за тебя (и для тебя).
Первая неделя в Вороньем гнезде проходила отвратительно. Нилу казалось, что каждая часть его тела горит и пульсирует от боли под толстыми слоями бинтов. Шрамы отзывались зудом, швы болели. Каждое движение доставляло невыносимые муки, но Джостен отчаянно цеплялся за плечо Жана и выходил на поле каждый день. Его форма была чистой, гладко выглаженной, что совершенно не подходило его внешнему виду. А он, судя по мерзко скользящим взглядам участников Воронов, оставлял желать лучшего. Впрочем, эти взгляды его не волновали. Парень вставал на свою позицию, прихрамывая и кашляя, ярко ощущая тяжесть в легких и боль в ступнях. Он бы хотел вмазать Рико во время подачи мячом в отместку за новые шрамы, но не был уверен, что вообще сумеет сделать эту подачу хотя бы кривой. Доказательством его теории было то, что Нил ходил по полю, не прибавляя шага, когда от него зависела линия защиты. Он не делал этого принципиально: ноги банально не слушались, дыхание сбивалось, а все тело кололо, словно иглами. Иногда глаза слезились от боли на ровном месте. Было херово, но на месте воронов он представлял обыденную тренировку «Лисов» из Пальметто, чтобы облегчить задачу и не теряться в вопросах. Так он провел всю тренировку, поглощенный желанием лечь на пол, чтобы перевести дыхание. Все, что он сумел за это время, — это кинуть пас одному из Воронов, и тот был настолько слабым и неуклюжим, что грозился не дойти до товарища по команде, если бы парень не успел вовремя подбежать. Тем временем Жан, также занимающий позицию защитника, не говорил ни слова. Джостен успевал лишь замечать нервные взгляды и губы, которые Моро кусал из раза в раз, напряжённый и понимающий, к чему приведут проигрыши их команды.
И опасения Жана сбылись. Они проиграли не без помощи Нила, но ему было так плевать на эту игру, что он, преисполненный мыслями об Эндрю, даже не обратил внимания на подходящего Рико. В голове вертелись вопросы, связанные лишь с одним человеком: «Что делает Эндрю?» Миньярд занимал своим именем все возможные раздумья. С ним все должно быть хорошо, раз Джостен здесь. Оставалось лишь протерпеть каникулы и не даться Морияме психологически. Эта мысль отрезвляла и возвращала к реальности. Нил здесь, Миньярд в Истхейвене, а значит, все происходит ровно так, как должно происходить для спасения голкипера.
Не успел Джостен поднять головы после того, как вышел из раздумий, как едкий и неприятный голос раздался у самого его лица, заставляя напрячь плечи и неосознанно прикусить щеку. Перед ним стоял «король».
— Как всегда ужасно, — с отвращением отозвался Рико и не вызвал этой фразой абсолютно никаких эмоций в Ниле.
— Ты настолько бесполезный, что мне даже комментировать неохота.
Нил был уверен, что комментировать Морияма мог бы бесконечно. Эти пустые слова, наполненные лишь желанием унизить, не трогали Джостена ещё с первого дня, и он принял решение игнорировать Рико, когда посчитает это неважным.
Неважным он считал это всегда, но всё же время от времени приходилось обрывать блаженную тишину ответами, которые всегда приводили к новым ранениям. Приспосабливаться к этому даже не пришлось. Он знал, что его ждёт ещё с самого прилета. Нил также понимал, что независимо от его поведения, «король» всякий раз будет встречать его с «распростёртыми объятиями» в восточной стороне гнезда с ножом в одной руке и с наручниками в другой.
До этой встречи оставался короткий промежуток, во время которого Джостен должен был убираться на поле вместе с проигравшей частью команды, однако делал он это так медленно, что помощь его даже не ощущалась. И хотя Жан на этот заметный прокол ничего не сказал, нашлись люди, недовольные игрой и оскалившиеся на защитника.
Уэйн Бергер — нападающий Воронов, подошедший к Нилу с неприятным оскалом и воняющий потом.
