Группа Бруснёва, или «Рабочий союз»
После разгрома «Партии русских социал-демократов» и арестов интеллигентского состава «Товарищества санкт-петербургских мастеровых» передовые рабочие заменили пропагандистов-интеллигентов, они сохранили связи, продолжили работу в кружках, на вечерних технических курсах, в воскресных школах.
Рост рабочего движения оказывал влияние на студенческую молодежь. Несмотря на упадочнические настроения, проявлявшиеся у некоторой части студенчества конца 80-х годов ввиду разгрома большого количества радикальных организаций и ограничения автономии университетов, в высших учебных заведениях столицы возникают кружки социал-демократического направления, главным образом среди студентов Технологического института и Университета. Члены студенческих кружков и одиночки, искавшие связей с рабочими, постепенно восстанавливали старые связи и налаживали новые. Студенты стали появляться в рабочих кружках в качестве пропагандистов, обеспечивая их литературой (легальной и нелегальной), и помогали организовывать новые кружки.
Одним из таких студенческих объединений был кружок Г. Родзевич, Г. В. Петровского и Б. Лелевеля, образованный в конце 1887 г. из остатков группы Благоева, Точисского и новых лиц. Всего в формирующемся центре на рубеже 1887–1888 гг. насчитывалось 8 человек. Его главной целью была подготовка пропагандистов марксизма. Была установлена связь с рабочими Васильевского острова, в Гавани, где до этого работали марксисты прошлого. Вскоре к «Рабочему Союзу» присоединился кружок И. И. Тимофеева, бывшего члена «Товарищества», который передал хранившуюся у него библиотеку Точисского.
Весь 1888 и первую половину 1889 кружок занимался поиском сторонников, полемизируя с народниками на тайных сходках и в кружках самообразования. Параллельно этой деятельности в марте 1888 г. Родзевич предлагает объединить рабочие кружки в одну революционную организацию, на этом же собрании марксисты намечают курс на печатание противоправительственных сочинений. В сентябре в одной частной литографии начинается печать "Исторических писем" П. Л. Лаврова. На октябрьской сходке с рабочими принимается решение привлечь в кружки новых сторонников, устроить конспиративные квартиры для сходок и раздобыть шрифт для типографии.
В первой половине 1889-го в центральный кружок вступает трое студентов-технологов. К осени того же года центральный кружок имел прочные связи с рабочими: у них были пропагандистские кружки на Балтийском, Обуховском, Путиловском заводах, в мастерских Варшавской железной дороги и прочее. Несмотря на большой географический охват, круг рабочих, охваченный марксистской пропагандой, был скромен и не мог оказывать воздействие на развитие революционного движения.
Изменения в оргструктуре
Зимой 1889/1890 гг., с приходом М.И. Бруснёва и В. С. Голубева в социал-демократический центр, организационное строение Рабочего Союза было следующим: главным органом организации был интеллигентский центр, куда входили представители студенческих кружков, где обсуждались занятия с пролетариями, планы по дальнейшей работе. Именно в этот период была разработана программа занятий для подготовки пропагандистов-рабочих, названная Бруснёвым «программа-максимум». Наравне с ней существовала и программа-минимум для обучения менее продвинутых рабочих. Сообразно этой программе кружки были разделены на высшие, куда набирали и обучали интеллигенты, и низшие, где этими функциями занимались сами рабочие. По воспоминаниям Бруснёва, пропагандистских кружков на тот момент было около 20, количество низших кружков не указано [3].
Однако такая структура имела один большой минус — студенчество было очень текучим и непостоянным элементом: их высылали за беспорядки, отчисляли, уезжали на каникулы, оканчивали обучение и уезжали насовсем. Из-за этого деятельность организации была непостоянной, нередко терялись связи с районами.
Особенно чувствительным уроном для организации были студенческие беспорядки весной 1890 года. Недовольство введением реакционного устава в одной из московских академий вылилось в массовое неповиновение университетской администрации, распространившееся и среди студентов Петербурга. Интеллигентский центр хорошо понимал, что волнения, внешне развивавшиеся академическими лозунгами, по сути, выражали политический протест. Они отдавали себе отчет и в том, что эти протесты не победят и репрессии не минуют марксистов. Изначально они высказались против участия в беспорядках. Однако так как беспорядки всё ширились, то марксисты решили принять участие. В конечном счёте большое количество студентов из интеллигентского центра было выслано из города или посажено в тюрьму. Появился большой недостаток пропагандистов.
