Глава 15.
На улице был уже вечер, преломленный мандариновый цвет расстилался по поверхности земли. Уличные лампы уже были включены, хотя и без этого хватало мягкого естественного света. Вокруг тишина, раздаются лишь отдаленные звуки изредка проезжающих машин и шаги уставших работников Зодиака, медленно спускающихся по мраморным ступеням.
—Мг… О боже… Что это за кошмар то такой… — с ужасом вздыхала Кира, еле как держась на ногах.
—Мгмм… Кто куда, а сейчас я точно домой… — смотря куда-то вдаль, проговорил себе под нос Цезарь, да так, что Кира и Вортекс даже сначала не поняли, что это были слова их товарища.
—А? Мм… да, Я бы тоже…. Что? аа… — бубнил Вортекс, без сил перебирая ноги.
После этого у усталого мальчика-киборга ослабло тело, и он чуть ли не свалился на холодный пол, благо Кира успела подхватить его за предплечье в последний момент.
—Вортекс… Да ты в хлам… Ты же так не дойдешь до своего дома…
—Бввв… Дойду-дойду… — его слова были максимально неразборчивы.
—Твой дом как раз таки по пути к нашим. Давай мы тебя проводим. — после этого от Киры последовал протяжной зевок — Хотя… у нас и выбора то и не было, хех…
Кира положила руку полу-мертвого Вортекса себе на плечо, а далее заковыляла в сторону жилых домов. Шли они довольно медленно, солнце уже начало садиться, вгоняя путников в сон. Цезарь хоть и мог прибыть к своему дому в мгновение ока, но он не стал этого делать. Всю дорогу он смотрел в сторону заходящего заката, изредка поглядывая на двух своих товарищей. Через минут так двадцать, когда солнце полностью село, и улицы начали освещать лишь желтые фонари, они зашли в богатый жилой комплекс, где располагался в нескольких кварталах дом Вортекса. Поняв, что он уже рядом, мальчик сам встал с опоры Киры, и поблагодарив за помощь, решил дойти самостоятельно. Вортекс легонько помахал своей механической ручкой ребятам, они сделали такой же жест в ответ. Далее, сгорбившись, Вортекс отправился в сторону своего жилища. Цезарь и Кира пару секунд посмотрели вслед за ним. Они хотели было уходить, как вдруг…
Взрыв. Громкий, оглушительный взрыв разорвал тишину вечера. Крышу одного из домов буквально сорвало, и в ночное небо взметнулся столб зелёного пламени и дыма. Вортекс замер.
Голос мальчика прозвучал так тихо, что его едва было слышно. Челюсть задрожала, глаза потеряли фокус. Кира и Цезарь что-то кричали ему, но он не слышал. В ушах стоял только оглушительный звон.
—Вортекс! — сзади кто-то крепко сжал плечо.
Звон в ушах потихоньку стих. За спиной у Вортекса стояла Кира, пытаясь привести мальчика в чувства. Цезарь в это время пошел вперед, дабы лучше разглядеть сложившуюся ситуацию. Кончики пальцев все еще немые, а у Вортекса не хватало сил, дабы составить внятную речь.
—Вортекс! Ты уверен, что это твой дом? — твердо схватившись за плечо кричала Кира, смотря Вортексу прям в глаза.
—Я… Я… мм…
Тогда, Кира решительно обхватила тело Вортекса, а далее вместе с ним устремилась в воздух. Цезарь также на супер-скорости прошел все улицы, направившись к месту катастрофы. На улице уже было темно, но с высоты птичьего полета ясно виднелось зеленое излучение с крыши одного из домов. Кира почувствовала, как в её руках тело Вортекса безудержно затряслось.
Зря они приземлились. Дом Вортекса был вдребезги разрушен. Стена пробита, крыша проломлена. Дом был практически уничтожен. Из разлома всё ещё поднимался ядовито-зелёный дым.
Вортекс стоял неподвижно. Его руки безвольно висели вдоль тела. Голова мальчика невольно качалась из стороны в сторону, выражая внутреннее отрицание.
