Группа Точисского, или «Товарищество Санкт-Петербуржских мастеровых»

Павел Варфоломеевич Точисский был центральной фигурой группы, выходец из дворянской семьи Екатеринбурга, он с детства впитал от матери-француженки любовь к Великой Французской революции, общение с проходившими через город ссыльными революционерами оказало большое влияние на формирование его взглядов. Ещё в гимназии в 1883 году он организовал кружок самообразования, где рассказывал революционные идеи Оуэна и Лассаля.

В том же году, после столкновений с гимназическим начальством и с отцом он оставил обучение, ушел из дому, порвав с семьей, и уехав в 1884 году в Петербург работать на завод. Тогда же Точисский начал знакомиться с марксистской литературой; читал «Манифест Коммунистической партии», издания группы «Освобождение труда», работы Г. В. Плеханова — «Наши разногласия», «Современные задачи русских рабочих» и др.

Точисский, через свою сестру Марию, занимавшуюся на Высших женских курсах, привлек к делу создания организации нескольких революционно настроенных слушательниц этих курсов. К лету 1885 г. у Павла Варфоломеевича уже созрел план кружка, целью которого должно было явиться поднятие умственного и культурного уровня рабочих, а к осени 1885 г. он подобрал небольшую группу — ядро будущего кружка, состоявшее из нескольких рабочих и учащейся молодежи.

С первых шагов своего возникновения группа отличалась от благоевцев, которые возникли как студенческий кружок, устанавливавший затем связи с рабочими. Точисский же начал создавать свою группу с привлечения передовых рабочих, а часть интеллигентов, составивших ее ядро, и сам ее организатор стали рабочими. Сначала этот кружок носил название «Общество содействия поднятию материального, интеллектуального и морального уровня рабочего класса в России».

К концу 1885 г. группа установила связь с передовыми рабочими ряда предприятий за Невской заставой — на заводах Берда, Штритера и других, на Васильевском острове — на фабрике Лаферм, на Выборгской стороне — в Артиллерийском арсенале. Стремясь расширить связи с рабочими, они стали посещать ремесленное училище.

Начало существованию организации положило первое организационное собрание, созванное осенью 1886 г. На этом собрании был утвержден устав и принято новое название организации — «Товарищество санкт-петербургских мастеровых». Это знаменательное в жизни кружка собрание подвело итог предшествующей большой организационной работе Точисского и его ближайших помощников по созданию группы.

Основные идеи

Прежде чем начать рассказывать о структуре и деятельности «Товарищества», сперва нужно рассказать об их идеях.

«Товарищество» стояло на социал-демократических позициях в оценке пролетариата как единственного до конца революционного класса; в крестьянстве оно отмечало характерную для него распыленность, инертность, темноту, но считало необходимым работать и в деревне, подчеркивало возможность совместной борьбы рабочего класса и городского мелкого люда. Буржуазию и царизм организация рассматривала как злейших врагов трудящихся.

Группа относилась отрицательно как к лассалевским "артелям" и "государственной помощи", видя в этом мелкобуржуазную сущность, так и к народовольческому террору, видя в этом лишь "рисовку", погоню за славой. Поэтому, говоря о задачах, которые стояли перед революционерами в отношении рабочего класса, Точисский указывал, что они должны идти в рабочий класс и помочь ему самому осознать свою силу, пробудить его сознание и подготовить его для предстоящей революции. Они считали, что на почве экономической борьбы надо воспитывать и подготавливать пролетариат к политической борьбе. Так решался членами «Товарищества» вопрос о соотношении между политической и экономической борьбой.

Основной целью организации, как указывалось в уставе, являлась борьба за поднятие умственного развития и материального положения рабочих. В уставе говорилось о средствах, какими они должны добиваться этих целей: а именно для первой цели — учреждение библиотеки, распространение литературы, создание самообразовательных и пропагандистских кружков; а для второй — через организацию ссудо-вспомогательной кассы, а также «устройство стачек» и «коллективных протестов».

