Сингапур

Автор: Юрий Сигов

Сингапурское чудо

Комфортнейший южный климат — и первое место в мире по свободе ведения бизнеса, третье — по объему ВВП на душу населения, а еще эта страна в первой пятерке государств, искоренивших коррупцию. С точки зрения стороннего наблюдателя, Сингапур — это мир, управляемый строгими (слишком строгими, по мнению менее дисциплинированных европейцев!) и подчас странными законами: от штрафа за уличный мусор до существовавшего некоторое время запрета на жевательную резинку, которая на тропическом солнцепеке представляет собой немалую опасность для пешеходов. Из этих мелких на первый взгляд действий и установок складывается сингапурское благосостояние, и базируется оно на идее неизбежного и жестокого наказания даже за небольшие нарушения закона. Насилие на благо всего общества — малопонятная вне Азии идея.

Европейские же идеи, попав в это пространство, странным образом трансформируются. Создавший заново эту страну человек, Ли Куан Ю, пришел к власти путем демократических выборов, однако сам утвердил четкий контроль за чиновниками. Сингапурцев не смущает, что из десятилетия в десятилетие они выбирают одну и ту же партию, что сама идея выборов превратилась в нечто абстрактное. Мотивацией служит утвердившаяся благодаря Ли Куан Ю социальная справедливость. При этом — еще одна оговорка! — «социальная справедливость» не означает социального равенства.

Достигшие такого благополучия государства можно пересчитать по пальцам одной руки: кроме Сингапура, это Норвегия и отчасти Финляндия, но в скандинавском мире социальная справедливость основана на совсем других принципах.

Что стало основой финансового благоденствия маленького (по размерам Сингапур занимает 175-е место в мире из 194 стран) островного государства, зажатого между Малайзией и Индонезией? Ставка на прагматизм. Ли Куан Ю понимал, что его крошечная страна не может делать ставку на массовое промышленное производство. Иностранную рабочую силу размещать тоже негде. А вот интеллектуальное производство места не требует. Находясь на краю азиатского мира, но в то же время прямо на пути из Азии в Европу, Сингапур старался как можно скорее привлекать крупный европейский и американский бизнес, пообещав западным инвесторам большие льготы и серьезные гарантии. Судостроение и разнообразные виды сервисных услуг тоже годились для Сингапура с его удачным географическим положением на границе двух океанов. И вскоре оказалось, что западный мир не может вести бизнес без поправки на крошечный Сингапур. Уже к концу 1980-х годов внешние инвестиции страны достигли $500 млрд. А доходы среднестатистического сингапурца выросли в 50 раз.

Строгость и гуаньси

Сингапур говорит на четырех языках — малайском, китайском, тамильском и английском, и все они имеют статус государственных. При этом 77% населения страны — китайцы. К изучению английского языка они были не очень расположены, однако передовые технологии приходили на остров из США и Великобритании, так что изучение английского стало государственной стратегией. Вообще, методика преподавания в сингапурской школе не предполагает большой свободы выбора чего бы то ни было — она построена на четком выполнении строго определенных правил.

Слово «строгий» в разговоре о сингапурской жизни будет повторяться неоднократно. Строгий отчет о всех без исключения доходах стал одной из мер, благодаря которой в этой стране победили коррупцию (стоит добавить, что другой мерой стали высокие не только по местным масштабам зарплаты чиновников). Вместе с тем не меньшую роль играет известное любому китайцу явление гуаньси, означающее тонкие неофициальные договоренности между участниками какой-либо сделки. На русский «гуанси» можно приблизительно перевести как «блат», но в этом случае исчезнет необходимый элемент почти интимной доверительности в ведении дел.

