Евгения Волянская о старых ролях, внутренней борьбе и страхе перемен. Александр Соколовский

Краткая выжимка

Введение

Евгения Волянская — уникальный эксперт с тремя высшими образованиями (математика, культурология, психология), занимается коучингом более 30 лет. Она работает с топ-менеджерами крупнейших компаний России, помогая им в вертикальном развитии.

Ключевые темы беседы:

Что такое вертикальное развитие и стадии личностного роста
Как правильно проживать кризисы
Почему важно понимать себя и свои желания
Как эволюционные механизмы мешают нам в современном мире
Практические инструменты для саморазвития

Часть 1: Вертикальное развитие и стадии роста

Что такое вертикальное развитие?

Это модель, описывающая стадии, которые человек проходит в своём развитии. В отличие от горизонтального развития (приобретение новых навыков), вертикальное — это качественные изменения в мышлении и восприятии мира.

Аналогия: Как у детей есть этапы развития (ползание, ходьба, речь), так и у взрослых есть свои стадии, просто они менее очевидны.

Основные стадии развития взрослого человека:

Оппортунист (3-6 лет)

Девиз: “Хочу здесь и сейчас!”
Фокус на мгновенном удовлетворении потребностей и безопасности
У взрослых проявляется как импульсивность, неумение откладывать удовольствие

Дипломат (6-12 лет)

Учится соблюдать правила, вписываться в социум
Развивает конформизм — важный навык для жизни в обществе
У взрослых: чрезмерный конформизм, боязнь выделяться

Эксперт (12-25 лет)

Ищет свою уникальность, развивает компетенции
Хочет быть “самым умным в комнате”
Риск: зацикленность на знаниях без практического применения

Достиженец (25-35 лет)

Фокус на результатах и эффективности
Умеет объединять людей для достижения целей
Риск: выгорание, забвение собственных потребностей

Индивидуалист (35+ лет)

Начинает задаваться вопросами смысла
Ищет баланс между достижениями и личным счастьем
Пересматривает ценности и убеждения

Стратег

Видит системные взаимосвязи
Находит точки воздействия для максимального эффекта
Умеет создавать ситуации win-win

Алхимик

Работает с глубинной трансформацией через слова и смыслы
Видит потенциал в людях и ситуациях
Крайне редкая стадия

Важно: Все стадии важны и полезны в своё время. Проблемы возникают, когда человек “застревает” на какой-то стадии, не развиваясь дальше.

Часть 2: Кризисы и переходы между стадиями

Почему возникают кризисы?

Кризис — это сигнал о необходимости перехода на новую стадию. Он возникает, когда старые инструменты перестают работать для новых задач.

Пример: Достиженец, который годами гнался за результатами, вдруг осознаёт, что не чувствует себя счастливым — это сигнал к переходу на стадию индивидуалиста.

Как правильно проживать кризисы:

Осознать, где ты находишься — понять текущую стадию и её ограничения
Изучить инструменты следующей стадии — что нужно развивать для перехода
Применять новые подходы — пробовать действовать по-новому

Метод “Эволюционного чекапа”:

Анализируй свои реакции: “Почему я так поступил?”
Фиксируй наблюдения: “Что я чувствую в этой ситуации?”
Ищи закономерности в своём поведении

Практические инструменты:

Микрорефлексия: ежедневно анализировать свои реакции
Вопросы к себе: “Что я на самом деле хочу?”, “Почему это для меня важно?”
Персональная история: изучить корни своих убеждений (почему тебя так назвали, семейные традиции и т.д.)

Часть 3: Проблемы современного мира

Почему нам сложно сегодня?

Наша психоэмоциональная система формировалась в совершенно других условиях:

Неопределённость — раньше жизнь была предсказуемой, сейчас всё меняется слишком быстро
Социальное давление — мы постоянно находимся среди людей (реально и виртуально)
Перегрузка информацией — трудно отделить свои желания от навязанных
Нарушение баланса — много напряжения, мало расслабления

Как адаптироваться:

Критическое мышление: регулярно пересматривать свои убеждения
Баланс активности: чередовать периоды работы и отдыха
Даунтайм: выделять время на бесцельные занятия (прогулки, хобби)
Социальные связи: поддерживать близкие отношения

Важно: Одиночество в современном мире может быть более разрушительным, чем курение.

Часть 4: Практические советы для лидеров и предпринимателей

Как развивать себя:

Наблюдай за своей энергией — что тебя заряжает, что истощает
Развивай осознанность — будь внимателен к своим реакциям
Ищи свой уникальный путь — не пытайся соответствовать чужим стандартам

Как развивать команду:

Давай признание — показывай людям их ценность
Создавай среду для роста — помогай раскрывать потенциал
Учитывай психоэмоциональное состояние — стресс блокирует развитие

Золотое правило: Взрослые качественные люди = качественные дети. Развивая себя, ты влияешь на следующее поколение.

Заключение: Главные инсайты

Все кризисы нормальны — это часть развития, а не признак проблемы
Ты не равен своим реакциям — можно наблюдать за собой и выбирать ответ
Баланс важнее максимизации — чередуй периоды активности и отдыха
Развитие — это смена инструментов — то, что работало вчера, может не работать сегодня
Счастье в связях — близкие отношения важнее любых достижений

Финальный совет от Евгении: “Если тебе повезло с родителями, ты будешь проживать кризисы. Если не повезло — ты всё равно будешь их проживать, но осознанность сделает этот процесс осмысленным и полезным.”

Эта беседа — карта для тех, кто хочет развиваться осознанно. Главное не то, на какой стадии ты находишься, а понимание направления движения. Как сказала Евгения: “Эволюция — это не про то, чтобы стать лучше. Это про то, чтобы стать сложнее.”

