Глава первая
Монетизация 1.2
「Это Токкэби. Кто-то сказал так, в тот момент, когда это существо впервые появилось.」
Не знаю, почему это предложение вдруг всплыло в моей памяти.
Резко остановившийся поезд метро. Обесточенный вагон.
Деталей ситуации было недостаточно, чтобы вызвать ощущение державу. Ведь экстренные остановки поездов метро, хоть и редкость, но случаются время от времени. Тем не менее, по какой-то причине, начало знакомого романа снова и снова, продолжало всплывать в памяти. Но это же не имеет смысла. Этого же не может быть, верно?
Внезапно дверь в начале вагона 3807 с грохотом распахнулась, и в то же время, включился свет. Ю Сана, стоявшая рядом со мной, едва слышно пробормотала.
В моей голове звонко загудело. Роман, который я знал, и реальность перед моими глазами наложились друг на друга, нить пространства тревожно задрожала.
「Живое существо с двумя маленькими рожками, телом покрытым мягким белым пухом, одетое в накидку из соломенной рогожи, плавно парило в воздухе.」
「Внешность существа была слишком странной, чтобы называть его феей; слишком порочной, чтобы называть ангелом; но и слишком невинной, чтобы называть демоном.」
「Поэтому, это существо стали называть ‘Токкэби’.」
И я уже знал какие слова, этот ‘Токкэби’ произнесёт первым делом.
Вымысел и реальность — в точности наложились друг на друга.
“Эта штука, что она вообще несёт?”
Среди нарастающего шума толпы, я чувствовал себя так, будто меня одного бросили в другой мир. Это существо, без сомнений, ‘Токкэби’. Тот самый Токкэби, что неизменно открывал вступление к трагедии в тысячах глав ‘Способов выживания’. Голос Ю Саны стал тем, что оборвало поток моих мыслей.
“Кажется, это похоже на испанский, как вы думаете, стоит ли мне попробовать заговорить с этим существом?”
Я, немного удивлённый из-за абсурдности её вопроса в этой ситуации, спросил:
“…А вы знаете, что это такое? Собираетесь попросить его одолжить вам немного денег?”
В этот момент до нас донеслась корейская речь с безупречным произношением.
[Раз, раз. Вам меня слышно? Фух, ну и намучился же я, пока устанавливал корейский патч. Дамы и господа. Вы ведь меня хорошо слышите, верно?]
Вероятно, это из-за того что послышалась знакомая речь. Было видно, как ослабевает напряжение на лицах людей. Первым вышел вперед крупный мужчина в деловом костюме.
“Это что, съемки фильма? У меня назначено прослушивание, мне нужно как можно быстрее ехать дальше.”
Судя по тому что лицо этого мужчины было никому незнакомо, он, по видимому, был актером массовки. Его голос, звучал настолько уверенно, что будь я директором по кастингу, выбрал бы его на роль сразу же. Однако, увы, существо, парящее сейчас перед ним, не было директором по кастингу.
[А-а, прослушивание. Вот оно что. Значит, даже в это время проводят прослушивания. Ха-ха, надо же, я недостаточно изучил данные. Мне точно говорили, что если начать монетизацию около 7 часов вечера, то большинство людей будет готовы участвовать.]
[Так, господа, тише. Успокойтесь, сядьте на свои места и выслушайте меня. Потому что с этого момента я должен сообщить вам важную информацию!]
Тяжесть давящая на грудь нарастала все сильнее и сильнее.
“Что вы творите! Сейчас же запускайте поезд!”
“Кто-нибудь, свяжитесь с машинистом!”
“Что это ты делаешь без согласия граждан!”
“Мама, что это вон там такое? Это мультик?”
Не осталось никаких сомнений. Это было то самое развитие сюжета, которое я знал. Нужно было остановить людей, но способа сделать это не было. То, что они станут прислушиваться к словам этого маленького, мило выглядящего, похожего на компьютерную графику, существа, было невозможно. Единственное, что я мог сделать, — это остановить Ю Сану, которая, ничего не подозревая, собиралась встать со своего места.
“Ю Сана-сси, это опасно, поэтому, пожалуйста, не двигайтесь”
Удивленная Ю Сана широко распахнула глаза. Хоть я и сказал это в порыве чувств, у меня не было слов чтобы объяснить то, что я осознал. Точнее говоря, даже объяснять не было никакой необходимости.
[Ха-ха, правда, ну и шумные же вы оказывается.]
Потому что сейчас прямо перед нами было существо, способное убеждать лучше, чем кто-либо другой.
[Разве я не велел вам замолчать.]
Токкэби медленно закрыл свои глаза, а когда снова распахнул их они засияли алым светом. Откуда-то раздался треск, что-то лопнуло с громким звуком и вагон заполнила тишина.
Во лбу безызвестного актера, который говорил, что едет на прослушивание, зияла огромная дыра. Несколько раз беззвучно открыв и закрыв рот, мужчина рухнул на пол, его глаза с застывшими зрачками закатились.
Снова раздался звук, похожий на треск расколовшейся тыквы. На этот раз это была аджума, которая все причитала чтобы кто-нибудь связался с машинистом.
Одна за другой, головы людей взрывались, в воздух брызнули струи крови. Все те люди, кто выразил протест, требованиям Токкэби, кто кричал и устраивал беспорядок. В голове абсолютно каждого, проявившего хотя бы малейший признак неповиновения, пробивалась дыра. В один миг вагон поезда залило море крови.