Парень не собирался с ним разговаривать, поэтому медленно побрёл к Моро, но голос сзади раздался громко, а вонь доходила до ноздрей.
— Ну и мерзость, — пробурчал Нил себе под нос и сомневался, что кто-либо услышал озвученные им мысли, так как голос у него хрипел.
Тем временем Уэйн только начинал, намеренный вызвать раздражение.
— Отвратительная игра, Натаниэль Веснински! — в его словах звучала показная бодрость, словно он поздравлял Нила с прекрасным результатом тренировки. Однако каждый в Воронах прочувствовал сарказм. Следом за Бергером последовал более грубый голос. Люк Карди — крайний защитник поля "Воронов". Их имена парень знал хорошо благодаря Кевину, что вынудил запомнить каждого человека с его характеристикой.
— Также отвратительно, как и вчера, — прокомментировал Люк, и следом получил ответ от Уэйна:
— Также отвратительно будет и завтра.
Их дуэт славился тем, что они дополняли друг друга, когда требовалось вывести человека из себя. В остальное время они питали друг к другу такую же ненависть, что и другие члены команды. Было иронично, что их неприязнь подавлялась на поле и даже не витала осадком в воздухе. Однако в Гнезде Эдгара Аллана она кипела и царила, поглощая собой каждый угол.
Но на эти замечания Джостену было плевать, лишь бы быстрее закончить этот вечер и отрубиться хотя бы на короткие полтора часа.
Он уже подходил к Жану, который ждал его с таким же безразличным взглядом, что и прежде, но сзади послышались колкости по поводу запрещённой темы: Эндрю.
— Уверен, его дружок тоже будет играть после больнички, — отзывался нападающий Уэйн о пребывании Миньярда в больнице.
Эти слова разнеслись по полю и заставили Нила застыть. Жан смотрел вопросительно.
— Конечно, он ведь лежит оттраханный после братца. Смешно, такого из себя строил, а на деле оказался слабаком, ничего из себя не представляющим, — добил крайний защитник. — Ебаный неудачник.
Моро понял, что Нил хочет сделать, и еле слышно попросил: «Не надо».
Последней каплей стал вопрос Люка, обращённый к Бергеру, но Джостен бросился к ним, не дожидаясь ответа.
— Как думаешь, он собой торгует? — не успел Люк договорить, как Нил зарядил шлемом в грудь, а после ударил наконечником прямо в лёгкие. Позволить себе убить он не мог, поэтому обеспечил Карди "безопасностью", но всё же выбил весь воздух, оставив его лежать и пытаться вдохнуть. Дальше он этот же наконечник клюшки засунул в рот защитнику, выкрикивая с улыбкой, явно наслаждаясь процессом:
— Надо же, Люк, хорошо берёшь в рот! — Нил зло скалился, не обращая внимания на болящее горло. Он должен ответить за Эндрю.
Следующим раненым должен был стать Уэйн, но он уже успел ударить Нила, отойдя от секундного шока, после чего Джостену пришлось сплюнуть кровь. К счастью, несмотря на привкус металла во рту, зубы остались на месте, а он — на ногах. Поэтому парень наступил на чужую ногу в своей спортивной обуви, давя на неё с такой силой, словно пытался раздавить фаланги пальцев. Ему удалось. Отвлечённый на ногу Бергер попытался схватить парня за плечо, но Нил пригнулся и ударил локтем по челюсти снизу. Ударил он сильно, и был в этом уверен. Нападающий кричал, явно от боли. Из его рта вытекала кровь, а значит, он прикусил себе язык. Как бы Нилу ни хотелось продолжить, сил больше не было, и Джостен упал на колени. Во рту стоял солоноватый привкус крови, в глазах мутилось, а в боку пульсировала боль от разошедшегося шва. Каждый вдох давался с трудом.
К счастью, Жан уже стоял рядом, оттаскивая его прочь от дерущихся и скрывая за своей спиной, как бы показывая, что трогать его нельзя.
Уж Рико-то разберётся. С огромным удовольствием.