Дословный пересказ

Вступление

Ведущий: Всем привет! Сегодня у меня в гостях абсолютно уникальный человек — Евгения Волянская. Спасибо тебе большое, что пришла! Привет! Сразу хочу сделать небольшой экскурс для наших зрителей, потому что я уверен, что 95%, а может быть, даже 99% из них скорее всего не встречались с тобой на просторах интернета. Просто потому, что с тобой нет интервью, ты не ходишь, как многие сейчас любят, по разным YouTube-каналам, не рассказываешь всё, что знаешь. При этом уникальный факт: у меня есть список, который, к сожалению, я не могу шерить, но в нём 44 самые крупные компании нашей страны, с которыми ты работала, работаешь и продолжаешь работать. Более того, несколько человек из числа крупных предпринимателей, моих гостей, которые были здесь, на этом самом месте, мне настоятельно советовали встретиться с тобой на камеру и пообщаться. Поэтому я воспринимаю эту возможность как абсолютно уникальную и очень рад тебя видеть!

Евгения: Спасибо тебе! Мне всегда немного неловко, когда говорят: «Расскажи, чем ты занимаешься?» Я отвечаю: «Слушайте, я эволюционирую». И что это такое? Это правда сложно объяснить, потому что это действительно новая территория, на которую мы пошли. И вот уже 10 лет эволюции — в этом году, в двадцать пятом, будет юбилей.

Ведущий: Давай ещё немного отмотаем назад. У тебя три высших образования из абсолютно разных сфер: математика, культурология, психология — невероятное сочетание! И в целом ты занимаешься деятельностью, связанной с коучингом людей, да? Больше 30 лет ты уже в этом?

Евгения: Да, больше 30 лет я занимаюсь этой деятельностью. О’кей, супер, зафиксировали.

Ведущий: Всё, те, кто нас смотрит, получили хотя бы какой-то образ тебя. Давай начнём с одной мысли, которая меня зацепила. Одна из идей, которую я от тебя услышал, — это мысль, что человек движется в определённой вертикали. По сути, есть этапы, с которыми он рано или поздно столкнётся. И самое важное для того, чтобы человек мог продолжить развиваться — больше зарабатывать, становиться счастливее, — ему нужно очень чётко понять, где он сейчас находится. Очень правильно ответить на этот вопрос, и только с этого момента что-то начинается. Давай с этого начнём. Что это такое? Поясни мне, разверни эту модель.

Вертикальное развитие: Что это такое?

Евгения: Ну, и так, и не так. Давай я попробую чуть-чуть добавить. Действительно, человек развивается, и развивается он нелинейно. До определённого момента — и это помимо всех этих высших образований — в нашей деятельности нужно огромное количество сертификаций. У меня их огромное количество, я каждый год их обновляю, потому что я видела это миру. Я собирала это всё по всему миру, правда. Первое, что я хотела сказать, и с этого надо начать: мне было очень интересно найти то, что является научным, имеет научную основу. Я понимаю, что та аудитория бизнеса, с которой я работаю, — им очень важно, чтобы это не было потусторонним, чтобы оно имело базу, научные доказательства и всё остальное. Поэтому в этом списке можно увидеть все мировые институты, которые так или иначе заходят на эту территорию.

Но внутри эволюции есть одна базовая конструкция, про которую ты и говоришь. Она называется вертикальное развитие, или вертикальное лидерство. Это действительно стадии, которые проживает человек. Если говорить простыми словами, есть стадии про детей — наверняка все слышали про детские стадии: год, три года, пять лет, там кризисы после каждого этапа случаются. Вот, собственно, что открыли — и мы пользуемся гарвардской моделью вертикального развития, — что люди не заканчивают эту историю перехода со стадии на стадию и переживания возрастных кризисов. Они продолжают это до конца своих дней. Каждая стадия полезная, она нужна, это наша с вами суперсила. Все стадии — полезные истории. Но у каждого человека, если говорить про вертикальное развитие, с моментом взросления могут требоваться всё новые и новые инструменты.

Ты усложняешься — не только ты, я имею в виду человек. Он усложняется, мир усложняется, задачи становятся более сложными, и тебе могут потребоваться новые инструменты. То, что на ранних стадиях своего развития тебе было достаточно, с определённого момента становится недостаточно. Ты просто понимаешь, что тебе нужны другие инструменты. В человеке заложен потенциал, доступ ко всем стадиям, но для того чтобы они распаковались, нужно определённое состояние. Тебя будет доступ к этим стадиям не априори — ты будешь ими даже пользоваться. Давай я так скажу: ты этими стадиями уже сейчас пользуешься, всеми, которые у тебя есть, которые доступны человеку. Но, к сожалению, не все стадии одновременно. Ты не будешь знать, что ты это используешь. Смысл вертикального развития только в одном — узнать, что, когда ты делаешь вот так, на самом деле это очень продвинутая штука, которую можно потом использовать для разных других задач.

Ведущий: Про кризис очень интересно. Я не беру детские кризисы, а вот во взрослой жизни считаю, что сталкивался с одним таким ярко выраженным кризисом. Это не просто какая-то проблема была, а я прямо окунулся в это и пытался понять. В моменте не понимал, как оттуда вылезти. Потом, спустя несколько лет, когда все эти проблемы, которые казались на тот момент, ушли, я сел осмысленно и подумал: а что вообще происходило? Что вообще было? И в целом я понял очень простые вещи: я делал вещи, которые не должен был делать, просто по причине того, что не знал, что для меня подходит, а что нет. Это и становилось причиной внутреннего конфликта. Я делал какие-то вещи, получал от них внутреннее раздражение, неудовлетворение и так далее, и продолжал их делать. Вот это был такой кризис. Меня очень зацепила твоя мысль про то, что человек, для того чтобы осознанно использовать инструменты следующей стадии, должен максимально качественно познакомиться с собой. Понимая про себя что-то новое, узнавая про себя что-то новое, он это может использовать и конвертировать в переход на следующую стадию, верно?

Евгения: Да, это так. Хотела добавить: вообще очень интересно, что ты зашёл на территорию кризисов. Мне кажется, это одна из практических вещей, про которую людям точно может быть полезно знать. То, что тебе изнутри текущей ситуации кажется катастрофой и ужасом, — большинство людей уже проходили это. Это просто статистический факт. Если узнать, что с тобой происходит, отвечая на твой вопрос: если человек узнает, что с ним происходит в данный момент, — потому что эти вещи изучены, описаны, у нас есть к этому доступ, надо разобраться, что с тобой происходит, — большинство людей, которые приходят на эволюцию, им кажется, что это кошмар. Но они смотрят, что происходит.

