Глава 14
— Не знаю, — Хао Цзянь стиснула зубы. — Наверное, когда мы врезались в зомби, что-то повредилось.
Лянь Жу Нин внезапно ощутила озноб — по спине пробежал холодок.
— Нужно сперва уехать отсюда, — вздохнула Хао Цзянь. — Следи за дверью. Даже если она закрыта, замок, похоже, сломан. Не давай зомби её открыть.
Они успели вырваться до того, как ходячие мертвецы окончательно их окружили, но шум от машины оказался таким громким, будто потревожил всех зомби в радиусе километра. Даже если зомби не видели их напрямую, они всё равно потянулись в сторону источника шума.
Однако у зомби нет рывков, нет ускорения, их скорость и наполовину не дотягивает до человеческой. Уже через несколько минут они отстали настолько, что исчезли из поля зрения. Но обе девушки знали: мертвецы не устают, не отдыхают, и будут гнаться за ними до последнего. Все помнили урок про черепаху и зайца. Самоуверенность — первый шаг к гибели.
Машина шумела всё громче, а скорость неумолимо падала. Хао Цзянь стиснула зубы и приказала:
— Открой офлайн-карту. Посмотри, есть ли поблизости укрытие.
— Здесь рядом здание администрации, медпункт, банк, две начальные школы и одна средняя, — отозвалась Лянь Жу Нин, глядя в экран.
— Администрация и медпункт — точно не вариант. А вот банк и школы стоит рассмотреть.
— Вокруг банка много жилых домов, магазинов и рынков, — напомнила Лянь Жу Нин. — Там всегда толпы народа, а значит, и зомби будет больше всего. А вот в школах, скорее всего, все разбежались по домам, как только всё началось. Так что зомби там должно быть меньше.
— К тому же, школы на окраине, — добавила она.
Школы в таких городках далеки от идеала. Обычно это старые здания, построенные десятки лет назад, куда ходят дети из ближайших деревень. Ни масштабов, ни удобного расположения.
— Показывай дорогу, — сказала Хао Цзянь.
Машина свернула налево, проехала мимо десятка жилых домов, и вскоре по ту сторону поля показалось одинокое здание. Перед входом стояла ржавая железная табличка с выбитыми словами: «Начальная школа Синьхэ».
Рядом со школой виднелось ещё одно строение — по внешнему виду, скорее всего, это была столовая. Справа от школы уходила вглубь сельская дорога, а по обочинам стояли частные дома.
Школа выглядела запущенной: облупившаяся краска, проржавевшие решётки, неухоженные стены. Даже железные ворота покрылись ржавчиной — казалось, их не открывали годами. Однако сейчас ворота были закрыты. Замок на месте, но закрыт ли он — было непонятно.
— Я пойду проверю, — сказала Хао Цзянь, схватив монтировку и рацию. — Следи за обстановкой.
Лянь Жу Нин вышла следом, держа в руке фонарик:
Хао Цзянь на миг задумалась, но не возражала.
Они подошли к воротам. Хао Цзянь протянула руку к замку и убедилась — действительно закрыто. Подняла голову: сама калитка — чуть больше двух метров, а общий забор — не меньше трёх. Поверху — острые шипы, чтоб никто не перелез.
— Судя по тому, что замок с внутренней стороны — там кто-то есть, — сказала она.
Лянь Жу Нин бросила взгляд назад — на тёмную трассу и молчащие дома, что растворялись в ночи. Подняла голову и громко крикнула:
Эхо её голоса покатилось по пустому двору и отразилось от чернеющего неба:
Что-то шевельнулось в одном из домов, но никто не вышел.
Хао Цзянь передёрнуло от её крика, но подругу не остановила — сама прислушивалась, не привлечёт ли шум зомби.
Прошла минута. И вдруг в глубине школы замерцал свет — узкий луч, качнувшийся туда-сюда. Лянь Жу Нин направила на него фонарик и увидела — к ним осторожно приближалась миниатюрная женщина.
Неожиданно Хао Цзянь громко заорала:
Женщина вздрогнула и тут же замерла. Лянь Жу Нин удивлённо обернулась — чего это вдруг Хао Цзянь так занервничала? И в тот же миг заметила, как та сжимает фонарик зубами, поднимает лом… и со всей силы замахивается назад.
«А-а...» — захрипел зомби прямо у уха, и по коже Лянь Жу Нин побежали мурашки. Она не выдержала и забарабанила в ворота:
— Откройте, прошу вас, откройте!
