Приёмы с засекреченным свидетелем
Смысл засекречивания свидетеля в том, чтобы его обезопасить. Свидетель не должен бояться давать показания, а раз личность его сокрыта от обвиняемого и остальных участников процесса – значит можно смело изобличать, не боясь мести.
Но это благое начинание обвинением часто используется недобросовестно – не для защиты свидетеля, а для облегчения задач обвинения и усложнения жизни защите.
Суть приёма: По делу не хватает доказательств обвинения – что ж, есть неплохая возможность такое доказательство создать, причём прямое доказательство (не косвенное). А что может быть прямее показаний свидетеля, однозначно указывающего на обвиняемого?
И такой свидетель находится. Он ничего напрямую не видел, не слышал, очевидцем не являлся – но говорит прямо противоположное (видел, слышал). А чтобы он не «поплыл» под вопросами адвоката, чтобы его не поймали на прямой лжи - его нужно засекретить. Засекреченный свидетель даёт показаний секретно – его нельзя идентифицировать (например, он говорит по видео-конференц связи с измененным голосом и сокрытием лица). Его нельзя «вывести на чистую воду», поскольку большинство вопросов защиты можно отводить под предлогом того, что они направлены на раскрытие личности свидетеля. Например, будет отведён обычно безобидный вопрос «как и при каких обстоятельствах вы познакомились с подсудимым».
Классический пример такого фокуса: в деле появляется секретный свидетель, который говорит, что сидел в одной камере с обвиняемым и тот ему, как на духу, раскрыл подробности своих злодеяний. Вопрос, естественный для обычной человеческой логики «это кем надо быть, чтобы рассказать всё случайному сокамернику» здесь не уместен, даже с точки зрения оценки вменяемости обвиняемого. Могло такое теоретически быть? Значит было, вон и человек этот (свидетель) подтверждает, да ещё под расписку.
Правовые основания
Механизм засекречивания закреплён не в одном месте - он раскидан по разным местам УПК (ч. 9 ст. 166, ч. 2 ст. 186, ч. 8 ст. 193, п. 4 ч. 2 ст. 241, ч. 5 ст. 278 УПК). Кроме того, есть регулирование в Федеральном законе «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» от 20.08.2004 N 119-ФЗ.
Если свести эти нормы вместе, то процедура получается такая.
- Для начала должно быть заявление опасающегося за свою жизнь свидетеля (прошу применить ко мне меры защиты) – это основание для засекречивания. Но этого заявления в материалах дела может и не быть. Оно просто должно существовать (иначе на каком основании началось засекречивание). Может оно быть в секретном конверте, прилагаемом к делу, который видит только судья.
- Следователь выносит постановление о применении мер защиты. В нём должно быть указание на причины применения мер, псевдоним свидетеля и образец его новой, ненастоящей подписи (можно просто крестик). В постановлении должна быть отметка о согласовании его с руководителем следственного органа. Однако, постановление защитник и обвиняемый тоже не увидят.
- Постановление помещается в конверт и опечатывается печатью следователя. Конверт в материалах дела увидеть можно, но вскрыть его вправе только судья. Как написано в ст.166 УПК - конверт хранится при деле, но в условиях, исключающих возможность ознакомления с ним иных участников уголовного судопроизводства. Конверт кочует с материалами дела.
- Итак – дело попадает в суд и начинается допрос секретного свидетеля. В судебном заседании личность свидетеля надо установить, кем бы он не был - судья удаляется в совещательную комнату, вскрывает конверт с постановлением следователя, смотрит и обратно его запечатывает своей печатью.
- Далее суд допрашивает засекреченного свидетеля в условиях, не позволяющих остальным участникам процесса его увидеть и опознать по голосу. Об этом он выносит постановление (возможно протокольное), постановление тоже должно быть в деле. Кроме того, сам судья отбирает у свидетеля расписку об ответственности за дачу ложных показаний (расписка должна быть в деле).
Как мы видим, всё полностью строится на доверии к судье – что он там вскрывает/видит защита не знает. Страховкой «от беспредела» является право вышестоящих судов в конверт заглянуть, проверить всю эту процедуру (есть ли конверт вообще, что в нём, вскрывался ли он). Защита может лишь бить наугад.
Как защищаться
Как мы видим из приведенной процедуры, основным документом является постановление следователя – оно должно быть и оно в конверте. Конверт должен физически присутствовать в материалах дела, даже если из протокола судебного заседания видно, что судья его смотрел и оно, вроде как, было. Но сейчас его нет и это ошибка.
Одного наличия конверта мало – судья должен обязательно его вскрыть и установить личность свидетеля (ч.2 ст.278 УПК). Как понять – вскрывался конверт или нет? Об этом должна быть отметка в протоколе заседания. Но в протоколе можно написать как надо, а не как было на самом деле и аудиозапись протокола здесь не поможет. Следы вскрытия есть на самом конверте – если печать следователя не нарушена, а печати судьи нет, то конверт не вскрывался.
Следующую ошибку можно поймать уже в ходе допроса свидетеля. Помним, что меры защиты применяются не просто так по желанию следователя должны быть причины. Эти же причины должен сообщить и свидетель, раз уж защита не может увидеть постановление следователя, в котором причины указаны. Если засекреченный свидетель говорит, что о применении мер защиты не просил (или не отвечает на этот вопрос), значит засекречивание проведено не обоснованно.
Кроме того, вышестоящий суд при обжаловании должен посмотреть, что же там написал следователь в обосновании засекречивания. А он мог там ничего и не написать, что тоже может послужить зацепкой для успешного обжалования.
Пример: (цитата) «Как усматривается из постановления следователя, основанием для засекречивания свидетеля под псевдонимом "Д." явилось то, что он является одним из основных свидетелей, а поэтому необходимо сохранить данные о его личности в целях безопасности. Приведенное выше обоснование не отвечает требованиям ч. 3 ст. 11 и ч. 9 ст. 166 УПК РФ. В постановлении следователя отсутствуют достаточные данные о том, что свидетелю реально угрожали убийством или иными опасными противоправными деяниями». Допрос засекреченного свидетеля признан недопустимым (Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 01.03.2019 N 67-АПУ19-2).
Помним также, что к засекреченному свидетелю применимы требования УПК, касающиеся и остальных свидетелей. Его нужно вызывать повесткой, обеспечивать его явку. Так, например, в одном деле засекреченного свидетеля вызывали по придуманному вместе с псевдонимом несуществующему адресу, поэтому свидетель не явился в суд и не был допрошен, а его показания необоснованно оглашены.
Как и обычный свидетель, засекреченный должен указать источник своей осведомленности (ч.2 ст.75 УПК).
Следующая возможность защиты – ходатайство о рассекречивании свидетеля с указаниями на конкретные материалы дела. Например, тайный свидетель мог ошибиться и подписаться где-то своей настоящей подписью. И эта же подпись стоит в протоколе допроса другого свидетеля. При этом, показания этого другого свидетеля и засекреченного противоречат друг другу. Да, это ещё один фокус обвинения – размножение показаний: один свидетель вполне официально под своим настоящим именем дает показания, и он же дает другие показания под псевдонимом. То есть, следим за руками – вроде реальный человек один, а доказательств уже два (обычные показания свидетеля + показания секретного свидетеля).
