さようなら、내 친구. . .
Запах бинтов и тонкой марли витает в воздухе чистой больницы. Здесь белые стены укрывают коварного преступника, чей нрав решительно стремился покинуть собственную палату с первым приездом. Его раны затягиваются, кровь течёт по жилам быстрее от нетерпения рвануть в новую схватку… кажется это заменяет кислород. Тьма окружает сбежавших от чувств и привязанностей, чьи сердца столь пусты.
— Обещай, что больше не натворишь глупостей, — произносит женский голос. Фигура в деловом костюме опирается на подоконник в палате. Длинные локоны женщины развеваются на лёгком ночном ветру. Она смотрит на облака, пролетающие высоко-высоко, и луну, отражающую остатки бликов в голубых глазах.
— Я никогда не даю обещаний, куколка, — усмехается мужчина, снимая больничную кофту. — Ты же знаешь, — закатывает глаза и уже застёгивает пуговицы на любимой леопардовой рубашке.
— Тебе так сильно хочется умереть? — с выдохом произносит брюнетка, опираясь на руку, локоть которой крепко её держит. Вторая постукивает длинными ногтями по подоконнику. Белый свет скрывается за тёмными тучами, и вновь наступает мрак.
— Хах, умереть — звучит не под стать мне, — крашеный мужчина вальяжно скользит в свои туфли, поправляя чёрные ремни на них. Что-то внутри дрожит в момент, когда сердце стучит чище, а может, чаще? Кто знает... — Теперь у меня совсем другая миссия, куколка, — хитро улыбается он, пропуская очередную усмешку, следом поправляет пластыри на лице.
— Эти парни помрут без тебя, верно? — хмыкает Ма-Ру, медленно разворачиваясь. Вновь смотрит на тёмный силуэт во мраке матери-ночи, — застёгивающий ремень на брюках, и лишь проблеск от бляшки ремня отражается в свете луны. Его серые глаза выглядят иначе...
— Таким отбитым нужен кто-то покрепче, — проходя вперёд, мужчину окутывает холод ночи, поправляющий блондинистые пряди смеётся задорно. — Мне ещё нужно навестить кое-кого, — Чхан пожимает плечами, строя невинную гримасу, следом укладывает руки в карманы брюк. Сейчас он выглядит расслабленнее.
— Я больше не стану тебе помогать, ублюдок, — жилка на лице женщины взбухла, а ногти злобно царапнули собственные ладони. Её грозный оскал и дрожащая губа заставили того залиться смехом.
— Воу-воу, я и не прошу, куколка! — отмахиваясь перед собой отгоняет женщину от себя. — Теперь мы сами по себе, помнишь? — сгибая руки в локтях, он подпирает голову сзади, соединяя ладони в цепкую хватку. Разворачиваясь к двери, делает пару шагов, уходя из палаты. Ступая вперед, лишь на секунду, кажется, замедляется, словно что-то заставляет идти медленнее, отсчитывая секунды до последнего «прощай».
— Эй, — короткий низкий бас женщины заставляет развернуть голову, смотря через плечо, что-то небольшое летит в сторону крашенной головы, отточенные рефлексы спасают. — Тебе пригодится.
В сжатом кулаке красуются новые дорогие очки широкой формы, с темными стёклами, подобны прошлым, любимый принт украшает оправу.
— Хорошо меня знаешь, — изгибая бровь, произнёс он. Улыбка того по-прежнему хитра. Белый свет режется сквозь тучи, проливая капли правды на коварных преступников.
— Продолжай позориться своим старомодным вкусом, придурок, — брюнетка поправляет свою чёрную оправу, надменно глядя сквозь бликующие стекла, однако улыбка её непривычно честна и тепла.
— Куда же без этого, моя дорогая, — расправляет дужки, примеряет новую оправу. Прикрывая глаза, он тает в ответной улыбке, столь странной и лестной.
Разворачиваясь, туфли дорогой обуви стучат по больничному кафелю. Последний взгляд через плечо, и дверь с хлопком закрывается, пока луна ласкает холодные стены, оставляя актёров последнего акта в одиночестве.
«Надеюсь мы больше никогда не встретимся…»
«…надеюсь твоё сердце обретёт долгожданный покой»
