Gala secret kiss.
Громкая музыка, лукавые сплетни, звонкие смешки разносятся по широкому помещению. Сегодняшний день наполняется озорством и весельем для многих, кто уже готов погрузиться в танец под светом ярких огоньков гирлянд, однако кто-то до сих пор в быстром темпе носится из угла в угол, что-то бормоча под нос.
— Эй, почему у столов другая скатерть?! — низкий парнишка подбегает к толпе ребят, отвечающих за еду. — Я же вручил вам нужную! — он потирает переносицу и хмурится, словно злоба закипает внутри от чужой безответственности. Только хотели те парни вымолвить слово, как, подобно змее, за спиной красноволосого появляется высокий, широкий силуэт.
— Кио, брось, мне кажется, и фиолетовая смотрится неплохо, — брюнет хитро ухмыляется, а его большие ладони падают тому на плечи; легким движением пальцы поправляют его мягкие локоны. Играючи они скользят по подушечкам.
— Безответственно, — красноволосый закатывает глаза и складывает руки на груди. Его хмурый взгляд пронзает знакомых по декорациям. Он облокачивается на грудную клетку крепкого возлюбленного и смотрит на тех с презрением.
— Киомантариус, это Вы! — один высокий мужчина из-за спины подзывает того, кто столь предвзято разглядывал товарищей, успевших сбежать, стоило парнишке развернуться. — Мы искали Вас, чтобы поблагодарить за помощь с декорациями! — небольшая компания подходит ближе, и все расплываются в улыбках — теплых и радостных, — разглядывая низкого парня. Девушки хлопают глазками и умиляются, мужчины не стесняются совершить поклон.
— Ерунда, мне было приятно помочь, — на лице пелигара появляется скромная улыбка, после чего он потирает шею: от неловкой похвалы внутри перерастает гордость за самого себя. Музыка играет всё громче, смешки и разговоры смешиваются воедино; слушать приятные слова в свой адрес — нечто поистине лестное.
— Без ваших ловких рук мы бы ничего не успели, — мужчина обхватывает ладони Кио и в знак огромной благодарности совершает новый поклон, привлекая внимание того, чей хвост дрогнул от интереса. Ухмылка проскользнула на лице по-чеширски, нечто сладкое и шаловливое мелькнуло в разуме, пока голос возлюбленного ласкает уши — незабываемый и особенный для него.
— Вы представить себе не можете, насколько Кио ловок, — Сейрион подходит ближе, упираясь грудной клеткой в хрупкую спину, чуть головой касаясь красной макушки. В его разуме — новая игра, позволяющая перехватить инициативу в разговоре, рассматривая кого-то надменно и ехидно. — Иногда и мне бы хотелось иметь четыре руки, — его голос отражается в ушках снизу, заставляя тело покрыться мурашками, — мелодичный и низко оседающий в голове, погружающий других в свою личную игру.
— Сейрион, у тебя три огромных хвоста! — красноволосый хмурит брови и резко разворачивается к возлюбленному, неосознанно повышая тон голоса. После чего высокий брюнет бархатно смеётся, заставляя сердце низкого пелигара забиться быстрее. Томный и низкий… Обворожителен.
— Ты же знаешь, что ещё могут эти хвосты, — он шепчет обольстительно, чтобы лишь любимый услышал те нотки игривости в его тёплом голосе. Длинные хвосты кокетливым движением скользнули по чужим икрам, поддевая длинные штаны костюма, дотрагиваясь липкими щупальцами до тонкой бледной кожи у самых щиколоток . — И твои четыре руки… — он собирается склониться ниже, не стесняясь других людей, нашёптывая новые шалости.
— Сей, это не так удобно, я уже говорил! — чуть делая шаг вперёд, красноволосый закатывает глаза и отстраняется, после чего густо краснеет, стоит отвести взгляд. Начинает казаться, словно остальные приобретают оттенок тёмных силуэтов, когда чужой тембр пробирается до корки мозга жадно, желая вкусить свою любовь вновь.
— Вы и вправду столько сделали, ваш партнёр прав, всей нашей команде не хватало такой ловкости, — одна из девушек подходит к парнишке, смотря прямо в глаза, заставляя того отвернуться, скрываясь за алыми прядками, вновь улыбнуться по-честному и смущённо.
«Вот как…» — невольно бровь брюнета дёрнулась от удивления.
Большая ладонь скользит по его любимым бёдрам до спины, где тонкие крылышки отражают свет ярких лучиков прожектора. Пальцы касаются их утончённо и игриво, а ухмылка не сходит с лица, заставляя кого-то другого сменить выражение на более подходящее — залиться алым румянцем на глазах у многих.
Сердце с бешеной скоростью бьётся о холодные рёбра, в горле встаёт ком, а в голове прямо сейчас крутятся те тёмные глаза, зазывающие в интригующую шалость.
— Подождите пару минут! — звонко проговаривает низкий парень, после чего хватает возлюбленного за руку, вкладывая в хватку злость и каплю стыда от покрасневшего лица. — Нам с Сейрионом необходимо поговорить, — Кио поворачивается, смотря любимому прямо в глаза, больше не рассматривая гостей. Кровавые рубины того перешли в холод и хмурость, однако щёки по-прежнему сливаются с окрасом прядей локонов, спадающих на лицо.