Премьер-министр и отец современного Сингапура Ли Куан Ю передал власть сыну, а тот прежде 15 лет проработал заместителем премьер-министра, зарабатывая доверие отца и соратников. И никого в Сингапуре не может смутить такой механизм передачи власти. Строгость в деловых отношениях по-восточному лукава. Призывы к насильственному свержению власти запрещены, но жестко пресекаются и призывы к религиозной нетерпимости. Наравне с титульной нацией власти разрешают голосовать малайцам и индийцам, но существование оппозиционных партий выглядит как политический казус.


Как начинался Сингапур

Первое упоминание о Сингапуре обнаруживается в древних китайских хрониках, но история острова начинается 28 января 1819 года, когда здесь высадился английский десант. В этот день на сингапурскую землю ступил сэр Томас Раффлз, губернатор английской колонии на Суматре, что аккурат напротив Сингапура, представитель Ост-Индской торговой компании, принявший решение немедленно возводить на пустынном острове английский колониальный форпост.

Предприниматель и ученый в одном лице, Раффлз воплощал собой идеальный британский тип конкистадора-интеллектуала. Быстро смекнув, какую выгоду принесет лежащий на перекрестке главных торговых путей в Азии остров, Раффлз объявил Сингапур открытым портом и за год сумел организовать систему колониального управления. В 1869 году был открыт Суэцкий канал, и с этих пор Сингапур стал ключевой точкой на карте всей Юго-Восточной Азии. Сюда стали переселяться европейцы, и к концу XIX века на территории острова проживали уже представители 48 наций, говорившие на 54 языках.

Следующей ключевой для сингапурской истории датой стал 1942 год, когда Британия без боя сдала остров японским войскам. Черчилль заслуженно назвал это событие «самой позорной сдачей британских войск за всю историю существования империи». Не­удивительно, что по окончании Второй мировой войны власть англичан на острове не пользовалась никакой поддержкой некогда преданных местных жителей. В 1948 году Лондон позволил Сингапуру провести первые выборы в законодательное собрание, а еще через 11 лет страна получила право на полное самоуправление, обрела конституцию и руководящую партию — Партию народного действия, которую возглавил Ли Куан Ю. В истории Сингапура началась новая и самая важная глава.

Два человека, каждый по-своему, сыграли в судьбе острова определяющую роль. Томас Раффлз осознал всю стратегическую важность этого места. Ли Куан Ю нашел для молодого государства оригинальную, важную и никем пока не занятую политическую роль, которую сумел превратить в национальную миссию для всей страны.

В 1963 году Сингапур объединился в одно государство с Малайзией, но этот союз просуществовал недолго. Невыгодную дружбу с сильным соседом страна обменяла на независимость и свободу. Свобода же для маленького неокрепшего государства означала: надеяться можно только на себя. Ли Куан Ю призвал соотечественников потуже затянуть пояса и браться за дело. Этот психологический настрой вкупе с эффективным использованием иностранного капитала и выгодным географическим положением очень скоро вывел страну в число самых передовых в мире.


Как устроена жизнь

Образование

Сингапур — это китайская стран��, хотя она расположена отдельно от континентального Большого Брата. Выходцев с исторической родины объединяет язык-наречие под названием «мандарин». Именно его нужно знать, если ты учишься в сингапурской школе, и желательно — если хочешь успешно вести дела на острове.

На протяжении почти всего XX века Китай был аграрной деревенской страной, а вот сингапурцы по своему мироощущению — горожане. Да, их деды ютились в кампунгах — домах на деревянных сваях, но внуки обитают в поражающих воображение оснащенных кондиционерами небоскребах. Континентальный Китай долгое время был закрытой страной — Сингапур никогда не стал бы процветающим государством без ориентации на внешний мир и абсолютной интеграции в глобальную экономику.

