простуда.
Осенний вечер проходил в квартире Эндрю и Нила, которую они благополучно сняли ещё на втором курсе Джостена, чтобы не делить ни с кем пространство и не прятаться по углам всякий раз, когда захочется тактильности.
Они могли бы провести его также спокойно, как и в остальные дни, если бы во время дневной тренировки Нил не обнаружил, что заболел. Симптомы проявлялись и до этого момента в виде постоянного чихания и першения в горле, но он не обращал на это должного внимания. Дальше стало хуже: Нил почувствовал боль в горле и насморк, но всё равно упорно продолжал игнорировать кричащее о недомогании тело, считая, что оно само справится. И, наконец, в один из будних дней Эндрю заметил, как он с огромным трудом преодолевает пространство на поле, которое обычно рассекал, возбужденный игрой.
— Ты заболел, — недовольно прищуриваясь, прокомментировал за спиной Миньярда Кевин.
На это замечание Джостен, не задумываясь, пожал плечами, отвечая одним «я в порядке». Однако, приглядевшись после слов Дэя, все остальные лисы заметили нескрываемую вялость и сонливость Нила, и Эндрю, подойдя поближе, прикрыл его лоб рукой. Выждав пару секунд, он начал:
— Никки, — возвращая руку в висячее положение, голкипер продолжил — позвони тренеру Ваймаку и доложи ему, что мы с Нилом уходим.
Джостен не был доволен утверждённым вердиктом Миньярда, и поэтому открыл рот, намереваясь убедить всех в том, что он здоров.
— Я могу играть, с моим самочувствием всё хорошо.
Отходящий на свою позицию Кевин, услышав такое громкое заявление, повернул голову и зло нахмурился.
— Не порти тренировку остальной команде, нам не нужен болеющий.
Аргумент был весомым, его поддержали все, и, не желая слышать больше никаких оправданий, отправили его и Эндрю домой, пожелав выздоравливать.
Уже в квартире, когда Миньярд дал указание снять с себя верхнюю одежду и лечь в кровать, Нил осознал всю масштабность своей болезни. Голова кружилась, проявился кашель, глаза стали слезиться. В сумме все перечисленные симптомы доставляли ужасный дискомфорт, вдобавок начало лихорадить. Видимо, он усугубил своё состояние тренировкой.
Из коридора показался Эндрю с кружкой, от которой исходил пар. Он протянул её Нилу, и парень понял по едкому запаху трав и кипятка, что это лекарство. Когда «больной» поднял взгляд, он увидел, как голкипер команды лисов пытается разобраться с электронным градусником, нажимая на одну кнопку и хмуря брови. Выглядел он смешно, но Джостен ничего не сказал, дождавшись, пока Миньярд разберётся с проблемой и отдаст градусник ему, чтобы тот положил его под подмышку. Вскоре от Эндрю последовал ещё один приказ.
— Не двигай этой рукой, — он указал на ту, что держала градусник, и посмотрел на кружку, которую нападающий держал левой рукой, пытаясь сдерживать дрожь. На эти слабые потуги Миньярд ответил тем, что молча изъял лекарство и присел рядом, поднося его ко рту Нила. Парень понял простое указание и отпил, пощуриваясь от неприятного вкуса.
— Ты будто лимон откусил, — отозвался Эндрю, смотря на недовольное выражение лица Джостена.
На такую колкость он ответил незамедлительно:
— Думаю, лимон будет получше того, что ты мне дал.
— Может и так. Однако тебе бы не пришлось пить эту гадость, если бы ты начал лечиться ещё в самом начале. Как долго ты умалчивал о своём состоянии?
Нил проигнорировал вопрос и ответил по-своему, не желая подтверждать слова Миньярда.
— Это всего лишь простуда. Относиться к этому серьёзно незачем.
— Заткнись. — Вслед за последним словом последовал щелбан по разгорячённому лбу, и парень почувствовал, как легкое возмущение растворяется в воздухе.
Эндрю убрал кружку на стоявшую рядом тумбу и взял градусник. Вынув его из-под чужой руки и посмотрев на цифру, озвучил вслух:
Джостен недовольно покосился на прибор в руках голкипера и наполнил свой каприз всей категорийностью, которую мог бы восполнить всякой фразой.
— Я это... — он жестом головы указал на кружку — пить больше не буду.
Миньярд сделал глоток из кружки, но проглатывать не стал. Вместо этого он приблизился вплотную и, положив руку на его шею, поцеловал Нила в губы. На это действие парень ответил с охотой, прильнув в ответ, но стоило ему сбавить свою бдительность, как Эндрю впустил горькое лекарство в рот Джостена и, вынудив его сглотнуть, продлил поцелуй на дополнительные пару секунд, прежде чем отошел от чужих губ и заглянул в голубые глаза.
— Такими темпами ты заразишься меньше чем за сутки, — предупредил его нападающий лисов, но ответом ему стало ещё одно соприкосновение их губ.