Цезарь первым сорвался с места и бросился внутрь. Кира осталась с Вортексом. Девушка, смотря на ситуацию, повернулась к Вортексу, стиснув зубы, и готовя, что сказать. Но ему не нужны были пустые слова. Он опустил свою голову вниз, так, чтобы его лицо не было видно за волосами, сжал руки в кулак, и с пустыми от гнева глазами твердо направился в сторону дома. Кира, стоявшая на его пути, была оттолкнута его левым плечом. Все что было слышно — это тяжелое дыхание и решительные шаги. Вортекс вошел в дом, и не смотря на разрушенную обстановку, направился наверх по лестнице. Перед ним показался длинный коридор, на полу которого валялись выломанные двери в комнаты. Вортекс направлялся в свою комнату. Топ… Топ… Он вошел в помещение под открытым небом. Потолок был разрушен, показывая темно-синюю звездную гладь. Около входа стоял Цезарь, который, облокотившись на стену, пытался откашляться. Увидев решительную походку Вортекса, он лишь проводил его смутным взглядом. Около опрокинутого инженерского стола стоял он — причина всего представления, Эней. Его улыбка была не такая, как ранее. Злобный оскал, подразумевавший только лишь гнев.
—Вот ты где, гандон. Знаешь, что ты наделал? — Эней сжал свои кулаки, тем самым заряжая их чистой энергией — Ты убил меня! Да черта с два я дам какому-то выскочке завалить дело всей моей жизни! — Эней украткой посмотрел на Вортекса. Мрачная внешность мальчика дала пошатнуться уверенности Энея, но он из упрямства продолжил далее со стиснутыми зубами — Прикинь, готовиться в третьем поте всю жизнь ради момента, когда тебя пинают об стену со стеклянными осколками! Да я всё своё время положил на эту херню!
Эней психованно улыбнулся, давая сказать якобы последние слова Вортексу. Он хотел было еще что-то добавить, но пасть разинуть ему не дали. Наконец, ускорившись, Вортекс подлетел к Энею, и зарядил ему по морде металическим кулаком. Ухмылка с лица Энея в кое то веки стерлась, обуглив кровь, расплескавшуюся от мощного удара. Эней отлетел, оставляя алые капли крови на деревянном полу. Дело было не до слов. Эней, быстро вытерев кровь с лица, направил свою руку на Вортекса, но тут его встретил еще один удар, впечатавший его в землю. Наконец показалось лицо Вортекса. На его темных глазах были видны слезы, сдерживаемые чистой злобой и ненавистью. Увидев эти очи, Эней сразу понял, что настало его время. Удар. Удар. Еще один удар. Звуки были такие, будто бы кто-то отбивал котлету для фарша. Удар. Плеск. Удар.
Кира, догоняя Вортекса, поднялась на второй этаж. Ступив в комнату мальчика, ее зрачки расширились от изумления. В центре комнаты сидел Вортекс, взахлеб рыдающий в свои руки. Обильные слезы текли по его запястьям, смешиваясь с кровью. Вортекс сидел поодаль нескольких мертвых тел. Эней. Его лицо превратилось в кровавое месиво — кожа содрана, череп проломлен, под головой растеклась огромная лужа крови. Рядом лежали еще два тела — отца и матери. Физических увечий почти не было кроме следов рвоты. Но они точно не дышали. Около стены сидел Цезарь, который не мог смотреть на всё это. Кира тоже не нашла в себе сил подойти ближе. Она просто стояла в дверном проёме, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой, болезненный узел.
После этого случая Вортекса переселили в жилой комплекс штаба Зодиака. У него больше не было дома. Ни физического, ни того, что раньше было в сердце. Прошел уже целый день, и с того момента от мальчика не было ни слуха, ни духа. Словно вместе с родителями умер и он сам. Большинство работников Зодиака были всё также с головой заняты работой. Вот только новички, у которых работы толком и нет, могли занять себя лишь тем, чтобы угнетать себя состоянием своего товарища. Многим было известно об этом инциденте, но почти все могли только лишь посочувствовать мальчику, ничего более. Цезарь весь день ходил в прострации, будто бы после того случая его с ног било, и он никак не может подняться. Жестокость открывает шрамы в сердце. Кира же наоборот, все время еле-как двигалась с места, часто поглядывая в сторону жилого комплекса. Устремляя туда свой взор, её губы своевольно сжимались, и она, чуть попялившись, резко убирала свою голову вниз.