По сути, в кризисе — это полезная вещь. Она должна по идее переводить тебя на новый уровень твоего функционирования. Кризис открывает у тебя новые возможности. Но ты пытаешься старыми методами — человек пытается старыми методами решать новые задачи, которые к нему приходят, и поэтому страдает, конечно. Потому что старые ключи не подходят к этим замкам, там нужны новые ключи. Поэтому мы с чего начинаем в большинстве своём? Человек начинает изучать себя, смотреть, что с ним происходит, в каком он состоянии, какие у него есть инструменты, в каком они состоянии, и подбирает эти ключи. В некотором смысле начало всегда с того, что мы сейчас называем эволюционный чекап. Надо прийти и посмотреть с точки зрения твоего потенциала: что у тебя сейчас актуализировано и работает, а что не работает и надо с этим что-то сделать.

Как анализировать себя в современном мире?

Ведущий: Мне кажется, одна из глобальных проблем, которую я замечаю, в том числе по себе, — сейчас довольно сложно глубоко анализировать себя, свои чувства, ощущения, взгляды на жизнь. По одной простой причине: мы окружены внешним социумом, который проникает к нам через тысячи способов и инструментов. Зачастую, когда ты садишься и задаёшь себе вопрос: «А вот про что я? Чем бы я хотел заниматься? Что мне нравится, что не нравится?» — ты не можешь зерна от плевел отличить абсолютно. В одной книге тебе говорят одно, в другой — другое, пошёл к психологу — он говорит третье, партнёр семейный говорит четвёртое, друзья — пятое. Ты попадаешь в пространство огромного количества информации и по сути не понимаешь, как разобраться. Если мы с тобой говорим, что кризис — это дефолтная настройка, рано или поздно они будут происходить неизбежно, факт. Ты сказала: «Если тебе повезло с родителями, ты будешь проживать кризисы». Почему?

Евгения: Потому что мне кажется, это огромная тема. Как Юнг говорит: главная задача в этом мире — стать тем, кем ты являешься. В этом смысле, если тебе повезло с родителями, ты будешь эволюционировать. Главное для эволюции — развитие, а развитие всегда через кризисы.

Ведущий: Всё понял, окей. Тогда возвращаемся. Если кризисы — это дефолтная наша настройка в случае, если повезло с родителями, то в ситуации кризисной, когда мы туда попадаем, учитывая все эти внешние факторы, какие первые вопросы мы должны себе задать, чтобы лучше себя понять и нащупать, увидеть эти новые ключи и двери?

Евгения: Ты знаешь, сложный момент ты поднимаешь. Давай начнём с того, что один из самых главных вопросов — и к нему, может быть, не сразу надо подходить, — это вопрос: «Что я на самом деле хочу себе?» Ты садишься и говоришь: «Я понимаю». Может быть, сейчас это путано звучит, но с одной стороны, человек обладает… Главное, у кого надо учиться, — это у себя самого. Мы знаем на самом деле всё, что нам нужно. Но эти социальные параметры, о которых ты говоришь, — социальное давление, всякие среды, внешние люди разные, которые тебя окружают, — у них есть своя повестка. Очень сложно выйти за рамки ожиданий социума, потому что мы — социальные животные, мы так сформированы эволюционным процессом тысячами, миллионами лет. Для нас социум определяющий.

В качестве примера: с точки зрения устройства мозга, даже когда ты находишься в спокойном состоянии — просто сидишь, ничего не делаешь, — из пяти основных индикаторов четыре мониторят социальную среду, а остальное — проприоцепция и какие-то другие вещи. Поэтому нужна точка, чтобы затихнуть, попробовать остановить весь поток внешнего воздействия и пойти к себе, действительно с собой разобраться. Это звучит верхнеуровнево, но для этого есть много инструментов, как можно на себя посмотреть.

Ведущий: А что на твой взгляд на сегодняшний день будет применимо для большинства людей из инструментов?

Евгения: Большинство людей — сложно сказать. Мы, во-первых, занимаемся взрослыми людьми. Я вообще люблю взрослых. Несмотря на своё большое семейство и много детей, я люблю взрослых, занимаюсь с ними, мне очень интересно. Мне кажется, это главная точка воздействия вообще. Если взрослые будут качественные — помнишь, если тебе повезло с родителями, то и дети автоматически эволюционируют. С чего начинать? Есть много специальных исследований для взрослых людей. Кстати, в эволюции ещё надо сказать: мы никого не лечим и не учим. С чего бы я начинала: «Нате, с вами всё нормально. Кто бы вам что ни говорил». Это главная проблема в сегодняшней жизни, источник стрессов, недовольства собой, переживаний — люди почему-то думают, что с ними что-то не так.

Это большое изменение, когда человек начинает понимать, что всё, что с ним происходит, — нормально. Нормально, когда ты 24/7 работаешь, у тебя семья, куча разных отношений, периодически находиться в сложном состоянии, нервничать, переживать — это нормально. Наверное, с этого начать. Если говорить про инструменты — их очень много, правда, всех перечислять не буду.

Ведущий: Просто я пытаюсь приземлить на реальный кейс. Человек оказывается в сложной для себя ситуации, и он понимает, что тут начальник говорит одно, дома — другое, третье — ещё что-то, он не может себя услышать. Что он должен сделать, чтобы получить первые проблески?

Евгения: Если это делать самому с собой, то остаться в каком-то месте, взять листочек бумаги и просто написать на этом листочке: «На самом деле я хочу». Это, кстати, не простая задача, но это сложно. Теоретически, как это устроено в этом знании: все изменения начинаются в тот момент, когда субъект становится к себе как к субъекту. Ты хотя бы можешь наблюдать за своими действиями, за своими реакциями. Ты понимаешь, что со мной всё окей, но просто сейчас была такая реакция. Не «я равно эта реакция», а я могу начать присматривать за собой.