Осенью 1890 в интеллигентском центре остается лишь 4 человека, появляется необходимость в изменении структуры организации: в рабочих кружках выбираются руководители, или организаторы; учреждаются кружковые кассы для приобретения книг и помощи стачечникам, пополняющиеся добровольными взносами; из кружковых делаются ежемесячные отчисления в центральную кассу; строго разграничивались районы действия кружков; кружки одного района объединялись в районную организацию и выделяли своего представителя в руководящий орган - Центральный Рабочий Кружок. ЦРК занимался связями между рабочими кружками и создавал новые, рассматривал положение дел в организации, рассматривал кандидатуры новых членов, решал вопросы подбора и распределения пропагандистов. Туда также входил один представитель от Центрального Интеллигентского Кружка, занимающийся вопросами обучения и поиска книг. Первым представителем интеллигентов был В. С. Голубев, а после его ареста в 1890 г. — Бруснёв.
Однако не всё получалось в согласии с идеальными представлениями - выборное начало не применялось по причине конспирации и ЦРК сложился естественным путем из рабочих лидеров. На место выбывавших членов органа кооптировались новые представители районов.
Деятельность
В те времена очень важной составляющей пропагандистской работы был образ. Интеллигент, шагающий в рабочий район, не только становился красной тряпкой для шпиков, но и вызывал недоверие среди самих рабочих. Поэтому для занятий приходилось одеваться как пролетарий, перенимать его привычки и действия.
Для поиска передовых рабочих, помимо обычного общения, бруснёвцы придумали новую идею:
«В центральном кружке неоднократно возникала мысль о рабочем клубе, где рабочие, как примкнувшие в нашей организации, так и стоявшие вне ее, могли бы сходиться для обсуждения своего положения, для чтения и вообще для более или менее разумного времяпрепровождения. Но об организации легального клуба рабочим в те времена нечего было и мечтать. Раза два или три комитет устраивал вечерники рабочих, наподобие вечеринок студенческих, на которых танцевали, пели революционные песни, велись общие беседы на научные и политические темы... На вечеринки приглашались и рабочие, не вступившие в наши кружки, и здесь велась агитация для их привлечения.» [3]
В январе 1891 года начинается стачка 400 человек на Новом Адмиралтействе из-за уменьшения заработной платы и систематических штрафов. Рабочий союз ответил на это распространением прокламаций с разъяснениями важности стачек и солидарности рабочих. Параллельно с этим марксисты собирали пожертвования для стачечников с рабочих других заводов, и даже собрали деньги с либеральной общественности. Позднее проходит стачка на фабрике Торнтона, и снова бруснёвцы выпускают прокламацию.
К сожалению, обе стачки не победили, марксистам не удалось объединить рабочих и руководить движением. Силы эсдэков были ещё слабы. Тем не менее, они сделали качественный шаг вперед – начав переход от пропаганды к массовой агитации в момент обострения классовых противоречий.
После стачек ЦРК задумался о создании своего печатного органа. Её прототипом служила рукописная газета. Её размножали при помощи копировальной бумаги. Писали там о рабочем движении на заводах на основании материалов и корреспонденций от рабочих-кружковцев. Организация просвещала русских рабочих и в вопросах европейского движения, опубликовав брошюру «Международный рабочий конгресс в Париже», где рассказывалось о работе 2-го Интернационала.
В апреле 1891 года скончался революционно-демократический публицист Н. В. Шелгунов. Организация решила поучаствовать в последнем пути писателя. В траурном шествии поучаствовало 70–100 рабочих-кружковцев, высоко над толпой неся венок со словами "Указателю пути к свободе и братству". Несмотря на попытки разогнать собрание, процессия дошла до могилы, где были произнесены политически окрашенные речи. С одной стороны, эта акция стала громким выступлением русских рабочих; кружковцы, по конспиративным причинам не знавшие товарищей с других районов, смогли увидеть друг друга и убедиться в собственной силе, но с другой, из-за участия в «Шелгуновской демонстрации» были высланы 3 пропагандиста, приближенный к организации В. В. Бартенев и член ЦРК Г. А. Мефодиев, а также хоть каких-то ощутимых выгод за участие в выступлении, по имеющимся источникам, организация не получила. Поэтому, на взгляд редакции, эффективность манифестации довольно спорная.