Очень важно отметить отношение группы к интеллигенции. С одной стороны, Точисский указывал, что интеллигенция должна помочь пролетариату создать организацию, а с другой — он считал всех интеллигентов идеологами буржуазии. По существу, отождествлял революционную интеллигенцию с буржуазной. И пока нет своей, рабочей, придется "буржуазную" допустить к работе, но поручить ей можно только технические, обслуживающие функции: выбор книг для рабочих, создание библиотеки, передача книг рабочим, изыскание денежных средств для нужд организации. И действительно, за исключением двух-трех человек интеллигентская часть «Товарищества» выполняла в организации чисто техническую работу. Только весной 1885 г. она стала знакомиться с рабочим составом, но вместе с тем близких связей между интеллигентским составом и рабочими руководители организации не допускали.

Оргструктура

Организация состояла из центрального ядра и кружков, организованных на заводах и фабриках почти всех районов Петербурга. Центральное ядро в свою очередь делилось на две части: рабочую и интеллигентскую. Все члены организации делились на действительных членов и членов-соревнователей или, иначе, пассивных членов. Членов-соревнователей не посвящали в работу, хотя и знакомили с уставом кружка. Они не знали ни состава организации, ни места хранения библиотеки. Особенно тщательно скрывали от них формы связей с заводами. Члены-соревнователи помогали в изыскании средств для нужд кружка: собирали пожертвования деньгами и книгами, устраивали лотереи, вечера и т. д.

Между членами существовало распределение обязанностей. Не все действительные члены в одинаковой мере были активны, не все выполняли ответственную работу. Руководил организацией избираемый общим собранием староста, в обязанности которого входило: сбор членских взносов, хранение устава, составление отчетов, проведение собраний членов организации. Первым старостой был Точисский. Введены также выборные должности библиотекаря, заведующего «Ссудо-вспомогательной кассой» и заведующего «Кассой помощи политическим ссыльным и заключенным».

Несмотря на необходимость строгой конспирации в работе организации, собрания ее членов созывались регулярно, раз в месяц, как этого требовал устав «Товарищества». Однако в связи с начавшейся слежкой и последующими высылками из Петербурга членов организации, группе пришлось отказаться от ежемесячных общих собраний. Было принято решение созывать общие собрания раз в три месяца, а вопросы, требовавшие быстрого разрешения, рассматривать в рабочем порядке.

Вопросы, обсуждавшиеся на собраниях, касались всех сторон деятельности организации: прием новых членов, отчеты о денежных средствах организации и распределении сумм, деятельность библиотеки (приобретение новых книг, организация сбора книг), выдача ссуд и общее состояние касс. На собраниях ежемесячно обсуждались отчеты «должностных лиц», т. е. членов организации, ведавших определенным участком работы.

Вся ответственность за созыв собраний возлагалась на главу организации — старосту. Он должен был подготовить собрание, выработать повестку дня, оповестить всех членов организации и определить место сбора. Только благодаря той тщательности, с которой проводилась организационная подготовка собраний, ни одно из них, за исключением последнего, не было выслежено полицией и не было сорвано по «непредвиденным обстоятельствам». Собрания происходили в различных местах: в городе и за городом, на квартирах членов Товарищества и лиц, не принадлежащих к организации.

Организация разработала целую систему конспиративных правил, соблюдения которых требовала от всех членов. В целях конспирации все члены организации были наделены кличками. Каждый член мог сноситься только с двумя другими, причем порядок был такой, что через одного получались распоряжения для передачи другому, «бегать ко всем», ходить друг к другу строжайше запрещалось. Руководители требовали безоговорочного подчинения правилам конспирации.

Руководители тщательно оберегали рабочую часть кружка, временами прекращая даже встречи рабочих с интеллигентами. Особенно строго соблюдались правила конспирации, когда усиливалась полицейская слежка и начинались аресты. В это тревожное время все встречи, особенно передача книг производилась по установленному в организации плану, обычно на глухих улицах города.