Так и летело время будто бы в быстрой съемке. Все вокруг метались из стороны в сторону, пока те двоя сидели на одном месте. Была ли у них причина? Не думаю. В любом случае они бы могли уйти в любой момент. Но они этого не делали. Изредка к ребятам подходила Эбигейл, которая в последнее время была не по своему уставшей. Каждый раз она подходила к ребятам, интересовалась их самочувствием, говорила несколько слов насчет той ситуации, а далее уходила с пепельным осадком на душе. В любом случае, после каждого такого визита Эбигейл, терпение всех постепенно подходило к нулю. Ближе к вечеру, когда в штабе все потихоньку начали успокаиваться, Кира резко встала с места, что чуть даже испугало Цезаря. Девушка с решительным взглядом, не говоря ни слова, направилась в сторону жилого комплекса, прямо туда, где сейчас находится Вортекс. Она ловко обходила каждого идущего ей навстречу человека и быстро скрылась в толпе. Цезарь, который не сразу понял происходящее, после десятка секунд ступора направился в след за ней. Он не знал зачем они направляются туда, куда направляются, но Кира всем своим видом показывала, что она не отступит.
Чем дальше они продвигались вглубь жилого комплекса, тем меньше человек появлялось у них на пути. Все были в основном корпусе, занимались своей суетливой работой. Как Кира знает, Вортекс сейчас находится в самой дальней комнате, почти около зоны где живут созвездия. Ни на секунду она не сбавляла темп и стремительно шла, пока Цезарь тихо преследовал её, чуть опасаясь видеть Вортекса вновь. Смешанные чувства. Через минут пять они подошли к той самой двери, на которой моноширной гравировкой было написано «962». Эта дверь не отличалась ничем от остальных, но это число Кира запомнила четко. Вчера Вортекс даже не был способен её закрыть, что сделала за него Кира. И вот, наконец приблизившись к своей цели, девушка замерла. Её кисть будто бы заморозилась около ручки, а глаза не могли отойти от номерной таблички. Цезарь подошел к ней сзади справа, также с переживаниями глядя на дверь. Тогда они ощущались как целые врата.
—Еще чего… — злобно прошипела Кира, и, на миг закрыв глаза, резко отворила дверь, заваливаясь в коридор.
Эта квартира почти ничем не отличалась от других - две комнаты с белыми бетонными стенами, пол из кафеля, кровать на одного человека с чистыми простынями, висящий на стене телевизор и стол рядом с кухней, соединенной со спальней. На первый взгляд никаких признаков того, что тут обитал человек. Чуть присмотревшись в темноту, Кира, пересилив себя, зашла внутрь апартамента, попутно включая свет в коридоре.
—В..Вортекс? Хэй, ты тут? — шептала Кира, бегло осматривая всю квартиру.
Девушка заглянула в ванную. На полу будто бы прошелся дождь - всё было в каплях и разводах. Кира, сглотнув слюну, продолжила идти вглубь, пока не дошла до гостиной-спальни. Но и там она не увидела мальчика. Где он? Девушка была в замешательстве и, чуть осмотревшись по сторонам, обернулась к Цезарю. Он ,не спеша, шел за ней, медленно наблюдая за каждой деталью, пока не заметил одну мелкую оплошность — неаккуратно заправленную постель. Цезарь, с некой тревогой повернувшись в Кире, указал пальцем на кровать. За ней же, на полу, лежал Вортекс, который, не моргая, пялился в потолок. Похоже, что он даже не заметил прихода ребят. Кира застыла, не зная что ему первым делом сказать. Так много мыслей вертелось буквально мгновение назад, но, увидев плачевное состояние мальчика, все они будто бы испарились. Цезарь жалостливо кинул взгляд на Киру и кивнул головой, давая девушке первое слово. Кира закрыла глаза, втянула полные легкие воздуха и неторопливо его выдохнула.
