Глава 5.9
Облачённая во всё чёрное, Луна толкнула ногой дверь, и та с грохотом захлопнулась за её спиной. Она уверенно направилась к креслу напротив Сильвера; её плечи были напряжены, а подбородок - вздёрнут чуть выше обычного. От неё исходило явное ощущение собственной значимости; Сильвер мгновенно это заметил.
Он продолжал сидеть, ссутулившись, пока она опускалась в кресло. Сильвер посмотрел на неё из-под опущенных ресниц; в его глазах не было ни намёка на ту бурю, что терзала его изнутри. Его руки, покоящиеся между широко расставленных ног, крепко сцепились в замок.
- Значит, ты здесь работаешь, - заключил он, оценив её уверенный вид, то, как она вошла, и её облегающую шёлковую блузку. - Не заключённая, а охранник.
- Выше, чем просто охранник, - парировала она, слегка поморщившись. - Но ещё не надзирательница. - Она закинула ногу на ногу, точнее даже небрежно перекинула, и откинулась на спинку кресла. - Тебе потребовалось больше времени, чем я ожидала, чтобы найти меня.
Сильвер едва заметно моргнул и перевёл взгляд на затёртый ковер между ними.
- А ты хотела, чтобы я тебя нашёл?
Она задумалась на мгновение и лениво стряхнула крошечные катышки с бриджей.
- Пятьдесят на пятьдесят, - наконец ответила она.
Её слова вызвали на его губах сухую, горькую усмешку. До него дошло осознание того, что она здесь по собственной воле, и всё же пустота в груди продолжала пульсировать, не заглушаемая даже вспышками гнева, пронизывающими его напряжённое тело. Он поднял на Луну взгляд из-под длинных ресниц; в его потемневших, словно грозовые тучи глазах читалась опасность.
- Почему он отправил тебя сюда?
Её рука замерла на колене, а затем она опустила ладонь на бедро. Высокомерие исчезло, когда она встретилась с его грозным взглядом.
- Я узнала, что именно принц Пойзон и Блейз строят здесь, - призналась она. - И захотела стать частью этого, оставить свой след, найти своё место среди таких же, как мы, - Она поёрзала, чувствуя себя неловко. - Тогда я просто не знала, как тебе сказать.
- Это же просто, - парировал он. - Нужно было всего лишь открыть рот и произнести слова. Достаточно было сказать: "Я ухожу, не ищи меня".
Она едва заметно улыбнулась, глядя себе на колени.
- Сильвер, ты же непредсказуем. Откуда мне было знать, как ты отреагируешь? Тогда я решила, что лучше просто уйти.
- Ты не просто ушла, - холодно ответил он, впиваясь ногтями в кожу. - У меня не осталось ни единого шанса что-либо понять. Принц ни разу не ответил на мои вопросы о тебе. А когда я узнал об этом месте... Луна, я подумал, что тебя отправили сюда умирать!
- А что, по-твоему, я должна была сделать? - она вскинула руки, и на её лице в форме сердечка проступило усталое раздражение. Идеально очерченные губы слегка сморщились, когда она их поджала. - Мне нужно было найти своё место в этой жизни, а в твоей тени я бы никогда этого не добилась.
Он стиснул зубы, сдерживая слова, готовые сорваться с его горького языка.
- Ты всё равно не смог бы пойти со мной, - добавила она. - Принц Пойзон ни за что не позволил бы тебе уйти от него. Да и пошёл бы ты со мной, если бы я тебе сказала? То, что нас связывало, - её голос упал до тяжёлого шёпота, - всегда было лишь физическим влечением. Сильвер, большего между нами никогда не было, и ты сам позаботился о том, чтобы так оно и оставалось. Ты всегда держал меня на расстоянии вытянутой руки. Всякий раз, когда я пыталась сблизиться с тобой, ты отгораживался. Так скажи мне: с какой стати я должна была пожертвовать своим будущим ради тебя?
Сильвер с глухим, хриплым выдохом откинулся на спинку дивана, его мускулистая спина с тихим скрипом вдавилась в кожаную обивку. Он долго и напряжённо смотрел на неё. Пальцы Луны сплелись на коленях, она нервно теребила их, избегая его взгляда.
- Ты - это одержимость, - наконец произнёс он. - А она - любовь.
Брови Луны сошлись на переносице, и на её лице отразилось замешательство, пока она внимательно изучала его. Губы Сильвера скривились в ироничной усмешке. Он так и не рассказал ей о проклятии. Возможно, он скрыл это, чтобы - как она сама его упрекнула - "держать её на расстоянии вытянутой руки". И, быть может, она права в своих обвинениях. Ведь та мучительная, глубокая боль в груди, словно кто-то выскреб всё у него внутри, вызвана вовсе не Луной. Она вызвана Килой.
- Сильвер, то, что было между нами, это всего лишь увлечение, - продолжила Луна. - Ты знал это тогда, знаешь и сейчас. Тебе просто хотелось верить в обратное, ведь я была первым человеком, помимо тебя самого и принца, о ком ты по-настоящему заботился.
Пульсация заставила его обратить внимание на руку: там, на бледной коже, проступил чёрный след проклятия. Пятно на мгновение вздулось, а затем начало расширяться, расползаясь по его похожей на мрамор коже. По какой-то причине проклятие не исчезло. Напротив, оно разрасталось.
Он предал не ту женщину, предал свою любовь. Луна была лишь его одержимостью, не более.
Внезапно руку пронзила острая, как нож, боль, и у него перехватило дыхание. Сильвер резко подался вперёд, хватаясь за руку; она пульсировала, терзаемая ядовитой болью, словно плоть и кости гнили изнутри. В сознании вспыхнули образы, будто сами Первородные насильно вкладывали их в его разум: безжизненная Кила лежала на лесной тропе, её губы обагрились кровью, а остекленевшие глаза смотрели ввысь, в просветы между листвой.
Волна невыносимой агонии пронзила его насквозь, и он с трудом, содрогаясь, выдохнул. Где-то вдалеке он слышал голос Луны, она снова и снова произносила его имя, но он настолько погрузился в бушующий внутри него шторм, что едва различал слова. Ведь он знал, чувствовал до самых костей...