Джиневра Молли Уизли
Дата рождения: 11 августа 1981 года
Амортенция: запах прелой листвы, сгоревших спичек, хвои и травяного чая.
Боггарт: тело убитого Фреда Уизли.
Темно. В этой комнате давно не горит свет. Бледные свечи кренятся в разные стороны, от синеватого воска веет холодом. Уже неделю Джинни не открывает шторы. Ей претит сказочная картинка, спрятанная за ними. Все должно быть иначе.
Она лежит на кровати, поджав ноги к груди. Ее взгляд неспешно, раз за разом очерчивает стоящую напротив тумбу. Резные ручки с металлическими вставками, потертые нижние углы, косая полка с когда-то выбитым механизмом. Джинни возвращается к этому процессу снова и снова. Утром, днем и вечером она не сводит глаз с деревянной тумбы, очень кстати поставленной прямо напротив кровати.
Тик-так. Джинни не закрывает глаз. Конечно, она моргает, но делает это очень быстро. Ничего не успевает произойти за это мгновение. Тик-так. Джинни не меняет позы. Ее руки затекли, по онемевшим ступням гуляют ледяные иголки. Джинни вздрагивает, но не отводит глаз. Должно быть, прошло уже достаточно времени с прошлого раза.
Вдыхая, она зажмуривается, но воздух тут же вырывается из легких. Джинни впивается ногтями в холодные ноги, распахивает веки, и мокрые ресницы неохотно отлипают друг от друга. Может, получится позже? Через месяц или два. Когда ненавистное солнце перестанет светить и небо, затянутое тучами, начнет скорбить вместе с ней. Может, в тот самый день Джинни удастся закрыть глаза и не увидеть перед собой мёртвое, залитое гудроновой кровью тело брата.
Этажом ниже Молли Уизли взмахом волшебной палочки заставляет воду в чайнике закипеть. Растягивая губы в измученной улыбке, она накрывает стол.
Перед Гарри появляются пирожные и сахарницы, тарелка с тонкими кружевными блинами, стеклянная, опоясанная коричневой лентой банка с мёдом, глубокая посудина, доверху набитая пирожками, и красивая, но довольно старая хрустальная ваза с вишнёвым джемом.
— Что-то я не в меру наготовила, — неровным от волнения голосом говорит женщина. — Совсем не могу найти себе место. Ну ты кушай, Гарри, кушай. Не забивай себе голову ерундой.
Молли садится рядом с ним, проводит руками по рыжим волосам. Она не сводит с Гарри стеклянного взгляда подернутых влагой глаз.
— Пей чай, дорогой, ведь он остынет.
Гарри следит за ней с заметной тревогой. От него не ускользает ни один ее нервный, лишенный всякой логики жест. Он с сожалением думает о том, что сотворила жизнь с самым надёжным во всем мире человеком.
Затем легко поддевает пальцами ручку фарфоровой чашки с блестящими подсолнухами по бокам и подносит холодный край к губам. Все происходящее вызывает у него ужас.
— Выходит, — Гарри отставляет чашку в сторону, — Джинни сказала, что не хочет меня видеть.
— Боюсь, что так, дорогой, — сокрушенно отвечает Молли. — Дело вовсе не в тебе. Конечно, Джинни тобой очень дорожит, — она подскакивает с места и начинает кружить по комнате. Заклинанием переставляет перчиницу и солонку местами, затем откладывает палочку и пальцами вытаскивает свечу из подсвечника, чтобы затем вставить ее обратно. — Просто сейчас ей слишком грустно. Кажется, она не хочет делиться этим с нами.
Гарри поднимается с места, и Молли тут же замирает.
— Еще чаю? — незамедлительно спрашивает она.
— Спасибо, миссис Уизли, но мне пора, — Гарри забирает со стола свою кружку и идет к нагроможденной посудой раковине. Не переставая говорить, он дважды споласкивает ее и убирает в шкаф. — Я зайду к вам завтра. Надеюсь, Джинни станет легче.