Выделить 10% своего внимания, которые мы отдаём внешнему миру, делам и всему остальному, и немножко присматривать за собой. Вот я делаю. Почему я сейчас так это делаю? Почему в этой ситуации я так повёл себя, а не иначе? Почему я отреагировал так, а не так? В некотором смысле накапливать эту дату. Я утверждаю, что любой человек, который за день хотя бы понаблюдает за собой, накопит какое-то количество данных и удивится невероятно. Это прямо много интересной информации.

Ведущий: Мне кажется, это про некую микроежедневную рефлексию, да? Когда ты разгневался на что-то, бац, отловил этот момент, хотя бы просто записал: «По-другому сделать не мог. Почему сделал? Ну сделал и сделал, принял факт». Хотела вылить эмоции — всё, поехал дальше. Зафиксировал, поставил точку в этом вопросе, пошёл дальше. Мне кажется, это суперважный навык. Я помню, в своё время, каждый раз, когда погружаешься в какую-нибудь литературу, знание, которое ты получил, культивируется в моменте времени, и ты начинаешь гипертрофированно этим заниматься. Но потом ты забываешь про это, и оно фоново продолжает у тебя работать. Это наблюдение, про которое ты говоришь, — самое главное, если можно нащупать, найти этот формат, о котором ты говоришь, что можно наблюдать и рефлексировать над собой. Честно говоря, многие практики на этом построены.

Стадии вертикального развития

Ведущий: А если мы с тобой возьмём эту вертикаль и эти этапы, если говорить про взрослого человека, можем ли мы их как-то обозвать? Чтобы человек, столкнувшийся с тем или иным кризисом, мог проще идентифицировать: «Вот где я, в какой плоскости нахожусь»?

Евгения: Очень просто, могу тебе всех обозначить, причём без терминологии. Это настолько логичные вещи. Единственное, что мы их называем не этапами, а стадиями. И мы говорим не «вертикаль», а ты переходишь со стадии на стадию — более поздние стадии и более ранние. Важно, чтобы не сложилось ощущение бесконечной лестницы вверх. Там всё сложнее немножко происходит. На самом базовом уровне всё примитивно просто. Две первые стадии — симбиотическую и импульсивную — пропустим, потому что они до сознательного периода.

Первая яркая стадия формируется у детей приблизительно с трёх до шести лет. Что это за стадия? «Я хочу себе сейчас». У кого есть маленькие дети, они хорошо узнают эту стадию. Она называется оппортунистическая, от слова «оппортунизм». Это желание в любой момент времени взять от жизни всё, что можно, прямо здесь и сейчас. У неё есть два фокуса: себе что-то сделать приятное и сохранить свою безопасность физическую. Это важно. Если мы с тобой сейчас сидим и, не дай бог, сюда в нашу аудиторию вбежит человек с дубиной, мы мгновенно достанем эту стадию. Мы её достанем, кстати, она никуда не девается. Все стадии одна превосходит другую, интегрируется слоями. Ты можешь, если у тебя хорошо интегрирована стадия, её доставать и пользоваться. Мы тут точно придумаем, что с человеком с дубиной делать, если он вдруг придёт.

У тебя есть доступ к ней, но ты вряд ли так будешь делать, если ты её прожил. Она заканчивается где-то в 5-6 лет. Если посмотреть на поведение маленьких детей, как они себя ведут: «Дайте мне всего сейчас и побольше. Я так хочу этого, что больше ничего не хочу слышать». В этой стадии нет никакого социума, оно не подконтрольно. Это эмоциональная штука, импульсивное желание, идущее изнутри. Смотри, как это важно для людей. Я работаю со взрослыми людьми 40-50 лет, и говоришь: «Ты что себе хочешь?» — «Ничего не могу сказать».

Ведущий: Это большая проблема, кстати. Мне кажется, это важная штука. Мне сейчас 30 лет, у меня круг друзей 30-35 лет примерно, и я вижу, насколько по-разному все видят мир. Берём обеспеченных людей в этом возрасте: у одного 133 хобби, он постоянно летает, гончарное мастерство, картины, вокал, кайфует на 100%. А у второго никаких хобби нет, и он не может себе придумать новых. Человек, которому на день рождения непонятно, что дарить, потому что ничего не хочет, ничем не интересуется. А у второго вишлист на 100 пунктов — выбирай побольше.

Евгения: Это отголоски не всегда хорошо прожитых стадий. Почему я говорю «повезло с родителями»? В этом возрасте детей хотят приучать к порядку, а этого нельзя делать. Ребёнку надо прожить эту стадию в полноте. Поэтому они вёдут себя так, и этот контакт со своим желанием — если ты на неё посмотришь, это в моменте кайф и безопасность. Это приятная, полезная вещь. Но в какой-то момент эта стадия начинает иметь свои ограничения. Удивительно, что в 6-7 лет ребёнка отдают в школу, и у него начинается следующая стадия. Как ты думаешь, что происходит? Как переходит эволюция? Она ведь очень примитивная вещь. Почему люди вдруг переходят и меняют стадию? Что начинает произрастать?

Ведущий: У меня две дочки, 6 и 7 лет. Я вижу, что начинает произрастать. У меня старшей дочери семь, младшей шесть, и разница очень сильно видна. Младшая — вот такая, а старшая стала социальным персонажем. Она приходит и говорит: «Пап, а там вот это», оценивает, смотрит со стороны, как кто себя ведёт, какие последствия. Эта разница в год очень заметна. Мне кажется, она становится абсолютно точно уже в социуме. Конфликты с друзьями — это прикольно изучать в детях, эволюция человека видна.

Евгения: Действительно, это основной переход. Здесь есть я, мои интересы, больше никого не существует, меня сильно не беспокоят остальные люди. А тут появляются другие. Ты вдруг понимаешь, что, если мы с тобой объединимся, мы того дядьку точно… Или если мы подружимся, мы будем сильнее. Это стадия, которой 88 тысяч лет, когда люди поняли, что собираться в кучке и вместе заваливать мамонта лучше, чем по одиночке. Эффективнее, 100%. Это важнейшая стадия — уметь коннектиться с другими, связываться, объединяться для решения задачи, встраиваться, нормировать. Мы сюда приходим, смотрим: что тут можно, что нельзя. Это можно, это нельзя. Это действительно так. Следующая стадия — конформизм, в хорошем смысле слова. Мы его негативно воспринимаем, но уметь соблюдать правила, быстро ориентироваться и интегрироваться в любую территорию — страшно важный навык.

