему по радио не сообщали о таких убежищах: они слишком малы и не способны принять всех. Если люди хлынут туда толпами, возрастёт риск упущений — среди беженцев могут оказаться заражённые. Ситуация станет ещё хуже. Даже снаружи, ещё до размещения людей, скопления зомби неизбежны.
Поэтому было решено рекомендовать людям прятаться дома. Сопровождающие отряды ежедневно зачищали город, передавали меры профилактики и способы самопомощи тем, кто скрывался.
А поскольку теперь стало известно, что заражение возможно и при половом контакте, интимная жизнь у большинства выживших свелась к… индивидуальным решениям.
— Я сказал всё, что должен был, — подытожил Ань Минхуэй. — А вы? Хотели что-то добавить?
Большая часть информации Хао Цзянь поступала от системы — а та основывалась на человеческих открытиях. То, что знала она, уже было известно высшему руководству; вопрос был лишь во времени и уровне передачи.
Были и мелкие наблюдения, сделанные ею и Лянь Жу Нин. Она аккуратно изложила всё, что знала.
Ань Минхуэй понял: Хао Цзянь куда проницательнее большинства. Многие вещи, которые они узнавали через правительственные каналы, она сумела вывести сама — наблюдением и анализом.
Это говорило не только об уме, но и о внимательности, чувствительности.
А уж добраться сюда с рынка — означало, что страх перед зомби ей не свойственен.
Мужество и сообразительность — именно такие люди были им сейчас жизненно необходимы.
— Мисс Хао, вам стоит присоединиться к нам, — сказал он.
— Боюсь, я не могу остаться, — без колебаний ответила она.
— Вы покинули родной город и проделали такой путь. Куда вы направляетесь?
— В Наньфан, — прямо сказала Хао Цзянь.
— Смело. Сейчас Наньфан куда опаснее Цзянчэна. Если сюда вы добрались благодаря удаче и силе, то для южного города вам потребуется в десять раз больше. С ножом и ломом вы даже внешние районы не пройдёте.
Он говорил правду: именно там вирус появился впервые. Даже при постоянных зачистках количество зомби было колоссальным. Без точных выстрелов в голову патроны тратились впустую.
Сопровождающие, находившиеся на передовой, гибли десятками. Поэтому было принято решение оставить центр города, изолировать его и сосредоточиться на спасении тех, кто сумел выбраться к окраинам.
— У меня есть причина, — твёрдо сказала Хао Цзянь. — Я обязана туда попасть.
Разумеется, она не имела в виду задание системы — та не грозила наказанием за провал.
Но Хао Цзянь была человеком слова. Она пообещала Лянь Жу Нин.