Любой сингапурец уверен, что успех в жизни невозможен без образования. Это важная составляющая святой для любого китайца конфуцианской философии, но это и знак современной позиции данного города-государства. Высшее образование в Сингапуре платное и дорогое даже с поправкой на знаменитые немаленькие доходы. Сам факт обучения за деньги, однако, не обсуждается. Напротив, местные жители уверены, что потраченные на университет немалые средства должны быстро вернуться в виде хорошо оплачиваемой работы. Получив же эту работу, сингапурец вновь утверждается в необходимости обучения — с первого же дня службы каждого сотрудника мотивируют к постоянному повышению профессионального мастерства. Чтобы расходы по обучению были менее накладны для простого населения, государство придумало «образовательный сберегательный счет» для каждого гражданина в возрасте от шести до шестнадцати лет. Средства на этот счет переводят и семья, и государство, потратить же их можно только на учебу и ни на что иное.

Еда

Сингапур — это плавильный котел наций, где китайское начало соединилось с индийским и оба испытывают большое влияние западной культуры. Можно ли найти знаменатель, к которому сводится такая пестрая страна? Можно, и этот знаменатель — еда. «Нацио­нальное развлечение сингапурцев — гурманство», — утверждает автор.

В основе здесь, конечно, китайская кухня, приспособленная под местные обстоятельства. Сингапурцы ориентируются не только на базовый набор типичных для китайской кухни продуктов (жареная лапша, морепродукты), но и на соответствующую кулинарную философию. В основе китайской кулинарии — пять вкусовых ощущений, каждое из которых отвечает за здоровье какого-то органа: сладкое воздействует на желудок, кислое — на печень и т. д. Интернациональное меню дополняется блюдами индонезийской и арабской кухни с поправками на местные вкусовые ощущения. При этом мусульмане в Сингапуре не готовят блюд из свинины, индусы не едят говядины, а буддистам вообще запрещено мясо любого убитого животного. Все это вместе создает прихотливый рисунок сингапурской кухни.


Синглиш

В отличие от континентального Китая, где не так-то просто отыскать местного англоговорящего жителя, с сингапурцами легко найти общий — международный — язык. Английский — один из государственных языков страны, официальный язык делового общения, он обязателен к изучению на острове. Но имеет неизбежные национальные особенности.

Если весь мир давно трансформировал традиционный английский в удобоваримый глобиш, то в Сингапуре в ходу синглиш — сложная лингвистическая смесь английского языка с малайским, включающая множество заимствований из южнокитайских и индийских диалектов. Различимо в нем и лексическое наследие британского колониализма. В результате сингапурский язык понятен лишь самим местным жителям, но не соседям малайцам и индусам, тем более — европейцам. В его развитии сыграли роль те же мощные законы межкультурного общения, которые создали и пеструю сингапурскую кухню.


Автомобили

Идеально чистые улицы и строжайшие штрафы за нарушение общественного порядка — одна из самых известных примет сингапурской жизни и предмет тайной зависти жителей стран с более мягкими законами. Борьба за чистоту улиц — от временного запрета на употребление жевательной резинки до смертной казни за провоз наркотиков — тщательно организованная государственная кампания. Борясь за экологический баланс и культивируя популярность общественного транспорта, который считается одним из самых комфортабельных в мире, правительство одновременно подавляет у местного населения желание обладать личным автомобилем, чрезвычайно завышая его стоимость и разнообразные налоги на владение автотранспортом. Машина приобретается не за наличный расчет, а по специальному государственному сертификату, что стоит дороже самой машины и порождает длинные многолетние очереди за покупкой. Дело еще и в том, что число продаваемых машин ограничено, поскольку прямо зависит от длины построенных автомобильных дорог. Сингапурская строгость вкупе с жесткой практичностью сказалась и здесь.


Семья

Устройство сингапурской семьи имеет некоторые неочевидные стороннему наблюдателю особенности. Прежде всего, в этой стране очень низкая рождаемость — 8,2 рождений на тысячу человек населения, это третье место в мире с конца (для сравнения: Израиль — 19,7, США — 14,0, Китай — 13,1, Россия — 12,6). При этом регулярные призывы правительства создавать семьи и рожать детей не производят особого впечатления на обычно послушных сингапурцев. Очень редки браки ровесников. Жена может быть моложе мужа на 10–12 лет, при этом давно подмечено, что женатые сингапурцы живут значительно дольше, чем холостые.