Ведущий: Про конформизм — интересная штука. Можно провести параллель: часто говорят, например, мужчина в отношениях — «каблук». Это тоже про определённый конформизм, да? В моей картине мира, когда я с детьми разговариваю, я говорю: «Смотри, ты сейчас не разобралась, как работают правила, а уже пытаешься их нарушать. Это неэффективно. Первое, что тебе нужно сделать, — понять, как сыграть по правилам, а затем найти изъяны в этих правилах и понять, где ты можешь их превзойти, быть эффективнее». Тогда ты становишься не просто разбойником, у которого в жизни царит хаос, а когда ты понимаешь устройство системы и рычаги воздействия. То же самое про отношения: если мужчина всегда соглашается с женой, это не всегда плохо. Возможно, он видит в этом огромное количество выгод и ресурсов, и его это полностью устраивает. Это вполне себе стратегия.

Евгения: Смотри, важно понять, что нельзя отрекаться ни от одной стадии, они все нужны. Например, не интегрированный оппортунист приводит к тому, что люди в моменте плохо понимают, где их интерес. Если не интегрировать дипломата, им трудно противостоять социальному давлению, о котором ты говорил. Или наоборот: человеку с не интегрированным дипломатом сложно встраиваться, он не может терпеть ситуации ограничений, правил, норм — его это раздражает, появляется много раздражения. Стадия дипломата заканчивается у детей где-то в районе 12 лет, когда они в тинейджеров превращаются.

Ведущий: Говорят, там самый ад начинается.

Евгения: Я бы не сказала, что ад. Если знать, что происходит, это счастье. Детям действительно тяжело. Почему это происходит? Честно говоря, следующая стадия… Угадай, какой переход может быть дальше? Ты узнал, что хочешь себе, пошёл, разобрался, как устроен твой социум, научился осваивать любой социум, правила и нормы. Первый говорит: «Я хочу себе сейчас». Следующий, дипломатическая стадия, говорит: «Я нормальный, я такой же, как все». Это полезно. Рыбки плавают стаями, птички летают — мурмурация. Быть в стае безопасно.

Ведущий: Дальше, мне кажется, происходит конфликт отчасти этих двух вещей. Человек пытается выделиться и сказать: «Я вроде такой, как все, но не такой, как все». Здесь начинается попытка выйти за рамки этого конформизма и доказать что-то.

Евгения: Ты гениально ловишь переходы. Не всегда так бывает. Говорят, невозможно говорить о том, что ты не знаешь. Действительно, в какой-то момент — и это видно по всем детям, — человек говорит: «Хорошо, это всё мы вместе тут, а я-то чем отличаюсь? Где моё?» Начинается: один лучше плавает, другой прыгает, третий книжки читает, этот в математике, этот в людях. Это тинейджерские проявления: волосы в розовый покрасить, пирсинг сделать — отличительные черты. Они пытаются найти своё звучание. Это очень сложно и важнейшая стадия. Она будет развиваться в среднем где-то до 25 лет. Поэтому на этот период выпадают школы, институты, учёба. Эта стадия называется «эксперт». Мы выращиваем свою компетентность, специализацию, понимание того, в чём ты хорош, чем отличаешься. Мы учимся оценивать свои сильные и слабые стороны, понимаем, на что давить надо, на что не надо. Мы понимаем, что у нас удаётся лучше, в чём мы хороши.

Если посмотреть на человеческую историю, сначала тебе нужно отвоевать физическое выживание — это оппортунистическая часть. Интересный факт: мы много лет занимаемся вертикальным лидерством. Когда раньше делали замеры, исследователи говорили, что 10 лет назад среди руководителей 5% находились на стадии оппортуниста. Взрослые люди 40-50 лет с мышлением и логикой действия: «Хочу себе сейчас, всё остальное меня не волнует». А сейчас почти таких нет, практически ноль.

Ведущий: А что поменялось? Почему, на твой взгляд?

Евгения: Это очень интересный разговор. Давай все стадии пройдём. На дипломатической стадии было 12% руководителей — они искали удобное место. Предпринимателей сложно так говорить, они сразу раздаются на следующий уровень. Идея в том, что после дипломатической стадии поиск своей особенности — «в чём я особенный?» — это важная часть жизни. Здесь девиз: «Я знаю что-то, я компетентен, я знаю лучше всех в комнате». Знания — главный фокус человека. Эта стадия длинная, продолжается с 12 лет. Дети вдруг начинают интересоваться, понимают, что им это нравится, это не нравится, выбирают специализацию, в чём у них лучше получается. Кстати, про людей, которым сложно определиться, можно вспомнить себя в этом возрасте, проанализировать, чем ты интересовался больше всего. Скорее всего, ты уже это знал.

Честно скажу тебе, многие вещи у людей врождённые. Я с этим тезисом спорить не стану. Из того, что я вижу, общаюсь в рамках подкаста, многое предопределено. Не в плане вселенной, мистики, а с точки зрения экологии. У меня есть друзья, которые спят по 5 часов в день, им больше не надо. У них в сутках больше свободного времени. Я так не могу, как бы ни пытался, не могу на это повлиять. Ему 5-6 часов сна достаточно — это генетически задано, физиология так работает. Таких вещей в нас заложено очень много: у кого-то креативной энергии больше, у кого-то усидчивости, у кого-то СДВГ.

Евгения: Кстати, СДВГ — тоже полезная вещь, если честно. Я, как обладатель, — мне все говорят, что у меня есть СДВГ, не знаю почему, но все говорят, что у меня СДВГ, — здесь непонятно, что с этим стоит делать. Есть технология, которая изучает коммуникацию между людьми, она легитимирует остальное. Но они очень неудобные, бунтуют всё время, носятся, не могут сидеть на месте, им тяжело, они гиперактивные. Кажется, что это ненормально. Помнишь, мы начинали: с нами со всеми всё окей. Главная проблема, с которой эволюция работает, — люди пытаются себя подгонять под чужой стандарт. У нас заложен внутри эволюционный инструмент, который позволяет определить эту уникальную конструкцию. Если человек свою конструкцию не определил, он потерял куски себя огромные и живёт на маленькой территории, которую приняли два-три человека, которые его окружали. Понятно, что он потом страдает: «Куда идти? Не знаю. Что мне делать? Где моё?» — все вопросы отсюда.

