«Я не мужчина»: сварщик с доходом 260 тысяч сидит дома
Вижу сообщение: "в январе 2026 года рейтинг самых прибыльных профессий возглавили сварщики с медианной зарплатой 267,3 тыс. рублей" и тут же вспоминаю свой недавний разговор с парнем, который оказался сварщиком.
Недавно на своих ресурсах я разместил такое предложение: приглашаю на бесплатный разговор мужчин с тазовыми болями и расстройствами, оказавшихся в трудной ситуации безрезультатного лечения - мне нужны были некоторые анкетные данные с выяснением индивидуальных тонкостей, а взамен - мой взгляд врача-уролога со стороны и рекомендации с полезными практиками.
И вот - один из моих собеседников.
Представляешь, тридцатилетний мужик - сварщик не может работать и сидит дома в депрессии! Золотые руки, таких людей не хватает. И вот этот парень… без работы. Без денег. И с чувством, что жизнь, считай, кончилась. Почему?
Потому что пять лет назад у него появилась какая-то странная тяжесть в тазу. Давление. Иногда боль. Врачи сказали: «Хронический простатит». И всё. Дальше он пошёл по кругу, по которому ходят тысячи мужиков.
Он прошел несколько курсов лечения у урологов в различных центрах и клиниках, пил БАДы с цинком. Потом с пальметто и сереноа репенс. Потом ещё какие-то. Потому что на форуме написали: «Мне помогло!». Не помогло. Ноль. Или чуть-чуть отпустит — и снова. Он пил дольше. Ещё не помогло. Сам себе назначал антибиотики — вдруг воспаление? Делал клизмы, чтобы «простату чистить».
Просто представьте: мужик, который на морозе варит металл, сидит и верит, что тыквенные семечки и клизма его спасёт. Не потому что глупый. А потому что ему никто не объяснил, как вообще устроено его тело и что делать.
…Он просыпается в три часа ночи. Не от боли — от ощущения, что внутри что-то замерло. Лежит на спине, смотрит в потолок. Рядом никого.
Он думает: «Сколько это ещё будет? Пять лет уже. А что через десять? Я сейчас просто терплю, а если станет ещё хуже? Если эта тяжесть никогда не уйдёт?»
Дальше — больше. Мысль ползёт, как холод под одеяло.
«Врач тогда сказал: “Хронический”. Значит, навсегда. Хронический — это как диабет? Это же не лечится, только поддерживается. А я уже всё перепробовал. Значит, дальше будет только хуже».
Он вспоминает деда. У деда тоже что-то было с простатой. Дед не жаловался, но последние годы ходил осторожно, садился медленно, часто закрывался в туалете. А потом — операция. И после операции — трубка. Он помнит эту баночку, привязанную к поясу. Дед стеснялся её, надевал широкие рубашки навыпуск. От него всегда воняло...
Парень лежит в темноте и думает: «Я тоже к этому иду. Операция. Потом трубки. Потом вообще не встанет. И это не закончится, пока не умру».
Он просто лежит и смотрит, как полоска света из-под двери рисует на потолке тонкую линию. Ему тридцать лет. А он уже прощается со своим телом.
Дальше — больше. Он замечает: когда работает на улице, особенно если ветерок, боль становится сильнее. Мозг делает простой вывод: «Холод — это опасно». И закрепляет эту связку.
Сначала он отказался от уличных работ. Потом — только тёплые цеха. А потом стало хватать одной мысли о сквозняке, чтобы тело сжалось от боли. Не потому что он простудился. А потому что мозг уже выучил: холод/сквозняк/легкий ветерок = угроза = боль. Даже летом в теплую погоду если представить в воображении прохладный ветер - тут же появляется "спазм" в промежности и боль.
Вахта. Всё-таки попытка попробовать вернуть работу. Собрался, настроился, ехал за деньгами, за нормальной жизнью.
Первый день на объекте — нормально. Второй — терпимо. Третий — начинает поднывать. Он работает. Молчит. Но внутри уже холодок: «Опять?». На четвёртый день бригадир подходит: «Сергей, ты чего зелёный?»
А он ночь не спал. Потому что лёг — и боль не давала уснуть. Переворачивался с бока на бок. Пытался расслабить что-то в тазу. Подкладывал подушку под колени. Бесполезно. Утром встал разбитый.
И в этот момент он смотрит на шов, который варит, и понимает, что больше не может. Он положил электрод. Подошёл к мастеру: — Я уезжаю. — Ты чего, заболел? — Да. Заболел.
Мастер смотрит: здоровый парень, не кашляет, не чихает. Руки и ноги целы. А мужик уезжает. Деньги теряет. Репутацию теряет. Сам себя теряет.
И ведь не объяснишь: «У меня от ветра таз болит». Не звучит же.
А на самом деле его тело не сломано. Просто нервная система застряла в режиме «тревога». И никакая сила воли не переспорит инстинкт выживания.
Дальше — туалет. Постоянное давление внизу, и мозг орёт: «Срочно! Бегом!». Он бегает каждые полчаса. Не потому что с мочевым пузырём что-то не так, а потому что спазмированные мышцы "давят" на него. И мозг паникует.
Постепенно сформировалось правило: «Рядом должен быть туалет». Дальний конец города — риск. Кафе с незнакомым сортиром — стресс. Кино — два часа без туалета? Невозможно. Друзья перестали звонить. Девушки… как сказать девушке: «Мне каждые сорок минут надо бежать, а если я волнуюсь — вообще боль начинается»?