Ежегодно 5–6 тысяч сингапурцев связывают себя брачными узами с иностранцами — и это без учета тех сингапурцев, которые уже живут за границей. Согласно статистике, их около 140 тысяч — обучающихся за рубежом или оставшихся там после учебы, работающих в иностранных компаниях. Замечено, что сингапурцы, проработавшие или проучившиеся в Соединенных Штатах пять лет и дольше, склонны на родину не возвращаться. Однако за границей они продолжают жить с сингапурским паспортом и гражданство менять не спешат.

Население страны постепенно приближается к демографическому тупику: число пожилых людей по сравнению с общей численностью населения чрезвычайно велико. Забота о старших родственниках возведена в статус государственной политики, хотя сингапурцы сохраняют трудоспособный возраст до 70–75 лет — сказывается высокий уровень жизни, а еще генетическая предрасположенность этнических китайцев к долгожительству. При этом пожилой сингапурец будет рад получить в подарок на день рождения гроб — знак заботы друзей и близких. В одной семье может скопиться несколько гробов — по числу стариков. Чтобы подарки не простаивали без дела, туда складывают хозяйственные принадлежности.

До глубокой старости безбедную жизнь рядовых сингапурцев обеспечивает Центральный резервный фонд, куда каждый житель перечисляет 20% своей зарплаты, составляющей в среднем около $3 тысяч. Такую же сумму ежемесячно переводит в фонд и работодатель. Эти деньги не облагаются налогом и регулярно прирастают процентами. Достигнув 55-летнего возраста, каждый гражданин может получить на руки всю скопившуюся за это время сумму. Такая накопительная система — одна из самых устойчивых в этой и без того не страдающей от девальваций стране. Ее работа регулируется тщательно сбалансированными финансовыми потоками внутри государства. На что рядовой житель может потратить причитающуюся ему сумму? Например, может позволить себе роскошь стать автомобилистом.

Еще одна статья расходов — жилье. Правительство Сингапура приветствует владение жильем, а не наем: 89% сингапурцев — собственники квартир (в США — лишь половина населения). Однако квартира должна быть выкуплена у государства — в том числе благодаря накопленным лично и с помощью отчислений работодателя средств, которые ждали своего владельца до пенсии в том самом Центральном резервном фонде. При этом квартиру в стране могут купить только ее граждане, а первый взнос составляет 20% от ее стоимости. Выкуп можно ускорить, если семья объединит имеющиеся средства.


Высокое и низкое

Сингапурские небоскребы — и ответ на чрезвычайную ограниченность островных территорий, и знак ультрасовременного духа страны. При этом в основе всех архитектурных знаний лежит древнее и очень уважаемое китайцами искусство фэншуй. Сами сингапурцы не видят в этом сочетании архаики и модерна ничего странного и в качестве доказательства всегда готовы привести в пример одно из самых впечатляющих архитектурных сооружений Сингапура, построенных по этим принципам, — комплекс зданий «делового курорта» «Марина Бей Сэндс». В него входит отель из трех башен, уподобленных китайским воротам, на верхней «перекладине» которых размещены летний сад и открытый бассейн. В нем могли бы уместиться четыре аэробуса А-380. Все это на высоте 57-го этажа, с возможностью полюбоваться открывающимися видами города. Сооружение обошлось в $6 млрд и возводилось с огромной скоростью: один этаж за четыре дня.

Знаки правильного мироустройства по фэншую обнаруживаются даже на местных монетах. Сингапурский доллар представляет собой восьмиугольник внутри круга — древнекитайский знак под названием багуа. Такая форма была придумана, когда строили сингапурское метро и испугались, что через тоннели, противоречащие природе фэншуй, из страны может утечь все богатство. Знак на долларовых монетах был призван уравновесить уходящую внутрь земли энергию. Круг как бы сглаживает острые углы восьмиугольника и охраняет финансовую безопасность страны. Не по этой ли причине в Сингапуре ни разу не было девальваций местной валюты?