— Да-да, важный разговор! — Сей поднимает указательный палец к потолку, сияя гордой с гордой улыбкой, словно продолжая дразнить гостей. Сейчас он тот, кто одержал победу.
Грубые шаги решительны, они оставляют веселье позади, музыка становится тише, пока красноволосый тянет за собой, поднимая по лестнице. Прямо сейчас он перестанет здороваться с приветливыми знакомыми, их голоса стали шумом, сводящим с ума. Лишь высокий мужчина каждому машет приветливо в ответ, ведь довольная ухмылка не сходит с лица.
— Ну же, куда ты меня так усердно тащишь, Кио-о-о? — брюнет протяжно мычит, рассматривая своего возлюбленного. Утончённого и идеального: ухоженная причёска, элегантный костюм с открытой спиной, откуда аккуратные крылышки выглядывали на него. Обворожителен в эту ночь как никогда прежде в его тёмных глазах. Тот, в кого был влюбляться каждое утро, стоило распахнуть тяжелые веки.
Отвлекаясь на любимого, он, кажется, даже не замечает, как прохладный ветер дует в лицо. Двери широкого балкона распахнулись слишком неожиданно, волосы раздувает из стороны в сторону, звездное небо подобно гипнозу, однако стоило красноволосому развернуться, как темные очи принялись рассматривать своё любимое созвездие.
— Почему ты снова делаешь это перед всеми? — сейчас он говорит чуть тише, отчего голос скользит по потокам слабого ветерка, сливаясь в симфонию, которой так не хватало на сердце. — Неужели нельзя подождать, пока они отойдут? — Кио складывает руки на груди, а щёки его наливаются румянцем всё гуще. Кончики длинных ушей покрываются алым оттенком.
— Тебе не нравится? — опустив взгляд, тембр Сейриона подхватывает мелодию, играющую для двоих; сейчас предстоит говорить честнее и вслушаться в стук его сердца.
Разворачиваясь, Киомантариус проходит дальше, тонкие крылышки прижимаются друг к другу. Глаза рассматривают далёкие звёзды, ведь сейчас развернуться совсем постыдно.
— Нравится, — немногословно и монотонно слетает с уст, а губы поджимаются; сейчас хочется быть поистине честным с любовью навек. Снова предстаёт перед ним лицом, прячась за прядями волос.
— Тогда зачем отталкивать? — высокий брюнет низко усмехается, прожигая взглядом из интереса. Он подходит ближе, а длинные хвосты скользят из стороны в сторону. — Любимый стесняется чужих взглядов из-за меня? — он сокращает расстояние всё больше, до момента, пока крупные ладони не упадут на любимую талию, покрывающуюся мурашками от малейшего прикосновения под прохладным ветром.
— Нет, — сглатывая, удаётся проронить слово в ответ. Откровенно и без стеснения. Облокачиваясь назад, светлые каменные перила балкона упираются в крылья, заставляя те приподняться выше. Собственные ладони скользят по мягкой водолазке возлюбленного, прочерчивая сантиметры его массивного тела, а краем глаза он видит, как длинные хвосты, и те вновь заставляют щёки напитаться румянцем. Они крадутся всё ближе, поглаживая.
— Тогда в чём проблема? — Сей наклоняется ниже, тёплым поцелуем трогая кончик длинного ушка. Его голос оседает в горле, а игривый тембр зазывает в очередной шаловливый танец на двоих. — Кио… — протяжно проговаривает он имя любимого, жалобно выдыхая, следом высматривая незаменимую реакцию, доступную лишь ему одному. Встав ближе, колено медленно упирается в ткань штанов, следом скользя до паха, поджимаясь ещё ближе. Довольная ухмылка не сходит с лица.
— Хочу, чтобы это было только… — на выдохе запинается Кио, ощущая колкость в животе: узел вяжется медленно под движениями своей любви, сейчас невозможно сопротивляться. В горле пересохло, и набрать воздуха в легкие всё сложнее, когда губы желают вкусить поцелуй своего хитрого возлюбленного. — Только для нас двоих, — бережно ладони скользят по одежде, трогая накачанное тело, вспоминая о каждом рельефе под темной кофтой.
— Тогда можем не торопиться, — в последний раз хихикает Сейрион, поддаваясь искушению и обворожительной красоте под лунным светом своего красноволосого пелигара. Притягивает ловким движением к себе за хрупкую талию, которую руки обхватывают целиком. Зазывает в тот желанный поцелуй с самого начала мероприятия. Собственные щеки вспоминают, каково погрузиться в смущение, ощущая теплый язык и сухость любимых губ, пока его хрупкие пальцы скользят по одежде, вспоминая каждый сантиметр, вырисовывая оголенный силуэт в разуме. — Я скучал, — всего на секунду брюнет шепчет тихо, смотря прямо в алые глаза, подобно послушному псу, в чьих руках неизмеримое сокровище.
— И я… — тая в теплой улыбке, пелигар поднимается на носочки, заботливо даря поцелуй в напитанную румянцем щечку. И теперь руки сами тянут в желанные объятия, словно то хрупкое сердце навсегда под защитой, а длинные хвосты обвивают ногу, нежно поглаживая, даря прежнюю ласку и мимолетную шалость.
