Глава 5.8
Передо мной встали три проблемы.
Я не умела плавать, по крайней мере, не очень хорошо. А мой путь окончился на каменистом мелководье, которое лодка преодолеть не в силах. С каждой секундой она с треском ударялась о подводные камни, и меня отбрасывало в сторону. На теле уже проступили синяки, в рёбрах пульсировала боль, голова начала кружиться, и всё поплыло перед глазами.
Дыхание становилось прерывистым и тяжёлым, сердце билось с огромным трудом, а веки дрожали, пока я изо всех сил пыталась не потерять сознание.
К счастью, здесь было мелко. Ухватившись за борт, я опустилась в прохладные объятия моря и обнаружила, что могу стоять: вода доходила до шеи, но дышать я всё ещё могла, а значит был шанс выжить. Была надежда. Пусть даже надежда - штука опасная, особенно сейчас, когда взошло солнце. А это значит, что Коул наверняка уже узнал о моём побеге и, скорее всего, пустился на поиски.
Бурдюк с водой и плетёную корзину я оставила в лодке. У меня не было сил их нести, да и запасы почти подошли к концу. Воды осталось на самом донышке, а в корзине лежали лишь несколько огрызков пурпурных яблок да кожура чёрной сливы, ядовитая для виласов.
Я бросила лодку между двумя высокими, зазубренными скалами и побрела к берегу. Впереди я не видела никакого пляжа. Там, где должны были быть белый песок, поросшие мхом камни и пучки травы стояли одни лишь скалы. Огромные, высокие, шершавые скалы. Я ещё даже не добралась до них, а уже чувствовала, как они исцарапают мне руки и колени.
Это если я вообще до них доберусь.
Я прошла уже довольно далеко по мелководью - вода доходила до бёдер, - но теперь я двигалась гораздо медленнее. Во мне больше не осталось той спешки, что гнала меня вперёд. Я напоминала черепаху, спасающуюся от хищника. Согнувшись, я коснулась руками воды, будто хотела найти в ней опору, и заставила ноющие ноги пробиваться сквозь толщу моря.
Подол платья зацепился за подводные камни. Ткань порвалась, превращаясь в лохмотья, но меня это уже не волновало - куда меньше, чем когда-то волновало состояние другого моего платья. Теперь эти лохмотья напоминали мне о нём. О Сильвере. И о его жестоком, бессердечном предательстве. Даже мимолётная мысль о нём пронзила меня ледяным холодом, и я зажмурилась, чтобы сдержать слёзы, готовые хлынуть из глаз.
Сделав глубокий, прерывистый вдох, я продолжила двигаться, несмотря на боль, которая сковала меня своими холодными, цепкими объятиями. Отгородившись от всего, я наконец добралась до каменистого берега. Казалось, на это ушло почти всё утро. Хотя, надеюсь, не так долго, ведь иначе у Коула будет больше времени, чтобы меня догнать.
Я не переживу ещё одного поражения.
Мокрые ладони устало легли на поверхность скал. Платье тянуло вниз, прибавляя телу тяжести; я несколько раз пыталась вскарабкаться на камни, но каждый раз соскальзывала обратно в воду. Наконец, цепляясь, карабкаясь и обдирая кожу, мне удалось взобраться на первую скалу. Дальше стало немного проще. Теперь я лишь перебиралась с одного камня на другой, стараясь не поскользнуться.
Вскоре в конце берега показались очертания Дикого Леса - высокие, на вид самые обычные деревья, до боли знакомые, точно такие же, как на том берегу, куда меня когда-то привёл Сильвер. Я знала: стоит мне пересечь границу леса, назвать своё имя и цель, и деревья преобразятся в ивы, сияющие цветом звёздной пыли, а утреннее небо поглотит сумеречная мгла.
Стараясь не оступиться, я собрала последние остатки сил и добралась до деревьев. Дойдя до них, я соскользнула с последнего камня, обессиленно осела на влажную траву и вползла в лесную чащу.
Я закрыла глаза и посиневшими от сковавшего меня холода губами прошептала обращение к Лесу:
- Меня зовут Кила. Я пришла завершить свой путь. Я пришла вернуть Бесконечную тропу, которую у меня отняли. Я пришла найти Первую Ведьму и освободиться от демона, что преследует меня. Я Кила. И я прошу твоей помощи.
Я с опаской приоткрыла глаза, капли воды цеплялись за ресницы, отягощая их. Я сидела на земле, опустившись на колени в полном изнеможении, словно поверженная. Но, оглядевшись по сторонам, я не смогла сдержать улыбку, тронувшую онемевшие губы. Дикий Лес принял меня! Прямо передо мной лежала Бесконечная тропа, вымощенная не алым булыжником, а измельчёнными рубинами, вкраплёнными в полотно дороги. Это был последний отрезок пути.
Дикий Лес позволил мне продолжить с того самого места, где я остановилась. Этот приём был настолько полон тепла, что меня переполнила надежда. Я согнулась пополам и зарыдала от радости.