Как распаковывать потенциал?

Ведущий: Очень важно дать возможность на этом этапе человеку разобраться, исследовать, изучить, поучить разные науки, почитать книжки. Мне кажется, мы все в это время что-то прочитали — в старших классах школы, в институте. У тебя какой опыт?

Евгения: У меня позже. Я начал читать усиленно буквально несколько лет назад, после 25 лет. Понятное дело, что я что-то читал, но в тот момент, когда я словил свой первый кризис в 25 лет, я такой: «Окей, мне кажется, мне недостаточно информации». Я начал искать информацию. Я по жизни за прикладные вещи. Никогда не буду читать что-то, если не понимаю, зачем мне это. То же самое с контентом в интернете: редко буду смотреть просто чтобы посмотреть. Если вижу заголовок, который отвечает на мой конкретный запрос здесь и сейчас, я пойду смотреть. С книгами то же самое. Художественную литературу начал читать пару лет назад из запроса. Услышал от людей, что великая классика чётко описывает устройство мира и человеческих взаимоотношений. Я такой: «О, интересно, соответствует запросу». Профессиональную литературу, про нейроны, мозг, начал читать в кризисные времена.

Евгения: Я тебя понимаю. Если честно, какое-то количество книг желательно прочитать до 25 лет, это важно. Ты вернуться назад не можешь, я понимаю, но это ничего страшного. Ключевое, что ты сказал: тебе не хватало информации, ты столкнулся с кризисом и пошёл её искать. Лучше запуститься в этом процессе раньше, это происходит естественным путём. Но в возрасте 12-13 лет это индивидуально по-разному. Ты всю информацию набрал другими методами. Я уверена, что тебе проще позвонить человеку, который знает, и сказать: «За полчаса дай мне краткую сводку того, что я должен знать». Чтение — не единственный способ. А во взрослом возрасте читать может быть вредно — глаза, спина. Есть серьёзные персонажи, которых надо слушать, — это ты внутри. Если ты всё время начитываешь чужие мысли, у тебя заряжается только сознание. А есть люди, которые знают. Ты, например, практическое знал, скорее всего, и пользовался этим.

Я не против чтения, только против насилия и уравниловки. Люди настолько индивидуальные, что найти свой уникальный способ — дико важно. Я давно писал с Евгением Жариновым подкаст про литературу. Он говорил, что школьная программа не рассчитана на людей этого возраста. Великую классику пихают девятиклассникам, они не способны вкусить и осознать, о чём речь. У них ещё не было душевных терзаний, они не понимают, о чём это. У них розовый прекрасный мир с развлечениями и отсутствием обязательств. Только потом, когда появляется что-то ещё в жизни, ты такой: «А, вот о чём это было».

Ведущий: Это мудрая мысль. У нашего древнего предка не было возможности почитать книжку. Единственным источником знаний был близкий человек из племени, взрослый, который передавал. Мне кто-то сказал в личном общении: раньше подрастающее поколение шло к бабушке, дедушке, говорило: «Расскажи мне про жизнь», и они рассказывали. Сейчас эта штука утрачена. Полтора-два года назад я целенаправленно поехал к бабушке с список вопросов: «Давай об этом поговорим». Я сидел, слушал и узнал про себя, семью, что происходило в жизни, огромное количество вещей, которые я даже не подозревал. Такие вещи: «Серьёзно? Это было в нашей семье?»

Современный мир и стресс

Ведущий: Мы обсудили, что инстинкты, заложенные в нас, не предназначены для современного мира. Мы живём определёнными паттернами. Первое, что мне пришло в голову: в современном мире ты должен обрести практики, инструменты, которые будут помогать выдёргивать себя из этого контекста. Но мне кажется, это невозможно. Есть привычки, паттерны, годами устоявшиеся, которые сломать можно, но пять человек смогут. Например, реакция на стресс. Большинство людей в мегаполисах будут жить в состоянии постоянного стресса. Что с этим делать?

Евгения: Давай разберём внешний стресс и внутренний. Вернусь на шаг назад и отвечу про нейро. Это практичная и важная вещь в современном мире при таком информационном напряжении. Тебе в голову поступает новая информация, которая может тобой завладеть и потащить, как муравья, в нужную сторону. Развивая критическое мышление, например, и такой навык, ты не можешь отказаться от многих привычек, но можешь развить новые. Ты можешь поставить под сомнение то, что тебе гарантированно приезжает из социума. Ты прав, не все могут это сделать, это сложно. Но раз в какое-то время произвести инвентаризацию своих верований и посмотреть: работает ли это сейчас на твои задачи или ты поддался воздействию убеждений, которые тебе не нужны? Пересматривать свой ценностный сет — наши предки этого не делали, у них не было такой необходимости, изменения были медленными. У нас быстрее, поэтому это требование: садиться и смотреть, во что ты веришь, каким образом это установил, соответствует ли это.

Критическое мышление — это не критиковать, а придать сомнение: «Я так делаю, это туда или не туда?» Опять включаем наблюдение, рефлексию. Это больше здравый взгляд на мир. Когда ты подвергаешь сомнению основы, делаешь инвентаризацию: «Я верю вот во что, куда меня это приведёт?» Это серьёзная история, один из эволюционных инструментов. Киган создал технологичный инструмент, как находить глубоко зарытые убеждения в подсознании, которые управляют твоей жизнью, а ты про них не знаешь.

Если говорить про стресс, я вижу много людей — не маги и шаманы, а простые люди, — которые живут в повседневной жизни. Простые вещи нужно делать, чтобы управлять стрессом. Среднестатистический человек, который приходит на эволюцию, за три месяца выруливает из этой истории. Стресс будет только увеличиваться. Вопрос: что происходит с тобой внутри, умеешь ли ты с этим разбираться? Есть конкретные инструменты. Если практически: известная авиатура 3С — секс, сон и спорт. Отличное комбо. Надо хорошо спать — это целая наука. У меня есть подкаст про сон, 3 миллиона просмотров, который поменял мою жизнь относительно сна. Спорт — должна быть физическая нагрузка. Исследования нейрофизиолога Дэвида Рока: если ты каждый день занимаешься физической нагрузкой, определённые разделы мозга начинают работать полезно для тебя — иммунитет, когнитивные способности, снижение стресса. Медики, если не могут позаниматься спортом, приседают в закрытом помещении.

