Знак вопроса: Гейл Дороти
Гейл Дороти выпустила один из главных русскоязычных релизов 2025 года — концептуальное дистопическое полотно «Няня». Уже в новом году Urban Noises наконец удалось поговорить с певицей о том, почему всё есть текст, каким может быть новое искусство и стоит ли ожидать ее концертов за пределами РФ.
Согласно аннотации, альбом посвящается всем недобаюканным детям. Не эти ли уже (не)повзрослевшие дети и причина той хтони, о которой в том числе твои песни?
А что было первоочередным, дитя или хтонь? Они настолько переплелись, что уже непонятно.
В рецензии Александра Горбачева была такая формулировка «Цайтгайст чувствуется, но вот тенденция придумывать песням дополнительную нарративную рамку (тут какой-то мутный сай-фай) — это лишнее, ей-богу». По твоим наблюдениям, насколько сопутствующая альбому антиутопия была понята слушателями?
«Няня» — отдельная практика рецепции аудио. Её художественная форма — одна из вариаций на тему поэтики тесноты в условиях дефицита подобно приговским стихограммам. Неважно, до какой степени «нарративная рамка» была понята слушателями (у них и своих трактовок хватит), гораздо важнее степень эмоциональной вовлечённости.
Каково придумывать антиутопии в мире, который всё больше на них похож?
В мире, который всё больше похож на антиутопию, придумывать её — всё сложнее.
После «Няни» не было желания сделать нечто подобное? Например, альбом-фильм или альбом-спектакль.
И то, и другое, и ещё чего-нибудь. Сейчас всё больше смотрю в сторону мультидисциплинарного подхода: хочется делать многослойные проекты, не ограничиваясь каким-то одним регистром.
В одном из интервью ты говорила, что тебя раздражает необходимость апеллирования к жанровым клише. Если отстраниться от них, могла бы ты назвать артистов, которые (не) повлияли на то, какой получилась «Няня»?
Повлияли тексты: прозаические (разносольные), поэтические (футуристы, например, или поэты московского концептуализма), некоторые кураторские.
А как насчет источников вдохновения для визуальной части? В твоем проекте она проработана как следует — от клипов до дизайна сайта.
Они везде. От лично сфотканных этикетажей до азиатских коллажей, от странных постеров до визуалов Хамдамова и Лантимоса, от текстильных и книжных орнаментов до дюреровской графики, от «красных» работ Капура до скульптур Пети Дьякова. Много-много прекраснейших вещей.
Тебя раздражают сравнения с АИГЕЛ? В твоей жизни их музыка вообще сыграла какую-то роль?
Сравнения не раздражают, просто сразу ставлю внутреннюю галку: «Ага, в обзоре написали, что есть созвучность, значит, пошли проторенным путем». Айгель люблю и уважаю: за словоформы, за палитру, за тонкость.
Виртуозное владение словом с множеством литературных отсылок — результат собственной начитанности и интереса или не обошлось без профильного образования?
Одна из твоих татуировок — «ВСЁ ЕСТЬ ТЕКСТ». Текстоцентричность твоего творчества очевидна. Не возникает ли порой ощущения, что в новом музконтексте всё стало лучше с музыкой, но сильно хуже со словами?
Не хуже: курс на упрощение (равно как и усложнение) никогда не менялся. Сам язык постоянно меняется, мы не успеваем отрефлексировать эти процессы.
Твои слушатели когда-нибудь говорили тебе, что иначе представляли, как ты выглядишь, пока не посетили концерт или не смотрели фото/видео? Учитывая твои нетривиальные способности менять интонацию и флоу, я нередко представлял, что этот голос принадлежит девушке, скажем так, более брутального вида.
Да, часто говорят про миниатюрность, про детское лицо, даже если видели фотки до того, как пришли на концерт. «Марина, ты такая маленькая!». Меня всегда это умиляет.
По состоянию на 2026 год кажется уместным говорить о наличии некоей относительно самобытной российской инди-сцены. Есть впечатление, что её ключевая характеристика — максимальный эскапизм на фоне не самых простых времён. О твоем творчестве такого не скажешь. Насколько ты чувствуешь себя в контексте того, что происходит с независимой музыкой в РФ? И интересен ли тебе он в принципе?
Каким теперь может быть новое искусство — не закрывающим глаза на действительность или, наоборот, уходящим от неё? На вопрос Теодора Адорно до сих пор нет односложного ответа, а упомянутый эскапизм — лишь один из возможных методов. Те настроения, которые я наблюдаю в индустрии, нарочито не конфликтогенны, оттого и связи внутри неё ещё более тонкие, легко рвущиеся. Я не знаю, как не подсвечивать эти самые «времена».
Твои слова из одного интервью: «Невозможно говорить об РФ сегодня, не наговорив себе на 20 лет». Под тем же интервью авторы написали, что «и сегодня в России возможно радикальное художественное высказывание». Ты согласна с их оценкой?
Понятие радикальности сейчас сильно размыто. Если я говорю с человеком, уехавшим из России по опредёленным соображениям, — это радикально или норм? То, что мы постим сторьки в Instagram — это радикально или на грани? Сегодня в России возможно сильное художественное высказывание — единственная актуальная формулировка.
У слушателей за пределами РФ будет в этом году шанс увидеть Гейл Дороти вживую?