Интересна история денежных банкнот. Впервые они были отпечатаны только в 1967 году, и на всей серии номиналом от 1 до 10 тысяч сингапурских долларов были изображены разные виды орхидей. Через десять лет была выпущена серия купюр с изображением птиц, еще через десятилетие сингапурцы расплачивались купюрами с изображением кораблей, напоминающим о статусе крупнейшего порта в мире. А в конце тысячелетия были выпущены новые купюры с портретом первого президента страны Юсефа бин Исхака. На оборотной стороне были изображены ключевые направления развития страны: экономика, образование, молодежь. В любой стране рисунки на банкнотах утверждают значимые для государства явления, но и здесь Сингапур оказался изобретательнее других.



Отец-основатель

Кажется, что сингапурцы достигли редкого согласия по всем вопросам общественного и политического развития. Власть здесь заботится о национальном благополучии. Чиновники почти не воруют, а за нарушение неизбежно оказываются строжайше наказаны. Сколько в таком укладе от политики, а сколько от особенностей национального характера? Одно известно точно: этим порядком Сингапур обязан человеку по имени Ли Куан Ю.


Пророчество сбылось

Отец — основатель новой страны родился 16 сентября 1923 года. Спустя 42 года он произнес перед своими соотечественниками исторические (а самое главное — сбывшиеся) слова: «Отныне и вовек Сингапур будет суверенной, демократической и независимой страной».

Что вместили в себя эти 42 года? Путь Сингапура к независимости был не так прост. Изначально маленькая страна находилась под управлением колониальной державы. Независимость была не столько подарена, сколько навязана. В течение двух лет Сингапур просуществовал в составе Малайской Федерации. В одной стране правили малайцы, а в другой — этнические китайцы, и, как уже говорилось, продержаться долго такой союз не мог.

Ли Куан Ю отлично понимал, что, строя новую страну, нельзя не учитывать ее многонациональность. Вместе с тем важно, чтобы все жители говорили на одном языке, а в обществе доминировала одна базовая религия.

Соломоновым решением этой непростой дилеммы стало признание английского в качестве языка делового общения и утверждение аж четырех официальных государственных языков. В результате национальный гимн страны, например, исполняется на малайском — представители этого народа жили на острове до прихода китайцев.

Каково происхождение человека, который смог переформатировать целую страну остальному миру на зависть? Прадед основателя нового Сингапура Ли Бок Бун родился в китайской провинции Гуандун, а в 16 лет приплыл в Сингапур в поисках лучшей жизни. К этому времени остров усилиями Томаса Раффлза уже играл ключевую роль в торговых операциях Ост-Индской компании на пути в Индийский океан. Ли Бок Бун женился на китаянке, разбогател и решил вернуться на родину, посчитав, что все его дела в Сингапуре завершены. Но жена Ли Бок Буна отправляться в Китай не желала — так сильно, что спряталась от мужа в лесу вместе с детьми. В результате дед отца-основателя Ли Ху Леонг вырос в Сингапуре и стал «почти китайцем», потому что, хоть и поддерживал в семье китайские традиции, укоренился в английской культуре и хотел, чтобы потомки получили именно англоязычное образование. Однако старший сын Чинкун следовать планам отца не желал — пошел по кривой дорожке: увлекся азартными играми и выпивкой. Выше простого продавца в аптеке он не поднялся. А вот с внуком все вышло совсем иначе: он изменил историю новой родины.