Практический пример: ты сидишь на стуле. Перенеси внимание на то, как ты давишь на стул, а стул давит на тебя снизу. Сегодня я этим занимался, готовясь к подкасту. Мы не задумываемся, что у нас есть масса, гравитация, ты давишь, и оно тебя держит. Создаётся опора, устойчивость. Ты сидишь на совещании, верни внимание к себе в тело: тебе комфортно? Сядь удобно, расслабь плечи — уже легче. Люди напрягают уши, глаза. Расслаблять глаза приятно. Это не требует, чтобы куда-то идти. Если знаешь эти ключи, 10 минут сидишь — как будто поспал, отдохнул. Если плохо, не можешь проснуться, используй даунтайм активно.

Ещё помогает игра. Игра имеет невероятное значение — веселиться, дурака валять. Все на серьёзных щах, а игровые формы жизни никто не отменял. Когда ты последний раз играл?

Ведущий: Смотря что мы игрой называем. Для меня, наверное, игра… Чёрт его знает. Мы с друзьями периодически играем на мероприятиях.

Евгения: Балансы нужны: напряжение — расслабление. Напряжённая работа, где ты серьёзный, — это важно, ничего не выбрасываем. Но балансировать нужно. Добавь себе кусок времени, где ты с кем-то играешь. Уверяю, с друзьями во что-то прикольное играли. Если нет времени, люди играют в игрушки в телефоне или с детьми. Состояние игры — важное состояние, чтобы человек чувствовал себя хорошо, независимо от того, что вокруг. Важно, как ты разбираешься с обстоятельствами внутри себя, какой у тебя инструментарий.

Перенос идей на команды и компании

Ведущий: Я наводил справки про тебя. Один наш знакомый, с которым ты работала, сказал, что ты работала внутри компании с топами, проводила разнообразные штуки. Он подчеркнул, что у тебя есть интересные вещи про личное развитие, но ты можешь переносить их в плоскость команды и компании. Из того, что мы обсудили про личность, мне частично понятно. Давай попробуем перенести это в рабочую плоскость, в командную. Как мы можем применять эти вещи? Нас будут смотреть люди с командами — большими, маленькими, разными.

Евгения: У меня 90% времени уходит на работу с командами. Как это переносится? Много мыслей о том, что надо сделать, чтобы люди из точки А пришли в точку Б. Что такое бизнес? Ставятся цели, и нужно, чтобы команда их реализовала. Многое зависит от состояния команды и первого лица. Если команда, например, не способна сейчас это сделать, ты можешь убиться, она не будет. Смысл этого упражнения: ты получаешь переход, который нужно сделать, смотришь через камни и рисуешь путь, программу, что надо с ними сделать. Они используют знания, которые есть внутри людей. Не надо людей учить — знания есть. Самая большая проблема: они не знают, что у них есть репертуар инструментов. Они узнают, что он есть, пробуют на безопасной среде применять и включать новые инструменты.

Ведущий: Можем привести конкретный пример, чтобы стало понятнее? Без имён, без названий.

Евгения: Конечно. Пример: стратегическая сессия. Людям нужно произвести глобальную трансформацию. Вот бытовые кейсы: людям нужно всё поменять, переделать, перестроить. Как ты думаешь, людям хочется это делать, если им сказали: «Надо всё изменить»?

Ведущий: Если говорить про менеджмент, думаю, очень вряд ли. Это нарушает стабильность.

Евгения: Что в этой ситуации обычно делают в бытовом смысле? Собирают людей, говорят: «Нате вам план, идите делайте, вот премия». Конечно, это мотивирует, но если тебе скажут: «Перепрыгни этот дом, за это дадим 2 миллиона», ты можешь попробовать, но не понимаешь, как это сделать. Самая частая история: не учитывается психоэмоциональное состояние людей. У них пропадает вера, они встречаются, разговаривают, рассказывают катастрофу, усугубляют. Срабатывают эволюционные защиты.

Что надо сделать? Противоестественную с точки зрения начальника вещь: собрать людей, дать им высказаться, назвать вещи, которые их пугают, с чем они не согласны. Это простая история. Но делать надо определённым образом, чтобы они выговорились, честно признались, чего боятся, чего хотят, обнаружили, что они нужны, что их слышат, что они не винты, которых поставили: «Идите и делайте». Что они важные игроки, у них есть статус, контроль, они понимают, как действовать, если будет сложность, что они друг другу не безразличны. Это сложно создать, но можно за день проделать момент, где в начале дня они ничего не хотели, а в конце захотят туда пойти. Это серьёзная трансформация.

Ведущий: Когда ты говоришь про состояние команды, оно определяется этими обременениями: «Почему я не хочу? Какие у меня страхи?» Состояние зависит от персоналий и внутренних ситуаций каждого человека. Мы собираем совокупный эффект. Например, собирается команда из 20 человек, и мы видим, что 16 находятся в состоянии хронического стресса. Как ты думаешь, они будут цели компании реализовывать или чем будут заниматься?

Евгения: Они будут защищаться. Или, например, люди хотят делать внутреннее предпринимательство. Мы смотрим: у них предпринимательской энергии нет, они операционные менеджеры. Или наоборот: приходят предприниматели и говорят: «Мы прожили такую стадию, нужен операционный менеджмент», а там одни предприниматели, и у них выросло то, что должно быть. Что с этим делать? Они не хотят этим заниматься. Или часть людей команды поменялась. Я замечаю последнее время: на верхах компаний команды — не команды. Нет командного.