Однажды он всё-таки решился. Познакомился в приложении с девушкой. Долго переписывался, приглядывался. Она — симпатичная, добрая, работает в детском саду. Вроде не требовательная, не наглая.
Встретились. Кофе, парк, потом она позвала к себе. И в какой-то момент он понял: дальше может произойти то, о чём он боится даже думать. Он не был уверен, что у него получится. Месяцами избегал близости, потому что каждое напряжение в теле отдавалось в таз. А здесь — волнение, новая обстановка, страх ударить лицом в грязь.
Он сидел и с ужасом осознавал: если сейчас ничего не произойдёт, она поймёт. Если произойдёт, но плохо — тоже поймёт. Если он скажет «давай в другой раз» — она подумает, что она не нравится. А если честно сказать: «Я боюсь, что у меня не встанет, потому что у меня пять лет болит простата» — это звучит как приговор. «Простата в 30 лет» — для женщины это или диагноз старика, или что-то грязное, венерическое. Сказал: «Спасибо за приятную встречу, мне завтра рано вставать». Ушёл. Шёл к метро и чувствовал себя не парнем, который пожалел девушку. А существом, у которого отняли право быть мужчиной.
Потому что какой ты мужчина, если у тебя не работает то, что должно работать у настоящего мужчины? Страх. Стыд. Мужчина сваривает металл. А ты боишься сквозняка и привязан к унитазу.
Когда начался наш разговор, первое, что он сказал:
— У меня нет денег на консультацию.
В голосе — не усталость даже. Выгорание. Душевное. Человек, который перепробовал всё, и уже не верит.
Но моя цель и не была продажей моих услуг. Во мне живо обостренное чувство сострадания и желание помочь, не только потому, что я врач. А потому, что сам много лет веду борьбу с аутоиммунной болезнью и знаю ощущение безысходности.
Мы проговорили два часа. Я не рекомендовал ему лекарства. Не продавал методику. Я просто рассказал, как устроено его тело и почему так произошло. Обычными словами.
Что простата — это не труба, которая «забивается». Что клизмой туда не добраться — анатомически. Что холод не «простужает простату» — он просто провоцирует напряжение мышц спины и таза. А уже это напряжение давит на нервы и создаёт боль - искаженные сигналы от нервных окончаний. Что частые позывы — не болезнь мочевого пузыря, а спазм плюс тревога. И что его простата, скорее всего, вообще здорова — просто мышцы таза забыли, как расслабляться, а нервные рецепторы посылают болевые импульсы на неболевые раздражители.
И главное — что это не навсегда. Что тело умеет возвращаться в баланс. Что страх можно переучить. Что он не сломан.
Он слушал. И в его словах чувствовалась не надежда на чудо, а понимание. Постепенно рисовалась карта вместо хаоса.
Наметили план действий. Выяснили пищевые привычки, определили что изменить в питании. Обсудили физическую активность, стало понятно что надо делать. Через три дня он написал:
— Мне стало значительно легче.
Не потому что я дал ему волшебную пилюлю. А потому что понимание помогает разорвать кольцо страха. Когда мозг перестаёт кричать «ОПАСНОСТЬ!» — тело начинает расслабляться. А когда тело расслабляется — боль уходит.
Хроническая тазовая боль чаще всего — это не «сломанная простата». Это спазм. Это гиперактивная нервная система. Это страх. И часто — тихое низкоинтенсивное системное воспаление, которое годами подпитывается едой, стрессом, сидячим образом жизни, у каждого - по-своему.
Поэтому выход — не в поиске «чудо-таблетки». А в системе.
Первый шаг — понимание. Разрушить мифы, убрать панику, увидеть карту. Без этого любые действия — впустую. Для этого я сделал курс «Простата: просто о непростом». Это коротко, без заумных терминов, просто разговор: как всё устроено и как должно работать. Это самый лёгкий и дешёвый вход — чтобы перестать тратить годы на бесполезное.
Второй шаг — питание. Потому что хроническое воспаление тихо подпитывает боль годами. Курс «PROпитание здорового мужчины» — это не диета. Это понимание простых принципов, которые за 3–4 месяца убирают этот фоновый огонь. Без экстрима. Без голодовок. Просто осознанный выбор.
Третий — индивидуальный план. Потому что сварщик и офисный работник — это разные тела, разные нагрузки, разные триггеры. Программа «Мужское решение» начинается с тестирования и собеседования. Особый план действий именно под твою жизнь.
А оптимальный путь — тариф «Комбо». Это и знания, и питание, и индивидуальный план с моим личным сопровождением. Ты не остаёшься один с информацией — я иду рядом, отвечаю, корректирую. Для тех, кто хочет идти уверенно и не тратить время на метания.
Самая страшная боль при этой истории — не физическая. Самая страшная — это боль одиночества в непонимании своего тела. Годы, потраченные на БАДы и антибиотики. Страх перед сквозняком и женщинами. Жизнь, которая сжалась до размеров туалета и не имеет понятных перспектив. Невозможность создать семью.
А ведь часто достаточно просто — узнать правду. Увидеть карту. Понять: ты не сломан. Ты просто попал в ловушку мифов. И тогда появляется трещина в непреодолимой стене болезни. А через неё — свет.
Если эта история про тебя — начни не с новой пачки таблеток. Начни с понимания.
Курс «Простата: просто о непростом» — это не лечение. Это старт понимания нормы. А после появится дорога, по которой уже можно идти. Медленно. Но — вперёд.
Ты не один.
И твоя жизнь не кончилась.
Тебе просто ещё не объяснили, как это работает.