За словами третьего номера свиты короля последовали недовольные возгласы, требующие отдать Джостена им. Целая команда хотела выбить из него всю дурь, особенно Люк, униженный и без переднего клыка. Заметив это, Нил не смог позволить себе улыбнуться из-за смертельной усталости, но был рад.
Моро, не проронив ни слова, резким движением схватил Нила за локоть и потащил к выходу. В комнате захлопнулась дверь, щёлкнул замок. Жан отпустил его только у самой кровати.
— Ты хоть понимаешь, что натворил?! — в голосе Жана сквозило неподдельное беспокойство. Лицо его было искажено гримасой, в которой смешались гнев и тревога.
— Заткнул им рты, когда это было нужно. Пусть поливают грязью мою игру, но личности "Лисов" трогать не позволю, — выдохнул он. Беречь остатки сил предстояло для встречи с "королём".
— Молодец, — послышалось у двери. Жан выдержал паузу, давая Нилу расслышать сарказм. — Теперь у нас проблемы.
Но Джостену было всё равно. Последствия? О них он и так знал. Хотелось только одного: чтобы этот цирк кончился, и поскорее увидеть свою команду. Пусть даже пришлось бы приползти к ним. Следом за этой мыслью возник вопрос: «Как они там?» С ними всё должно быть прекрасно. Ребята празднуют у Мэтта: скорее всего, где-нибудь гуляют или ужинают. Нил попытался представить эту картину: Кевин с Ники спорят о "Троянцах", Аарон сидит в телефоне, изредка поглядывая на команду, но не враждебно, скорее с интересом, а Мэтт помогает матери. Выглядело это умиротворённо, и Джостен на время успокоился, представив себя среди них. Но мысли вновь вернулись к Эндрю. Не успел парень задать себе очередной вопрос, как в голове возник другой: «Хочет ли он знать?» Миньярду вряд ли весело. Впрочем, как и Нилу.
Из раздумий вывела боль. Открытые раны вновь начали отдавать болью, словно мстили за неразумные действия, из-за которых им теперь приходилось нелегко. Заметив это, Жан с усталостью вздохнул, но всё же достал аптечку из комода, подошёл вплотную и принялся помогать Джостену снимать футболку.
— Как ты их терпишь? — глухо спросил Нил. Он и вправду не понимал, как можно выдерживать такую мерзкую команду, в которой нет ни капли тепла.
Ответ Моро заставил себя ждать несколько секунд, и не показался Джостену весомым аргументом. Хотя для каждого — своё.
— Мы вороны, — короткая фраза больше не несла за собой пояснений. Нилу и не нужно было. Он слишком устал для расспросов.
Когда с ранами было покончено, Джостен вновь оделся, не без помощи товарища по команде, и услышал последнее на сегодня напоминание:
— Через полтора часа Рико будет ждать тебя у себя. Отдохни.
"Глупый мальчишка", — послышалось Нилу там, где этого не было. Жан говорил так постоянно, и теперь эта фраза звучала в голове всякий раз, когда Моро сдерживался от её произношения.
Лис ничего не ответил, и когда ворон скрылся из виду, осторожно лёг на кровать, прикрыл веки и воображая себя среди своих родных сокомандников. Он очень ждал конца этого кошмара и встречи с Эндрю. Пусть тот убьёт его, когда узнает, что он всё это время не был рядом с Кевином, Нилу всё равно хотелось увидеть его. Тоска по дому поглощала его от и до. Нил никогда бы не подумал, что способен на это чувство.У него никогда не было определенного местожительства, поэтому он никак не мог охарактеризовать это слово.Но попробовав сейчас, у него получилось что-то на подобии ассоциации.«Дом»-это Лисы. Ваймак. Эбби. Эндрю. Это больше не насилие, и больше не страх. Необычное тепло окутало тело собой. Нил неестественно сильно желал увидеть их. Также неестественно сильно желал лицезреть «его» лицо без этой пустой улыбки, не значащей ничего, кроме фальшивого веселья. Знал бы голкипер, о ком Нил думает, непременно ответил бы колкостью. Но это не тот Эндрю, который будет ждать его в Истхейвене. Ожидание не будет вечным, парень дождётся, и тогда всё точно будет в порядке.