Пропагандистская работа

Следует отметить, что Товарищество крайне осмотрительно налаживало связи даже с рабочими и сугубо осторожно вербовало новых членов. Для знакомства, встреч и бесед с рабочими члены «Товарищества» посещали трактиры, чайные, эти своеобразные «рабочие клубы». Это подтверждает Андрей Брейтфус:

«Встретив и разговорившись с тем или иным рабочим с новой фабрики или завода и заметив, что собеседник «клюет», он уже не выпускал его из вида, шел с ним в чайную или трактир, здесь вступал с ним в длинный разговор, нащупывая почву, выяснял, где и когда он бывает, и потом старался вторично встретиться с ним, а может быть еще и не один раз, чтобы проверить свое первое впечатление. Я уже сказал, что сам Точисский одевался, как рабочий; кроме того, он старался говорить языком рабочих и о революциях ни слова. Поэтому такие встречи его не вызывали подозрений в собеседнике; часто к ним приставала компания слушателей, которые также не подозревали в Точисском интеллигента, пошедшего в народ. Но сам Точисский был крайне осмотрителен и осторожен с рабочими, он привлекал их к своему делу только после тщательных повторных проверок.» [2]

Одна из форм проверки пригодности того или иного рабочего или интеллигента для дела Товарищества состояла в том, что человека, которого имели в виду привлечь в кружок, приглашали на загородные прогулки. Он и не подозревал, что его проверяют. А вместе с тем на таких прогулках легче проявлялись качества человека, его хорошие и дурные стороны. В беседах и спорах определялись взгляды, характер человека, его пригодность к революционной пропагандистской работе. Бывали случаи, когда после такой прогулки организаторы начинали сомневаться в искренности испытуемого и в организацию его не принимали.

Говоря о вербовке новых членов, следует указать еще на один очень существенный момент. Отрицательно относясь к народничеству, Точисский не рекомендовал другим и сам избегал вербовать в Товарищество рабочих, ранее находившихся под влиянием таковых. Он считал, что такие рабочие, испорченные «революционным авантюризмом», не только не принесут пользы организации, а скорее нанесут вред. Поэтому члены организации предпочитали вербовать «свежих» товарищей, не тронутых и не «испорченных». Все же среди членов «Товарищества» были рабочие, которые ранее находились под влиянием народников. Были и народнически настроенные «пассивные» члены. Однако таких кадров использовали лишь для установления связей, для знакомств с другими рабочими и не во всем им доверяли. Всеми промахами подобных лиц Точисский пользовался для того, чтобы подчеркнуть, что их ошибки есть результат народнической пропаганды.

Кружки, в которых обучались рабочие, были по большей части самообразовательные. Единой программы занятий организация не имела. Организация считала, что пропагандистскую деятельность нужно начинать с того, что рабочим понятно, и постепенно поднимать их общеобразовательный и политический уровень. В таких кружках литература передавалась закрепленным пропагандистом в установленное организацией время и место определенному рабочему, который потом передавал её остальным для изучения.

Кроме кружков самообразования, создавались специальные кружки по изучению политических работ – «Манифеста компартии» Маркса, «Сущность социализма» Шеффле, народнических работ, – где закрепленный пропагандист критически разъяснял положения материала. Проводились также занятия с отдельными, наиболее одаренными рабочими, способными в будущем стать руководителями и пропагандистами.

Библиотека

Центральным звеном всей работы была библиотека, из которой они брали литературу для рабочих. Главным принципом ее работы было удовлетворение запросов основного читателя — рабочего.

Женщины, а также интеллигенты занимались всей технической работой с литературой. Библиотека была хорошо организована: был заведен учет книг как приобретенных, так и полученных в дар, имелся каталог, куда вносилась вся вновь приобретенная литература; каждая книга снабжалась соответствующим инвентарным номером. Все книги, принадлежащие Товариществу, снабжались специальными аннотированными рукописными оглавлениями. Согласно уставу, половина суммы от членских взносов передавалась библиотекарю для приобретения книг. Но этих средств было мало и членам организации приходилось изыскивать дополнительные источники: сбор денег, книг, устройство лотерей, вечеров и т. д. Товарищество имело два переплетных станка, на которых переплетались книги для библиотеки, так как из соображений экономии, их приобретали большей частью без переплетов. Переплетным делом занимались все члены организации.