Но женщина по ту сторону теперь, похоже, ещё больше боялась. Её взгляд был прикован к Хао Цзянь, которая как раз в этот момент ловко размахнулась монтировкой и с хрустом раскроила череп мертвецу, будто раскалывала переспелый арбуз. От мерзкого звука и вида брызнувших в темноте жидкостей у женщины скрутило живот, и её вырвало прямо у ворот.
— Откройте дверь! — вновь крикнула Хао Цзянь и с силой ударила монтировкой по железу.
Женщина всё ещё стояла, пошатываясь, прижимая руку к губам, и, кажется, боролась с новым приступом тошноты. Но в глазах её уже не было прежнего страха — скорее ужас перед тем, что творится снаружи.
Спустя секунду колебаний она всё же подошла к воротам, с дрожью в руках нащупала засов изнутри и отворила их.
Хао Цзянь смывала кровь и плоть с монтировки в раковине, а Лянь Жу Нин умывалась сама. Женщина стояла в двух метрах от них и настороженно наблюдала.
— Мы не заражены, можешь не переживать, — заверила её Жу Нин.
Услышав эти слова, женщина выдохнула с облегчением.
— Кстати, меня зовут Лянь Жу Нин, а её — Хао Цзянь. Я ещё не поблагодарила тебя за то, что ты открыла нам дверь, — сказала Лянь Жу Нин с улыбкой.
— Я… меня зовут Синь Тин, — слабым голосом ответила женщина.
Синь Тин была стажёром-преподавателем в этой школе. Дом её находился далеко, поэтому она всё время жила в учительском общежитии при школе. Когда началась эпидемия зомби-вируса, она была на дежурстве и долгое время не знала, что происходит за пределами школы. Когда же она наконец поняла масштаб происходящего, было уже слишком поздно — момент для побега упущен, и ей ничего не оставалось, кроме как остаться и ждать спасения.
Из рассказа Лянь Жу Нин она узнала о том, что происходит снаружи, и поняла, что помощь, возможно, так и не придёт. От этой мысли ей стало невыносимо тяжело. Она всегда была пугливой и нерешительной — пройти через полчища зомби, как это сделали Хао Цзянь и Лян Жу Нин, для неё казалось невозможным. Подумав об этом, она поняла: выхода у неё нет, и она просто обречена застрять здесь.
Синь Тин залилась слезами. Сердце Лянь Жу Нин на мгновение будто сжалось. Она хорошо знала это чувство — когда человек теряет всякую надежду, как будто мир рушится. Если бы она не была так одержима поисками своей семьи, вероятно, она тоже “жила” бы, как ходячий мертвец.
Она хотела как-то приободрить Синь Тин, но понимала — её страх сидел слишком глубоко. В отличие от Лянь Жу Нин, у Синь Тин не было цели, ради которой стоило выживать, и внушить её силой было невозможно.
— Прости, — прошептала Лянь Жу Нин. Не стоило ей говорить Синь Тин всю эту горькую правду.
Синь Тин разрыдалась ещё громче. Лянь Жу Нин забеспокоилась, оглянулась в поисках помощи и увидела, что Хао Цзянь уже подняла капот и с сосредоточенным видом осматривает машину.
— Ты умеешь чинить машины? — удивилась Лянь Жу Нин.
Лянь Жу Нин помолчала. Просить её успокоить Синь Тин явно не имело смысла.
На самом деле Хао Цзянь не слышала, как та рыдает — или сделала вид, что не слышит. Она только притворялась, будто разбирается в ремонте: на самом деле ей просто не хотелось вмешиваться.
Но вдруг сквозь всхлипывания раздался слабый голос Синь Тин:
Лянь Жу Нин опешила и долго не могла ничего сказать. Синь Тин смахнула слёзы и пояснила:
— Я хоть и учитель, но мои родители держат автосервис. Я немного разбираюсь в ремонте.
— Вот это нам повезло! — Лянь Жу Нин улыбнулась.
Синь Тин, всхлипывая, подошла к Хао Цзянь:
Хао Цзянь молча кивнула, подняла фонарик и начала объяснять, что уже успела осмотреть. Синь Тин заглянула под машину, проверила ходовую, посмотрела шарниры, а потом — стабилизатор и его соединения. Вскоре она нашла проблему: повреждён подшипник амортизатора.
— Нового подшипника у нас нет, но при таком уровне износа можно ехать. Не критично, — сказала Синь Тин.
— Спасибо за труд, — Лянь Жу Нин протянула Синь Тин бутылку с напитком. Та взяла и слабо улыбнулась.
— Кстати, ты что-нибудь ела? — Лянь Жу Нин достала из машины еду, которую для них собрала семья Юй.
Синь Тин посмотрела на контейнер с едой и почти незаметно сглотнула. Но воспитание тут же напомнило: «Нет, это сейчас такая редкость — еда. Оставь её им!»