«Куан Ю» значит «яркий свет»: теперь в этом видится некое пророчество. Однако у мальчика было и английское имя — Гарри (правда, не прижилось). Ли Куан Ю окончил английскую начальную школу и поступил в Кембриджский университет. Когда началась Вторая мировая война, вернулся в Сингапур и доучивался в Национальном университете. Во время японской оккупации работал журналистом. После войны он познакомился в Кембридже с сингапурской китаянкой Куа Гек Чу и вскоре сделал ей предложение. У них родилось трое детей — двое сыновей и дочка. Некоторое время Ли Куан Ю работал адвокатом, но утверждение новых законов влекло его куда больше, чем повторение старых. И он с головой ушел в политику. Впервые выступая перед избирателями на митинге, он, отлично разбираясь в особенностях электората, говорил на четырех языках — двух диалектах китайского, английском и малайском.

Программа Ли Куан Ю предусматривала обучение у более сильных государств. Западным идеалом для него была предприимчивая Америка, восточным — многонациональная Индия. Побывав несколько раз в США уже в качестве главы государства, Ли Куан Ю внимательно изучал опыт главных университетов страны и самых крупных частных компаний. А вернувшись, объявил о том, что все иностранные компании, работающие в Сингапуре, на пять лет освобождаются от налогов. У Индии Ли Куан Ю учился другому. Эта страна говорит на 324 языках, в ней проживает более двух сотен самых разных народов. Когда англичане ушли с полуострова Индостан, границы внутри страны были пересмотрены — иначе не объединить людей, говорящих на одном языке. Так Индия избежала этнических проблем. Ли Куан Ю запомнил этот опыт и позже его использовал.

Западные и восточные уроки были важны в равной степени. Ведь географическое положение Сингапура с его западными технологиями и восточным менталитетом уникально: остров называют «западными воротами Востока» и «восточными воротами Запада». В экономическом же смысле Сингапур стал посредником в банковских операциях между Лондоном, с одной стороны, и Нью-Йорком, Сан-Франциско, Токио, с другой. В результате сегодня по объемам валютных сделок Сингапур уступает только Лондону и Нью-Йорку, а в Азии давно вышел на первое место.


Сильная рука

Азиатская политика с давних времен ассоциируется с деспотией, но для Ли Куан Ю куда важнее была не управленческая жестокость, а прагматизм и позитивные примеры. Политическая система была перестроена: фактической главой государства объявлялся премьер-министр, президент же выполнял номинальную функцию — вроде британской королевы. В стране проводятся выборы, отказаться от участия в них нельзя, и графы «против всех» в избирательных листах нет. Оппозиция в Сингапуре существует номинально. Когда в 1990 году Ли Куан Ю передал власть Го Чок Тонгу, которого выбрал лично, никого из сингапурцев не смутила такая безальтернативность. При новом премьере Ли Куан Ю значился старшим министром-советником — фактически вся полнота власти осталась в его руках. А Го Чок Тонг, пробыв на посту 15 лет, передал власть сыну Ли Куан Ю — Ли Сянь Луну, который все эти годы учился науке государственного управления у старших.

От отца — основателя новой страны до поста премьер-министра, потом поста старшего министра канцелярии у Го Чок Тонга, а затем у сына Луна — таков путь Ли Куан Ю в политике, и ни дня этого пути он не выпускал бразды правления из своих рук. Лидеры других стран, разумеется, следили за тем, как меняется судьба маленького острова, а вскоре стали задаваться вопросами. Чем вызван такой впечатляющий экономический и социальный успех? Можно ли перенять некоторые принципы управления? Что если Ли Куан Ю оказался бы во главе огромной державы вроде Китая — удалось бы ему достигнуть похожих успехов?

