December 13, 2019

Протесты медиков обостряются в Челябинской области

Максим Верников

Фото: «Правда УрФО»

Медики в городке Сатка Челябинской области обратились в полицию с заявлением о вопиющем снижении доходов. Как заявили врачи скорой помощи в специальном видео, им в несколько раз сократили оплату ночных смен, компенсацию вредности и надбавок за стаж работы. Также речь идет и о мошенничестве при выплате зарплат — водители должны получать ставку 21 000 рублей, фельдшера — 23 000 рублей (35 000 — за 1,5 ставки). Еще в сентябре врачи и водители скорой помощи объявили «Итальянскую забастовку», согласно которой они действуют исключительно в строгом соответствии с законом: выходят на свои смены и не работают ни минутой больше. 


В записанном ролике люди отмечают, что главврач медицинской станции в интервью местной газете заявил, что якобы врачи по факту работают лишь 3 часа, а остальное время сидят на месте и отдыхают. Реакция областного минздрава не заставила себя долго ждать: как заявили в ведомстве, никаких заявлений от врачей к ним не поступало. 

«Выступающие в Сатке прячут свои лица под медицинскими масками, исписанными листами, отворачиваются спиной, а в недавно выложенном видео и вовсе неизвестный сбивчиво читает текст на улице, не отрываясь от бумажки. Возможно ли это вообще комментировать?»,  — официальная реакция ведомства. 


«Когда мы фоткались и держали бумажки на фоне лица — это был флешмоб в поддержку Магнитогорска, где недавно также прошла акция недовольных врачей», — заявил корреспонденту «Урал. МБХ медиа» Дмитрий Бурдин, тот самый водитель скорой помощи, что «читал текст по бумажке» на видео. 


В интервью «Урал. МБХ медиа» Бурдин заявил, что условия работы и оплаты труда в саткинской скорой помощи не только не позволяют медикам достойно жить, но и зачастую подводят их под уголовную ответственность. 


—  Я вчера разговаривал с представителем минздрава, после чего мне обещали через неделю приехать. И после этого мы сегодня вдруг узнаем из СМИ, что я вообще пришлый со стороны человек, решил зачитать по бумажке претензии, хотя накануне я беседовал с чиновником из минздрава, то показал ему, в каком убитом состоянии у меня машина находится, боксы наши, все показал.  


— А зарплата на самом деле как у вас исчисляется?


— За ставку приходит 12600: 8 тысяч авансом и 4600 затем еще. При этом у нас фельдшеры по одному работают! Свыше только в случае огромных переработок. Вот у меня вчера вышел талончик, в котором зарплата указана 27 тысяч рублей, вот только там сверх норм отработано на несколько десятков часов!


— А как работа фельдшеров выглядит на практике? 


— Да элементарно! По закону в машине скорой вообще 3 человека должно быть: врач, фельдшер и еще один врач или фельдшер. Мы вот приезжаем недавно на вызов, а там ситуация: муж и жена тяжело больны. На вызов приехали к женщине, но пока мы с помощью соседей ее в машину доставляли, то у ее мужа эпилепсия дала о себе знать. А у нас нет физической возможности сразу им обоим помочь. Слава богу, повезло, что в это время нам успели подогнать машину, которую запросто могло и не быть. А если бы он умер, на кого бы вину повесили? На фельдшера, разумеется, который в одиночку не смог спасти обоих людей...


— Как люди с этим мирятся? Сколько человек сейчас сопротивляется сложившейся системе?


— У нас люди очень боятся потерять работу и лишится даже тех денег, что они сейчас зарабатывают. Здесь в том числе матери-одиночки, например, работают. Но сейчас уже у людей нет выхода — порядка 50 человек уже к «итальянской забастовке подключились», а это где-то половина от всех работников скорой помощи города…


— А что с подачей заявления в полицию?


— Там ситуация совсем конфузная. Наши требования передали в следственный отдел, а затем дело якобы закрыли «за отсутствием состава преступления». После этого мы пришли в прокуратуру, где нашли человека, к которому поступило это дело, а он нам и отвечает, что даже не читал его еще. Получается, что следователи нам говорят, что прокурор дело закрыл, хотя он его еще даже не видел. Сейчас мы подаем ходатайство, чтобы нас ознакомили с делом. Наша борьба еще не закончена.