— Еда скоропортящаяся. Пока не испортилась — ешь, — добавила Хао Цзянь.
Синь Тин с сомнением взяла коробку, взглянула на девушек и сказала:
Лянь Жу Нин и Хао Цзянь не стали отказываться. После ужина прошло много времени, и хотя голода они особо не чувствовали, организм изрядно вымотался и требовал подпитки.
Когда всё было съедено, Синь Тин взглянула на часы — стрелки уже показывали четыре утра. Понимая, что Лянь Жу Нин и Хао Цзянь почти не отдыхали, она настояла: пусть поспят немного в общежитии для преподавателей.
Начальная школа Синьхэ была небольшой — трёхэтажный учебный корпус, баскетбольная и бадминтонная площадки. Напротив стояло двухэтажное общежитие для учителей с семью-восьмью комнатами.
— Обычно здесь селят учителей, которые живут далеко. Вещей у них немного, но матрасы и прочее никто с собой не уносит, — объяснила Синь Тин. — Так что можете выбрать любую комнату и поспать.
Лянь Жу Нин смущённо заметила:
— Спать — это ладно, я просто не уверена, есть ли там свет и горячая вода...
Синь Тин поняла, о чём она. По тому, как девушки возились с машиной, было видно, что они пропотели насквозь.
— У нас здесь часто отключают электричество, это обычное дело. Поэтому для нормальной работы школа приобрела генератор.
— Лучше не стоит. Если он будет шуметь, может привлечь зомби, — покачала головой Лянь Жу Нин.
Она обтерлась холодной водой и отправилась отдыхать. С Хао Цзянь они договорились: пока одна спит, другая дежурит. На всякий случай Лянь Жу Нин положила рацию под подушку — чтобы Хао Цзянь могла её разбудить при необходимости. Спала она около четырёх часов.
А тем временем Хао Цзянь, обходя территорию школы, нашла несколько деревянных палок длиной около метра. Взвесила в руке — сойдёт. Затем откопала кухонный нож, заострила один конец палки и опробовала её на баскетбольном мяче — эффект оказался впечатляющим.
Услышав чьи-то шаги, Хао Цзянь напряглась. Держа в руках заострённую палку, развернулась и приготовилась к атаке.
— А-а! — взвизгнула Синь Тин. Ещё немного — и шип оцарапал бы ей лицо.
— Это ты... — Хао Цзянь поспешно опустила оружие. Последние дни слишком обострили ей нервы, реакция стала почти рефлекторной.
— А ты… почему не спишь? — Синь Тин всё ещё с трудом дышала, сердце бешено колотилось.
— Я позже отдохну, — сказала Хао Цзянь, а потом подозрительно спросила: — А ты? Почему не спишь?
— Я... я не могу уснуть, — Синь Тин глубоко вздохнула. — Стоит прилечь — и снова перед глазами сцена, как дети, вернувшиеся на субботник, бросаются кусать своих же ровесников. Тогда началась паника, все — и больше десяти учеников, и дежурный учитель — в ужасе бежали кто куда. Школа, и без того ветхая, после этого стала совсем пустой. И мне страшно...
Она тоже хотела бы сбежать, но куда? Её направили сюда на стажировку, это в сотнях километров от дома. Нет ни транспорта, ни связи, а снаружи — полный хаос. Как ей выбраться?
— Ты... ты останешься? Здесь ведь довольно безопасно. Рядом столовая, еды хватит на какое-то время. Есть поле, можно собирать овощи... — Синь Тин боязливо озвучила своё предложение.
Хао Цзянь смотрела на неё молча, а потом сказала:
Синь Тин удивлённо взглянула на неё, а та продолжила:
— Она боится всего этого, как и ты. Но у неё есть цель: она хочет домой, к родным. И поэтому, даже страшно ей или нет — она идёт вперёд. Выходит наружу, в самую опасную зону, потому что её держит эта мысль. Бояться в такой ситуации — это нормально. Но если от страха только пятиться и прятаться, не делая ничего, — это почти как добровольно умереть. Такая смерть — бессмысленна.
— Но ты не понимаешь, как это страшно!
— В худшем случае — умрёшь, — равнодушно сказала Хао Цзянь.
— Разве ты не дорожишь жизнью?
— Дорожу. Но способов выжить много, и ты можешь выбрать тот, который сама считаешь самым достойным. Если я уйду с ней, это не значит, что я точно погибну. Так же, как и твоё решение остаться здесь не означает полной безопасности.
Синь Тин не смогла сразу осмыслить эти слова. Но через пять часов она поняла: Хао Цзянь была права.