— Конечно, дорогой, конечно, станет. Не лежать ведь ей всю жизнь, правда? — шмыгнув носом, Молли подхватывает розовое полотенчико и трет им глаза. — Прости, дорогой, кажется, мука залетела. Ну ты иди, иди конечно.
В июне ситуация приобретает несколько иной оборот. Джинни неожиданно приходит письмо.
В нем говорится, что директор школы чародейства и волшебства Хогвартс хочет предложить ей пройти программу экстерном. Пропустить почти два года и возобновить обучение, но уже на восьмом курсе. Удивительно, думает Джинни, прежде чем бросить конверт в камин.
Ни один, даже самый бессердечный придурок, не смог бы предположить, что ей понравится идея провести хоть минуту в месте, куда раз за разом забрасывают ее сны.
Джинни отпивает кофе из чашки с блестящими подсолнухами и морщится. Если Фред и Джордж смогли устроить балаган и слинять из школы после шестого курса, то у нее уж точно хватит храбрости сказать Минерве «нет».
Письма, по традиции не терпящей отказов школы, приходят с изрядной регулярностью, и ни одно из них так и не попадает в руки родителей.
Гостиная, залитая оранжевым светом, кажется непомерно большой на фоне сидящей на ковре девушки. За окнами моросит мелкий, похожий на железную стружку дождь. Отправляя в топку конверт за конвертом, Джинни с улыбкой вспоминает рассказы Гарри о том, как его прежний маггловский дом заполнили тысячи писем из Хогвартса.
Вслед за конвертами является и сама Макгонагалл. Ее приходу служит пропущенный первый день подготовки. Успешно избегающая всех своих друзей, Джинни оказывается совершенно неготовой к визиту директора.
— Я не стану, — она с силой бьет кулаком о стол.
— И я не буду тебя заставлять, — спокойно отвечает ей Минерва, с жалостью глядя в мокрые глаза. — Ты плачешь, потому что не хочешь меня видеть, Джинни?
— Вас? — переспрашивает девушка. — Вы ничего не сделали мне. Ничего плохого.
Джинни смеется. Она закрывает лицо руками. Стирая старые слезы, освобождает место для новых.
— Я не знаю. Они просто текут, — всхлипывая, Джинни старается не смотреть на женщину. — Вам лучше уйти.
— Я не задержусь надолго. Я лишь хотела сказать, что мы очень ждем тебя в школе.
— Вы про Гарри, Рона и Гермиону? Я могу встретиться с ними хоть завтра, — фыркает Джинни, не переставая тереть щеки.
— Кто сказал, что я имею в виду них? — глаза Макгонагалл луково блестят из-под полукруглых очков в серебряной оправе. — В Хогвартсе остались и другие люди, отчаянно ждущие встречи с тобой, Джинни. Война забрала у нас слишком много. У тебя есть право скорбеть, есть право пропустить мимо ушей все, что я говорю тебе сейчас. Но Хогвартс способен на большее, чем вскрыть старые раны. Он может дать тебе шанс встретиться с кем-то очень важным. Если ты сама того захочешь.
11 августа 1998 года Джиневре Молли Уизли исполнилось 17 лет. Отучившаяся пять полных курсов, шестой она провела в аду. Исходя из этого, Министерство магии сочло ее образование неполным и предложило вступить в программу дополнительного обучения. Теперь ей, прошедшей летнюю подготовку, предстоит вернуться в стены школы. В выборе направления для стажировки Джинни не сомневалась ни минуты. Ее участие в Битве за Хогвартс и устойчивую к стрессу психику посчитали достаточными критериями для допуска к стажировке в Аврорате.
Джинни эмпатичная и ранимая. Она с лёгкостью скрывает свою чувствительность под многоэтажной бравадой из храбрости, колких фраз и часто показной независимости. Всю сознательную жизнь Джинни брала пример со старших братьев, как губка впитывая их слившиеся в один характеры. Джинни с обожанием подражала их острому, часто неосторожному чувству юмора. Оставила позади бесполезный инстинкт самосохранения и излишки совести. Она воспитала себя по их образу и подобию, став не такой высокой, но довольно сносной копией Фреда и Джорджа Уизли.