я-твое спасение. (2/?)
Рядом с ним на коленях сидел Нил. Окровавленный, весь в ожогах. С руки стекала кровь, в волосах она уже успела свернуться, испачкав каштановые локоны бордовым. На выглядывающей из тени щеке виднелся еще один ожог, украшенный кровоподтеками. Весь его вид вызывал колышущее чувство ярости в теле, которое нарастало с каждой секундой и доводило до пика.
Эндрю отвел взгляд и устремил его на лежащее тело. Нил был до отвращения похож на своего отца, и от этого злость кипела даже сильнее, заставляя желваки на лице задвигаться. Не задумываясь больше ни секунды, парой больших шагов он предстал перед трупом.
Он не знал всей истории Джостена, но информация, которой Эндрю обладал, говорила, что главная проблема — Натан.
В магазине его пистолета оставалось еще четырнадцать патронов. Миньярд вновь вскинул руку и, устремив ее прямо в лицо лежащего, выстрелил в место, где у Нила покоился новый шрам. От сильного повреждения глазное яблоко вытекло и скатилось по лицу вниз, опустошая глазницу. Следом Эндрю начал выстреливать такую же идеальную дорожку из круглых дыр на руках. Даже когда патроны закончились, он продолжал нажимать на курок из раза в раз, не обращая внимания на устремившиеся на него взгляды и тишину, которую нарушала лишь глухая очередь щелчков.
— Эндрю… — раздалось по ту сторону хриплым голосом, но он не спешил отводить взгляд. Хотелось увековечить эту картину в памяти.
— Эндрю… — еще один оклик, и Миньярд всё же медленно опустил пистолет, поворачивая голову к источнику звука.
Джостен был в том же положении, изменения были лишь в том, что Ваймак теперь придерживал его за оба плеча, пристально смотря на голкипера. Впрочем, так на него смотрели все.
Не желая больше заставлять Нила надрывать голос, Эндрю подошел, сев перед ним на колени и устремив взгляд на его лицо. В холодных голубых глазах застыли слезы, но Джостен не плакал. Он смотрел на Эндрю так же изучающе, как и сам Миньярд. Вскоре последовал вопрос:
— Что вы тут делаете?.. — в каждом слове звук пропадал и появлялся вновь. Насколько же сильно он сорвал свои голосовые связки? —
Эндрю не стал объяснять подробно, считая, что сейчас вовсе не до этого. Он взял лицо Нила рукой и стал медленно вычерчивать круги на тех участках кожи, что остались целыми. Не отводя взгляда от Нила, он жестом головы указал на стоящих сзади людей и еле слышно выдохнул: Джостен жив.
— Они оказались там же, где и мы. Я услышал их разговоры, — сказал он спокойно, но Нил почувствовал легкую дрожь в пальцах. Эндрю прикладывал усилия, чтобы держать себя в руках.
— И вы с тренером решили пойти с ними? — он задал этот вопрос Миньярду, но ответил Ваймак.
— Эндрю вызвался пойти с ними и пригрозил, что пойдет туда и без нашего сопровождения, если мы не дадим разрешения.
Натаниэль вернул взгляд голкиперу. Хуже всего была узкая темная полоса, тянувшаяся от уголка правого глаза через всю скулу. Сам глаз наполовину был залит кровью — видимо, Миньярда задели локтем еще в той толкучке, во время которой Ната похитили.
Приняв информацию, которой поделился тренер, Натаниэль вновь обратился к Эндрю:
— Ты мог ослепнуть, — сказал он. — Сколько лет дерешься и до сих пор не научился уклоняться?
Ответом ему стал каменный взгляд. Миньярд отпустил его лицо и взялся за чужой затылок. Выждав еще пару секунд, пока он насмотрится на его лицо, Веснински вдохнул побольше воздуха и заговорил на немецком, остерегаясь лишних ушей:
— Меня забрала Лола, — он метнул взгляд на труп, чтобы убедиться, что она больше не представляет опасности, и продолжил: — Они хотели избавиться от меня, так как я представлял опасность что для отца, что для Мориям.
— Значит, твои проблемы в общении с людьми — все же не притворство, — заключил Миньярд.
— Я собирался тебе рассказать..-пробормотал Натаниэль.
— Я не вру. Я бы рассказал вчера, но они были в раздевалке. Те люди, что пришли нас проводить, не были охранниками. Они явились за мной и пошли бы на все ради того, чтобы меня увезти. Я думал, если буду молчать, они вас не тронут. Я не знал, что они подстроят потасовку.
– Что я тебе говорил насчет добровольного мученичества? – прищурился Эндрю.
– Что оно никому не нужно, – сказал Натаниэль. – Но ты меня не останавливал.
– Это подразумевалось само собой.
– Я же глупый, забыл? Мне все нужно разжевывать.