Также известно, что Точисский и другие члены «Товарищества» ходили за книгами к Л. Н. Толстому, М. Е. Салтыкову-Щедрину и многим другим писателям и получали у них их сочинения, подчас в нескольких экземплярах. Либеральная интеллигенция тоже временами помогала литературой.

Когда количество книг в библиотеке значительно выросло, нелегальные издания были выделены в самостоятельную библиотеку, имевшую своего руководителя. Нелегальная из конспиративных соображений была разделена на две части. Одна часть — дневной запас, установленный на основе спроса и предназначенный для выдачи читателям, другая — склад нелегальной литературы.

В конечном счёте в легальной библиотеке насчитывалось более 700 названий книг, а в нелегальной были передовые произведения тех лет, такие как К. Маркс и Ф. Энгельс «Манифест Коммунистической партии», Г. В. Плеханов «Наши разногласия», газета группы Благоева «Рабочий», «Речь рабочего Петра Алексеева», А. Шеффле «Сущность социализма», речь Бардиной, «Письма Миртова» (П. Лаврова), процесс Г. Лопатина, «Календарь народной воли», газеты «Народной воли» и другие ее издания, «Хитрая механика» Дикштейна, «Сказка о четырех братьях», «Царь-голод» (собственного гектографирования), «Слово на Великий Пяток», листки «Земля и воля», разные прокламации, биографии революционных деятелей и др.

Члены Товарищества мечтали о своей типографии для печатания брошюр. Принялись даже за изготовление станка и поиски шрифта. Через наборщиков «Товарищество» получило шрифт. Однако наладить типографию не удалось: помешали начавшиеся аресты и ссылки. Шрифт «Товарищества» перешел к последующей социал-демократической организации, к группе Бруснева.

Одним из мероприятий в деле организации рабочих, как уже указывалось, было создание при Товариществе двух касс: ссудо-вспомогательной и кассы помощи ссыльным и заключенным. По идее устава ссудо-вспомогательная касса должна была стать стачечным фондом. Но средства кассы были настолько малы, что из них не мог образоваться сколько-нибудь существенный фонд для стачечной борьбы. Ссуды выдавались главным образом библиотеке на приобретение новых книг. Часть этих ссуд покрывалась из пожертвований. Касса помощи ссыльным и заключенным по уставу должна была оказывать помощь рабочим, даже не членам организации, но подвергшимся преследованиям за революционную деятельность.

Прочая деятельность

«Товарищество» сделало первую попытку вести пропаганду среди женщин-работниц. Известно, что на фабрике «Лаферм» был организован пропагандистский кружок. Инициаторами его являлись работницы Андреева, Константинова, Волкова. О работе «Партии русских социал-демократов» среди работниц ничего не известно.

Организация проводила работу и среди солдат. Связь с солдатами Новороссийского полка, расположенного на территории Охтинского порохового завода, была установлена через газетчика Аникина. Он же доставлял солдатам книги из библиотеки «Товарищества». Принесенные книги и брошюры Аникин передавал солдатам вместе с легальными газетами.

Об агитационной работе кружка говорить не приходится. Можно отметить лишь отдельные элементы таковой. Например, члены «Товарищества» распространяли прокламации в связи с десятилетием со дня смерти Н. А. Некрасова в декабре 1887 года. Часть рабочих — членов организации — присутствовала на панихиде у могилы писателя.

Поставив дело в Питере, Точисский в июле 1887 г., с целью устроить аналогичное Питеру Товарищество в посаде Колпино, переехал туда, где работал на оружейном заводе. Он знакомится с рабочими, присматривается к товарищам по работе, заводит связи, начинает подбирать людей для задуманной им организации. Организаторский талант Точисского, петербургский опыт и личное обаяние помогли ему за короткое время найти подходящих людей и создать ядро будущего «Товарищества колпинских мастеровых». Однако, ввиду наметившейся осенью слежки за ним, он был вынужден уехать обратно в Питер.