—Вортекс?
Ответа не последовало.
—Вортекс, я… — Кира прижала свои ладони к груди, не зная что сказать.
—Вам ничего не нужно говорить. — прозвучал в темноте еле слышимый хриплый голос мальчика.
Кира невольно последовала его указу. Глядя на мальчика, её сердце сжималось, и она ничего не могла вымолвить. Тогда в разговор вошел Цезарь.
—Хэй, Вортекс. Так и продолжишь тут валяться? — голос Цезаря звучал монотонно и серьезно, но в то же время в какой то степени и подбадривающе.
—…
—Хэй, пацан, сдался чтоли? — Цезарь присел на корточки перед лежащим телом мальчика.
—Да.
—Ты действительно собираешься бросить всё из-за этого?
—Из-за чего такого «этого»? — Вортекс впервые открыл свои уставшие красные глаза и искоса посмотрел на Цезаря — что ты, блять, имеешь ввиду «этого»?
Во медленно поднялся с пола и приблизил свое лицо к маске Цезаря.
—«Этого»? Серьезно?! ЭТОГО?! Это твоё «это» было всем моим фундаментом жизни, «эти» люди были тем, из-за чего я и начал геройствовать! «Эти» люди были теми, кто всё время поддерживал меня и не давал мне упасть на спину! — Голос Вортекса прозвучал на всю квартиру, но Цезарь, сидевший прямо перед ним, даже не дрогнул. — Но сейчас их нет… И… мне ненакого опираться… Я упал без возможности встать. — голос затих, и можно было раслышать, как у мальчика что-то бурлело в горле.
Цезарь наклонио свою голову, чтобы его лоб почти касался лба Вортекса.
—Неужели это так? Посмотри назад, ради чего та самая опора старалась, взрастила тебя и поставила на ноги?
—... — Вортекс молчал, отводя свой печальный взор от Цезаря.
—Они существовали не ради того, чтобы ты при их пропаже свалился и не смог встать. Своей верой, своей поддержкой они готовили тебя именно к таким моментам. Были бы они горды тобой, увидев тебя сейчас, лежащего на полу и потерявшего всякий смысл?
—… — Ответа не последовало, но мальчик нервно закрыл глаза, внимательно слушая лекцию.
—Посмотри назад, и пойми, к чему ты стремился. Посмотри в настоящее, и посмотри, что у тебя осталось. Посмотри в будущее, и узнай, что тебя ждет.
Вортекс пару секунд не осмеливался открывать глаза, обдумывая каждое слово, сказанное Цезарем.
—Я… стремился попасть в Зодиак, стать героем, но…
—Чшш чшш. Нет. Продолжай. — прервал Вортекса Цезарь, выставив свою ладонь к лицу мальчика.
—Гхх… У меня осталось… У меня осталось… — Вортекс уставился в пол, не зная, что сказать. — У меня осталось… У меня ничего не… — и в тот самый момент, когда Вортекс поднял голову, дабы высказать Цезарю свою потерю, у мальчика в голове будто бы щелкнула искра. Его предложение прервалось, а в глазах будто бы зародилась новая, более уверенная жизнь. — У меня остался я. У меня остались вы. — невольные слезы потекли у Вортекса по щеке, которые он, конечно, быстро вытерел, не давая показать свою горечь другим. Кира улыбнулась, смотря на такое искреннее раскаяние друга. Цезарь, должно быть, тоже ухмыльнулся под покровом своей кроличьей маски.
—И? Последнее? — продолжал Цезарь.
—Меня ждет… Меня ждет еще многое… — Вортекс встал на ноги, и смотря куда-то в даль, произнес — Давайте вместе посмотрим, что там, в этом будущем.
У мальчика на глазах всё еще образовывались слёзы. Но это были не слёзы печали или отчаяния. Его зрачки смотрели в будущее. В такое таинственное, но завораживающее будущее. Атмосфера в комнате разрядилась, и весь взор будто бы окрасился, может и не такими яркими, но новыми красками.