Where Have You Been?
— И раз и два… — твой сладкий голосок напевает мне мелодию, унося в мир иной: теплый и нежный, розовые, пастельные оттенки здешнего мира ласкают уши. — Кое, всё получится! — размахивая руками умело подбадриваешь. Касаясь моих плеч, встав на цыпочки смотришь прямо в глаза. Ореолы сердец напоминают кольца Сатурна — обворожительное сияние глаз, которое невозможно забыть. Смотря в них искры в моих глазах сияют ярче, сливаясь в волшебный танец звезд в ночи.
— Не смогу! — крик, громкий, дрожь в голосе проносится басом по гримерке. Демонический голос режется наружу, в глазах темнеет, когда всё выходит из-под контроля. — Это тяжело, там слишком много демонов… — руки трясёт, по виску скатывается капелька пота. Она стекает до самого кадыка, кажется, сейчас прорежет глотку. — Кьюп, это не мой уровень!
Скажи, ты ненавидишь меня, когда злишься?
— Заткнись, дурак! — рычит она своим непривычным, яростным голосом. Я никогда не слышал твой тон настолько рассерженным, искажённым и… привлекательным моей грешной душе.
— Твой голос способен привлечь столько душ к себе, а ты смеешь говорить, что не справишься?! — хрупкие руки хватают ворот дорогой шубы, и перед глазами простирается новое измерение, куда твой взгляд затаскивал с головой. Словно сейчас пора просить прощения на коленях перед рогатой богиней, вторгающейся в моё сердце. Она прорезает кожные покровы, проливая золотые капли надежды. Твой ослепительный взгляд сияет, подобно северному сиянию, адский коктейль из любви и энтузиазма. Завораживающий привкус.
— Но я… — жмуря глаза, тьма стекает по щекам. Дёгтевые слёзы, покрывающие белок мраком, в котором навсегда останусь жить и не смогу отпустить, утягивающий в прошлое. Тот самый день.
— Эй! Кое! — голос прорезает из глубокой бездны. Схватившая цепкими пальцами за горло, удушая, забирая остатки души… — Я с тобой! — ладони тёплой богини тянут за щёки, нервно пачкая пальцы в дёгте. Растирая грим, ты больше не думаешь о макияже.
Я слышу голос, протягивающий руку.
Сквозь темноту коготки разрывают пелену вязкости, лаская без страсти, притягивая к себе.
Держишь в объятиях, в которых мечтал умереть.
頑張れ
— Блять! — вздрагивая, голову открывает от подушки. Веки раскрываются широко, и свет из панорамных окон ослепляет. Тяжело сглатывая, дыхание сбивается.
Потирая глаза, горькие слёзы прожигают белоснежные щёки. Румянец с горечью заставляет по-новому всхлипывать, утопая в мире грёз Бельфегора, где можно почувствовать счастье на кончиках пальцев, снова дотронуться до чего-то сказочного.
Сжимая одеяло в руках, тут же пелена из слёз заставляет глаза краснеть, стискивая зубы — тоска скребёт по одинокой душе. Прижимая ноги к груди, сидя в просторной постели, за окном шумный круг похоти зазывает огнями, смехом, который так далёк, лжив и тосклив. Ударяясь лбом в колени, протяжное мычание следует в кровавое одеяло.
Жмурясь, приходится посмотреть на небольшую тумбу, повернуть голову в сторону спасения и потянутся за глотком забвения.
Хватая упаковку таблеток, две капсулы выпадают в ладонь. Тяжело вздыхая, хочется позабыть о названии, что выбилось в разум: первый поход к греху лени…
— КОЕ МУДЕНЬ ПОДЪЕМ! — рык за дверью голосит звонко, но далековато, ведь до входа несколько метров. — Какого хуя ты снова заперся?! — еле дотягиваясь до ручки, волчица начинает нервно пинать дорогую дверцу.
Проглатывая таблетки останется тяжело вздохнуть. Закутавшись в одеяле, пора подниматься.
Быть тем, на кого станут ровняться.
Придерживая покрывало и скрывая оголённый низ, приходится одной рукой потирать лицо, стирая следы отчаяния и поправляя причёску после мучительного сна. Щёлкая ручкой, какие-то шестерёнки в сознании меняются на того, кого все знают в грязном аду.
— Малыш Кое, в самого пробуждения к вашим услугам, — обольстительно пропевает демон, соблазнительно опираясь на приоткрытую дверцу. — Я так сладко спал, Кàти, — дергая одеяло, длинные пальцы скользят по оголённому прессу, а тёмные глаза отблёскивают похотливой искоркой.
— Я говорила не запирать этот замок! — яростно кричит низкая гончая, смотря на звезду, чей рост в несколько раз выше её. — Собирайся, — Кàти фыркает в нос и ловко ударяет в бледную лодыжку наугад.
— Эй! Я уже проснулся, за что ты так жестока! — протяжно дует губы, смотря на менеджера.
— Через три часа надо быть на студии, — с рыком блондинка складывает руки у груди. — Веросика приедет раньше, она дала тебе поблажку, — закатывает глаза недовольно.
— У-у-у, моя конфетка куда мягче, чем ты, — смазливая, хитрая улыбка скользит по лицу звёздного мальчишки. Задевая гончую, намеренно, столь ехидно смотря вниз на ту с гордой ухмылкой.
И только новый удар мягкой лапой собирался прилететь по ноге, дверь захлопнулась, а смешок демона отразился по всей комнате.
— Мне пофиг, кто там мягче, чтобы через два с половиной часа был готов! — голос волчицы удаляется по коридору, пока та нервно листает сообщения в телефоне.
— Хорошо, мамуль! — открыв дверь резким движением, чуть не выронив одеяло, кричит той в спину Кое, улавливая лишь средний палец в свою сторону от той, которая даже не осмелилась повернуться в ответ.
«Ах да, запись…» — скрываясь в своём поместье демон ударяется лоб в закрытую дверь.
Лишь тяжело выдыхая наедине с собой, можно расслабить лицо, перестать играть пьесу, где главный актёр улыбается, лаская пением демонов разных кругов. Рассматривая улыбки, алые румянцы на шумных концертах, сердце и душу питает любовь; тепло позволяет глазам сиять.
Подходя к окну, фейерверки, крики, хохот суккубов манят пуститься в пляс. Рассматривая ночной город, неоновые вывески, облака дыма простирают дорогу к кругу гордыни. Родина, на которую нога ступает лишь в особенные для демона дни. Нечто, от чего сумел убежать. Придерживая кровавое одеяло, оголённые плечи ласкает прохладный ветер, а смешок трогает губы.
«Сегодняшний день обещает быть интересным.»