В этот период оставшиеся члены организации начинают нарушать правила конспирации и учебного процесса:

«Из всего кружка только один Точисский был осторожен с нелегальщиной и от распространения ее среди рабочих воздерживался. Все остальные члены кружка, имевшие доступ к рабочим, охотно распространяли нелегальную литературу без всякого разбора и выбора. К числу таких принадлежал и Лазарев, который не полностью соглашался с тактикой Точисского, и особенно рьяно распространяли ее Нил и Мария Точисская. Под конец нелегальщину стали даже продавать, и рабочие охотно покупали ее. Это Точискому особенно не нравилось; он полагал, что продажа нелегальщины увеличивает шансы провала. Однако, овладеть своей «интеллигенцией» он уже не мог, его переставали слушаться.» [2]

В феврале 1888 г. некоторые уже попали на подозрение полиции, и начали ходить слухи о слежке за ними. Предчувствуя собиравшуюся грозу, необходимо было собраться, распределить на всякий случай функции и принять необходимые меры для сохранения начатого дела и ценных библиотек. По пути поймав шпиков, марксисты с трудом уходят со следа, спрыгнув с поезда. Павел Точисский вносит предложение исключить интеллигенцию из состава действительных членов и допускать их только в качестве членов-соревнователей, считая, что организация уже встала на ноги и можно обойтись без них. Предложение вызвало протест со стороны всех присутствовавших на собрании. На этом же собрании Людвиг Брейтфус был выбран старостой вместо Павла Точисского, предполагавшего ехать за границу.

В марте основные пропагандисты организации, в лице Точисского, Дмитрия Лазарева и Андрея Брейтфуса, были арестованы. Однако организация продолжила существовать до конца 1888 года.

В мае происходит последнее собрание, где оставшаяся организация, под влиянием роста забастовочного движения в Петербурге, решает сделать ссудо-вспомогательную кассу самостоятельным органом и предоставить возможность в ней участвовать любому рабочему, а не только членам организации. Людвиг Брейтфус отмечал, что благодаря этому решению "кассы развиваются". Эту идею в своих письмах критиковали Точисский и Лазарев, боясь раскрытия организации, однако понять, какая из тенденций взяла бы верх, узнать не удалось, интеллигентскую часть уже начали арестовывать.

Мини-выводы

«Товарищество санкт-петербургских мастеровых» было организацией, основной целью которой было умственное и материальное развитие передовых рабочих с целью дальнейшего внесения сознательности в пролетариат.

Для первой и главной задачи «Товарищество» организовало обширную библиотеку с большим количеством литературы, большинство денег и усилий было направлено именно на неё. Впоследствии она, вместе с переплетным станком и шрифтом, стала достоянием группы Бруснёва.

Занимаясь в основном просветительской деятельностью, группа старалась использовать удобные моменты для агитации: распространяли прокламации по поводу 10-летия смерти Н. А. Некрасова, а также на фоне роста забастовочного движения сделали ссудо-сберегательную кассу для вовлечения рабочих в свою сферу.

Ошибочные взгляды на интеллигенцию, с одной стороны, приводили к созданию прочного рабочего ядра, а с другой, мешали проявлению революционной интеллигенции на деле и сношениям с нерабочистскими марксистскими группами. Так, группа Точисского знала о благоевцах и контактировала с ними в вопросах покупки переплётного станка и ведения пропагандистских кружков, но не более.

Драконовские меры по конспирации не прошли даром, всего по делу "Товарищества" пошло 10 человек, и правительство, не выявив истинной сущности организации, дало достаточно легкие сроки. Рабочее ядро организации и все кружки оказались нетронутыми. Воспитанные Товариществом рабочие-пропагандисты Е. А. Климанов, В. А. Шелгунов и прочие смогли удержать знамя и продолжить работу в группе Бруснёва.