Жесткая однопартийность требует особого подбора кадров, ведь если во главе страны встанет бездарный диктатор, то процветание быстро сойдет на нет, одной лишь «сильной рукой» его не удержишь. С другой стороны, сингапурцев не пугает сам принцип жесткого управления. Сингапур недаром именуют «страной миллиона запретов», и речь не только о чистых тротуарах. У проворовавшегося чиновника конфисковывают всю собственность и замораживают сомнительные денежные счета. Штраф за участие в коррупционной схеме составляет $100 тысяч, а если речь идет о правительственных контрактах — до $500 тысяч. Тюремный срок — до семи лет. Прецеденты имеются: сингапурцы до сих пор помнят о деле министра охраны окружающей среды Ви Тун Буна, который еще в 1975 году съездил в соседнюю Индонезию за счет подкупленного подрядчика, а потом поселился в подаренном тем же подрядчиком особняке. Министра ждал тюремный срок. Министр же национального развития Те Чин Ван, подозреваемый в коррупции, после разоблачительного разговора с главой государства и вовсе повесился.



Туристический Сингапур

Национальные валютные резервы Сингапура сегодня превышают $145 млрд — и это на пятимиллионное население! Источники такого богатства разнообразны, но многие из них очевидны. Конечно, расположенный в тропиках остров может хорошо зарабатывать на туризме. «Хорошо» — это более $30 млрд, ведь в год страну может посетить до 17 млн человек. Тут есть на что полюбоваться. В первую очередь на дикую природу: Сингапур — самая зеленая столица мира. Указ о создании здесь первого ботанического сада был подписан еще в 1822 году Томасом Раффлзом — колонизатор был заядлым натуралистом. Пернатые обитатели тропиков живут в специальном просторном павильоне высотой с 15-этажный дом, огражденном сверху сеткой, но во всем остальном подобном экваториальному лесу. Сингапурский зоопарк площадью 28 га вмещает 2 тысячи животных — в том числе редчайших малайских и бенгальских тигров. В мире их чуть больше 200 особей, а в Сингапурском зоопарке целых три.

Многочисленные индийские, арабские, малайские кварталы демонстрируют туристам повседневную жизнь страны. Здесь можно попасть и в знакомый по другим мировым столицам Чайна-таун, и на эксклюзивную Арабскую улицу с множеством экзотических магазинов, и в Маленькую Индию с ее храмами, самый яркий из которых — Храм тысячи свечей с 15-метровой статуей Будды. Любопытно происхождение Маленькой Индии: когда-то на этом месте владельцам земли разрешено было пасти скот, а богатейшим торговцем скотом во всей Азии тогда был некто Белилиос из Калькутты. Ныне же здесь хранится немало странного и уникального, например самая большая во всей Азии коллекция вееров, включая и самый дорогой в мире под названием «Томас Эдисон». Он был изготовлен в знак благодарности изобретателю за то, что тот открыл электричество.

Обозревая Сингапур с высоты птичьего полета, можно заметить, что кварталы китайцев, индусов, малайцев распределены по городу очень продуманно и пропорционально — таково решение Ли Куан Ю на основе индийского опыта. Больше об этой гремучей смеси культур можно узнать в Музее цивилизации народов Азии, открытом еще в 1910 году и рассказывающем об истории четырех ключевых для судьбы острова народов — арабского, малайского, китайского и индийского.



В чем же секрет?

Сингапур — пестрая страна. Чтобы передать его разнообразие (и, может быть, раскрыть секрет успеха), нужна не формула, а метафора. Автор сравнивает жизнь сингапурцев с китайской кухней. «Твори, создавай, смешивай все со всем, ни в чем себе не отказывай — и счастье к тебе рано или поздно придет. Человек же при этом — в центре всего процесса, и его можно и перевоспитать, и „перекроить“ в нужный „формат“ с помощью правильных „лекал“». Конфуцианство с его требованиями к постоянному совершенствованию соединяется здесь с прагматизмом, который предлагает конкретные пути к этому идеалу. Одно из проявлений этого прагматизма — устройство политической системы, отвечающее азиатскому духу. Конфуций учил: правитель должен быть правителем, отец — отцом, сын — сыном; знай свое место в иерархии. Демократия никогда не была близка китайской ментальности, а вот жесткая управляемость — вполне понятна. На это и сделал ставку Ли Куан Ю. Отдав пост в возрасте 63 лет (по китайским меркам — в расцвете сил), он не отдал власть.