Рабочему Союзу принадлежит первенство в проведении первомая среди марксистских организаций. Они собрались группой из наиболее доверенных, приблизительно 60 человек, в безлюдном месте, за городом, где рабочие обсуждали социально-политические вопросы, зачитывали речи, а после разошлись. До маевок по «европейскому типу» было ещё далеко.
Взаимодействие с другими организациями
Бруснёвцы стремились завязывать тесные связи и с другими организациями.
В марте 91 года в Петербург приезжает П.М. Кашинский, член московского студенческого кружка, чтобы завязать сношения. После нескольких переговоров ЦРК решает отправить в Москву своего представителя для ведения революционной работы, коим стал Ф. А. Афанасьев.
Также ездить по России отправился М.И. Бруснёв, который окончил в начале лета учебу и ,по-видимому, не смог найти работу в Петербурге. В Москве он видел Афанасьева, который уже завел сношения с рабочими и организовал кружки, которые сам вёл. Далее отправился в Тулу, где встретился с Н. И. Руделевым, вызвал в город жившего в Ревеле бывшего члена ЦРК Г. А. Мефодиева, с его приездом появилась сеть кружков, наподобие петербургской. После Тулы путь лежал в Нижний Новгород, где Михаил Иванович встретился с Л. Б. Красиным и договорился отправить туда одного из рабочих. Из Нижнего вернулся в Москву, где свёл Кашинского с Афанасьевым, и после краткосрочного пребывания в Петербурге для передачи связей и явок, вернулся в Москву на постоянное жительство, где строил местную марксистскую организацию, боролся с народовольческими идеями и завёл связи с «Освобождением труда». Планировалась ещё поездка в Киев, но почему он туда не отправился, не ясно. 26 апреля 1892 года Бруснёв был арестован.
На фоне вспыхнувшего в 1891 году голода, в Петербурге появляется «Группа народовольцев». Рабочий союз боролся с ними на идейном фронте, но ввиду недостатка пропагандистов вынужден был привлекать народников к общепросветительской деятельности среди кружковцев.
Организация имела связи и с польскими социал-демократами. В апреле 1892 года в Лодзи произошла всеобщая забастовка рабочих, по масштабности и продолжительности она была крупнейшим сражением пролетариата того времени. Вскоре после этих событий в Петербург приезжает представитель польских революционных кругов и передает некое «письмо от польских рабочих». В ответ на эти события Рабочий союз организовал сбор средств на помощь бастующим и отправил «Открытое письмо польским рабочим» в 30 экземплярах, выражая восхищение их борьбой. Открыто выходить на солидарную забастовку, имея за собой лишь десятки передовых рабочих, было бессмысленно.
Прочее
После Лодзинских событий Рабочий союз хотел организовать вторую маёвку. Первая попытка сбора оказалась неудачной. Празднование пришлось отложить, так как 1 июня забастовали 700 рабочих Митрофаньевской бумагопрядильной мануфактуры. Протест принял острый характер, и 3 июня, после вызова полиции и ареста 17 человек, работа возобновилась. Полицейская расправа над рабочими вызвала возбуждение в фабричных районах города, чем и воспользовались коммунисты, организовав сбор средств в пользу репрессированных ткачей, одновременно распространяя нелегальную литературу и агитируя за устройство "сходки". К сожалению, их деятельность не повлияла на ситуацию, но работа по привнесению сознательности в массы проводилась постепенно.
Первомай организовали 28 июня в Волковом лесу, где около сотни проверенных кружковцев смогли снова встретиться и произнести речи. Однако туда смогли попасть и агенты полиции, из-за чего в следующие дни произошли массовые аресты, и организация прекратила своё существование.
Мини-выводы
Рабочий союз, выросший из небольшого кружка интеллигентов, смог приумножить наследие групп Точисского и Благоева, разросшись до общегородской организации с численностью приблизительно в 300 человек. Бруснёвцы, ориентируясь на пропаганду среди передовых рабочих, организовали поэтапное обучение, конечной целью которого было создание новых пропагандистов.
Несмотря на отсутствие массового рабочего движения, организация пользовалась стихийными протестами на предприятиях и в вузах для привнесения организованности и классовой сознательности.