Глава 5.7
Сильвер, ссутулившись, сидел на старом, покрытом пылью диване, запустив пальцы в волосы. Его привели в эту душную гостиную почти час назад, и он всё ещё ждал появления Луны.
Он знал, что она здесь. Аниэль, который проводил его в эту комнату, ничуть не удивился и не обеспокоился, когда Сильвер попросил о встрече с ней. Значит, Луна находилась здесь, в тюрьме, и, судя по всему, она вовсе не заключённая.
И всё же, даже узнав, что Луна жива и в безопасности, он не испытал облегчения: в груди по-прежнему зияла болезненная пустота. Тихо вздохнув, Сильвер откинулся на спинку кожаного дивана. Его рука, покрытая пятнами проклятия, рассеянно поглаживала ноющее место в груди. Его суровый взгляд упал на пылающий камин у противоположной стены, частично скрытый за порванным креслом. Рядом с камином стояло огромное окно во всю стену с наружными железными решётками.
По ту сторону решётки мелькали тени. Сильвер некоторое время наблюдал за ними, погружаясь в воспоминания... о Киле. Он был не в силах отогнать мысли о ней; они словно преследовали его... Да, именно преследовали как призраки. Она стала для него призраком, но при этом целиком заполняла его мысли и всё его существо.
Думать о ней - только бередить рану. Боль в груди стала такой острой, что дыхание перехватило, и он беспокойно поёрзал на диване.
Мертва ли она? Решил ли Коул, что её смертная плоть ему больше не нужна, и обрек её на вечное заточение в Подземном мире, заперев её душу в клетку?
Тяжёлое, давящее чувство в сердце не оставляло сомнений - это вина. Он узнал это ощущение, хотя и не мог припомнить, когда в своей невероятно долгой жизни испытывал нечто подобное... в первый или в последний раз. К счастью, ему не пришлось дальше копаться в собственных чувствах (которые он, к слову, терпеть не мог), так как дверь внезапно распахнулась. Сильвер подался вперёд, и его равнодушный взгляд устремился к дверному проёму, где стояла аниэль.
Он мгновенно узнал это круглое лицо, и когда на нём расплылась широкая улыбка от уха до уха, он понадеялся, что часть его боли сменится хоть чем-то: проблеском радости, счастья, да чем угодно. Сейчас он был бы рад любому проявлению чувств.
Но вместо этого сердце упало, и он испытал мучительное разочарование. Он смотрел на Луну - любовь, которую потерял так давно, - а в мыслях у него по-прежнему была лишь вилас, которую он оставил позади.