Могут ли другие мировые лидеры повторить его успех? Миниатюрность территории (Сингапур — в двадцатке самых маленьких государств) и плотность населения (второй в мире по этому показателю), удачная география и просчитанная экономическая стратегия, верность традициям и развитие новейших технологий, обеспеченный народ и разделяемая им китайская философия накопительства, деловая дерзость и личное смирение — вот особенности государства Ли Куан Ю, ставшие преимуществами и сделавшие путь этой страны вполне уникальным.

Сингапур с его гаджетами и небоскребами воспринимается как государство будущего, но будущее этой страны все же не безоблачное. Как быть с очень низкой рождаемостью? Административные меры здесь пока мало помогают. А ведь именно новое поколение будет создавать завтрашний Сингапур. В противном случае крошечная страна будет вынуждена разрешить въезд иностранным рабочим. А это чревато социальным расслоением и протестами местного населения, недовольного этой ситуацией уже сегодня. Благополучные, обеспеченные множеством льгот сингапурцы против того, чтобы чужаки получали даже вид на жительство. Многое зависит и от того, кто возглавит страну в будущем и как будет передаваться власть. Но пока «гонка за национальным счастьем» продолжается.



10 лучших мыслей

1. Сингапур — еще 100 лет назад маленький бедный остров — достиг исключительно высокого уровня финансового и социального благополучия. Это мир, управляемый строгими (слишком строгими, по мнению менее дисциплинированных европейцев) и подчас странными законами.

2. Прежде чем обрести независимость, Сингапур более 100 лет оставался Британской колонией, после чего в 1942 году Англия сдала остров японцам без боя. В 1963 году Сингапур объединился в одно государство с Малайзией, но этот союз просуществовал недолго.

3. Человек, создавший Сингапур заново, Ли Куан Ю, пришел к власти путем демократических выборов, однако сам утвердил четкий контроль за чиновниками.Сингапурцев не смущает, что они снова и снова выбирают одну и ту же партию и что сама идея выборов превратилась в нечто абстрактное.

4. Сингапур говорит на четырех языках — малайском, китайском, тамильском и английском, и все они имеют статус государственных. При этом 77% населения страны — китайцы.

5. Основа финансового благоденствия Сингапура — ставка на прагматизм. Находясь на пути из Азии в Европу, остров с помощью льгот и гарантий привлек крупный европейский и американский бизнес. И вскоре оказалось, что западный мир уже не может вести бизнес без поправки на крошечный Сингапур.

6. Любой сингапурец уверен, что успех в жизни невозможен без образования. Это важная составляющая святой для любого китайца конфуцианской философии, но это и знак современной позиции данного города-государства. Высшее образование в Сингапуре платное и дорогое даже с поправкой на знаменитые немаленькие доходы.

7. Если весь мир давно трансформировал традиционный английский в удобоваримый глобиш, то в Сингапуре в ходу синглиш — сложная лингвистическая смесь английского языка с малайским, включающая множество заимствований из южнокитайских и индийских диалектов.

8. В Сингапуре чрезвычайно дорогие машины и один из самых комфортных в мире общественный транспорт. Борясь за экологию, правительство Сингапура подавляет у местного населения желание обладать личным автомобилем.

9. Сингапурские небоскребы — и ответ на чрезвычайную ограниченность островных территорий, и знак ультрасовременного духа страны. При этом в основе всех архитектурных знаний лежит древнее и очень уважаемое китайцами искусство фэншуй.

10. Сингапур воспринимается как государство будущего, но его будущее не безоблачно. Рождаемость в Сингапуре одна из самых низких в мире, население приближается к демографическому тупику: если эта проблема не будет вскоре решена, острову придется открыть въезд иностранцам, что грозит социальным расслоением и протестами.