[Это больше не та ‘реальность’, какой вы ее знали. Вам ясно? Так что все заткнитесь и слушайте меня]
Больше половины — погибли. Вагон, в котором люди возвращались домой с работы, теперь был залит кровью и завален трупами. Отныне, никто не кричал. Словно первобытные приматы, столкнувшиеся с грозным хищником, все оцепенев от ужаса смотрели на Токкэби. Удерживая за плечо Ю Сану, которая от испуга никак не могла перестать икать, я затаил дыхание.
Даже когда в голове прозвучало странное сообщение, даже когда перед глазами появился Токкэби, спавшее до этого момента, чувство реальности, пробудилось, только стоило мне увидеть залитый кровью вагон.
[Дамы и господа, до сих пор вам должно быть, хорошо жилось. Не так ли?]
Места для пожилых и инвалидов. Старики, встретившись взглядом с Токкэби, задрожали всем телом и склонились в низком поклоне. Словно насмехаясь над этими стариками, Токкэби продолжил свою речь.
[Вы слишком долго жили бесплатно. Жизнь была к вам крайне щедра, не так ли? Вы рождались и, не заплатив никакой цены, спокойно дышали, ели, испражнялись и плодились как вам вздумается! Ха! Дамы и господа, ну и в хорошем же мире вы жили!]
В этом вагоне, возвращаясь домой с работы, не было ни одного человека, чья жизнь до этого момента была бы бесплатной. Место доказывающее, что люди изо всех сил цеплялись за жизнь, зарабатывая деньги — вот чем на самом деле было метро в час пик. Однако не было никого, кто осмелился бы возразить.
[Однако эти прекрасные времена закончились. Не могли же вы вечно наслаждаться всем бесплатно, верно? Если хотите жить счастливо, то платить за это естественно, не так ли?]
В тот момент, когда все могли лишь едва дышать от страха и паники, не в силах ответить, кто-то осторожно поднял руку.
“В-вы, может вы хотите денег?”
Я подумал, что за человек мог сказать такую глупость в подобной ситуации, но, к моему удивлению, лицо говорившего оказалось мне знакомо.
“Ю Сана-сси, это ведь начальник финансового отдела Хан, верно?”
Без сомнения, это был он. Типичный пример человека, получившего свою должность, благодаря связям в компании и начальник номер один в списке тех, кого новички избегают любой ценой — начальник финансового отдела Хан Мёно. Что этот человек вообще делает в метро?
“Если вам нужны деньги, я дам вам столько, сколько захотите. Прошу, возьмите. Кстати говоря, вот кто я такой.”
На безрассудство начальника Хана, доставшего свою визитку чтобы показать ее Токкэби, окружающие люди смотрели с надеждой и одобрением.
“Сколько нужно? Одного «большого листа» будет достаточно? Или нужно два?”
(Это сленг. В зависимости от контекста, «большим листом» 큰 거 (Кхын го) в Корее называют либо 1 миллион вон, либо 100 миллионов вон, а иногда и миллиард, если речь идет о крупных сделках.)
Сумма которую он предлагал, была слишком велика чтобы ей, так небрежно, мог распоряжаться всего лишь какой-то начальник отдела дочерней компании. Одно время в компании ходили слухи, что начальник отдела Хан Мёно был младшим сыном главы конгломерата, мне вдруг пришла в голову мысль, что это могло быть правдой. Ведь простой начальник отдела не мог носить при себе столько чеков в бумажнике.
[Хм, так вы говорите, что заплатите своими деньгами?]
“Кхм, да, верно! Хотя наличных у меня с собой сейчас немного… Но, если вы позволите мне уйти, я смогу дать вам гораздо больше.”
[Деньги — это хорошо. Растительные волокна, наделенные интерсубъективным согласием множества людей.]
От этих слов лицо начальника Хана просветлело. У него был такой вид, будто он думал: ‘Я же говорил, деньги решают всё’. Жалкое зрелище.
“Эм, я... это все, что у меня есть с собой, так что, хотя бы это...”
[То есть, это верно только в вашем пространственно-временном континууме]
В следующий момент в воздухе вспыхнуло пламя. Все чеки, которые начальник Хан держал в руке, полностью сгорели в огне. В ужасе начальник Хан закричал.
[Эти ничтожные бумажки в макромире вообще ничего не стоят. Учтите на будущее, если вы еще раз попробуете сделать подобную ерунду, я взорву вашу голову. ]
Страх снова отразился на лицах людей. У всех были такие выражения, будто они читали роман с предсказуемым сюжетом, поэтому нетрудно было догадаться о чем они думали.
「Что же, в конце концов, сейчас произойдет?」
Только мне было известно, что случиться дальше.
[Хм, пока мы тут болтаем, ваши долги растут. Что ж, ладно. Будет быстрее, вам самим попробовать заработать деньги, чем если я буду объяснять все сто раз, не так ли?]
Рога Токкэби вытянулись, словно антенны, а сам он плавно взмыл к потолку вагона.
Затем из ниоткуда донеслось сообщение.
Перед ошеломленно моргающими людьми начали появляться маленькие окна.
〈Основной сценарий #1 - Доказательство ценности〉
Условие прохождения: Убейте одно или несколько живых существ.
Ограничение по времени: 30 минут
Токкэби, тело которого стало прозрачным, слабо улыбаясь исчез, переходя в соседний вагон поезда.
[Что ж, желаю вам удачи, дамы и господа. Пожалуйста, постарайтесь и покажите интересную историю.]