Ведущий: Мне кажется, это нормальная история для больших компаний. У топ-менеджера свои ориентиры, свои KPI, за которые он борется. Мой опыт работы с большими компаниями: ты пытаешься строить бизнес, а по ту сторону менеджеры с чёткими KPI, каждый борется не за вин-вин для всех, а за максимум для себя. Это везде. Начальнику над ними нужен общий результат, но они не объединены единой целью.

Евгения: Как договорить этих людей, чтобы они начали взаимодействовать, — сложная задача. Если назвать, чем я занимаюсь: сделать так, чтобы люди поговорили. Если люди поговорят, всё происходит, они сами решают. Но люди не разговаривают, не встречаются.

Ведущий: Ты буквально с языка сняла. Я общался с Владимиром Тарасовым, и мы говорили, что бизнес управляется диалогом и здравым смыслом. Если два здравых человека сели за стол и поговорили, они решили все проблемы. Вопрос в том, что сложно оставаться здравомыслящими, потому что, преследуя свои интересы, за стол не садятся.

Евгения: Интересный момент. Нейролидерство говорит, что самая большая проблема — сделать так, чтобы все были в коре головного мозга, в осознанности, разумности. Она включается сложно, работает много принципов выживания. Ты спросил, как прежние модели мешают адаптироваться. На тебя идёт давление, сложные транзакции, напряжение — ты в состоянии выживания, стратегию придумать нельзя. Вторая мысль: мы часто на работе пытаемся решать задачи в рабочем контексте, но проблема может быть в личной сфере. Человек живёт в разных сферах: работа и семья. Если взять тебя: выбери — работа или семья?

Ведущий: Базово скажу — семья. Но если включаем здравый смысл, одно без другого не может.

Евгения: Люди часто решают проблемы в рабочем контексте, а проблема в личной сфере, и они влияют друг на друга. Условно, конфликт в семье — он не может быть эффективным, думает о другом. У нас не развита культура: сходи к психологу. Люди варят это в себе, разрушаются. Личный контекст играет важную роль. Человек — это внимание. К чему ты даёшь внимание, то и начинает результат.

Баланс и цели

Евгения: Из эволюционных непрожитых моментов — феномен романтизма. Нам рассказывают сказки: ты будешь жить счастливо, встретишь любовь, и жизнь сложится. Сказки заканчиваются встречей, а что дальше — не знаем. Нас научили работать с первой фазой, а что потом? Жили долго и счастливо до определённого момента. Отношения, дети, сложности, болячки — это работа. Люди говорят: «Мне нужен баланс между работой и личной жизнью». Они пашут по 8-12 часов, потом идут работать дома. Люди нигде не отдыхают. Поспать нормально невозможно.

Ведущий: История баланса витает повсюду. Я долго об этом думал. Для меня рабочая модель: есть сферы жизни — бизнес, семья, дети, родители, спорт, здоровье, хобби. Невозможно, чтобы всё было в балансе. Жизнь устроена циклами: 2 месяца адского рабочего спринта, 2 месяца семейного. Если рабочий спринт затянулся в марафон, это пагубно отразится. Когда у меня мегарабочий спринт, я не могу заниматься спортом и питаться так же, как когда сфокусирован на этой теме. Я нашёл баланс не в том, чтобы работать 12-16 часов, а потом дома зажигать. Невозможно, голова думает о другом.

Евгения: Ты придумал модель баланса, которая тебе подходит. У каждого должна быть своя. У меня похоже: есть спринты, где я много работаю, есть спринты, где я устраиваю всё остальное. Если посмотреть на год, ты видишь, как он устроен: здесь я этим занимаюсь, здесь этим. В контексте складывается некоторый баланс.

Ведущий: По поводу целей: раньше я верил, что нужны цели. Сейчас вообще этим не занимаюсь. У меня есть видение, как я хотел бы, чтобы жизнь развивалась, широкими мазками, без конкретики. Основная проблема целей: ты написал срок, он закончился, ты не реализовал. Это не значит, что ты плохо работал. Один-два фактора не сложились. Это не определяет твою эффективность и как ты прожил этот период. Я пришёл к более мягкой, гибкой модели. Локально есть задачи, но обозначить: «Хочу то и то» — чёрт его знает, что буду хотеть через 3, 5, 10 лет. Всё поменяется, я 10 раз передумаю.

Евгения: В турбулентности, в которой мы живём, на что опираться? Мне отзывается то, что ты говоришь. Люди, соединяясь с собой, прислушиваясь к тому, что внутри, формируют направление: «Туда я хочу, а этого не хочу». Степень декомпозиции может быть сложной, потому что всё меняется.

Лидерство в современном мире

Ведущий: Ты работаешь с компаниями и лидерами. Давай возьмём среднестатистический портрет лидера и поразмышляем. В моей картине мира энергия, отдача — это number one. Кто пойдёт за тем, у кого нет энергии? Наверняка есть исключения, но тем не менее. Что ещё должен развивать лидер сегодня, чтобы эффективно управлять командой в современных условиях?

Евгения: Сложный вопрос. Первое: лидеру нужно принимать и признавать. Всем нам нужно две вещи: принятие и признание. Признание — это мужская энергия: то, что ты говоришь, имеет смысл, ты ценный, важный, осмысленный, твои предложения важны. Второе — принятие: такой, какой ты есть, ты можешь, ты ценный. Если лидер может это делать для своих людей — давать им ценность, говорить: «Здесь то, что ты сделал, для меня круто, это важно» — это мало. Вторая история: давать проявлять уникальность и реализовывать потенциал.

Ведущий: По поводу потенциала. Я слышал твои размышления. Про счастье, достигаторов. Они осознали свою внутреннюю мощь, потенциал, и стремятся его распаковать. Несчастье внутреннее наступает, когда понимаешь, что у тебя огромный потенциал, а распаковать его полностью не можешь. Оскар Хартман у меня в гостях говорил: «Перед глазами разрыв между тем, что я могу, и тем, что сделал». Это формирует внутреннее терзание. Как к этому относиться?

Евгения: Практически люди плохо понимают свой потенциал. Нереализованный потенциал мучает изнутри. Если человек не чувствует потенциала, переживать не о чем. Когда ты понимаешь, что одарён, из-за давления социума потенциал может лежать в области, где нет спроса. Нет такого, что тебе открывают двери: «Иди, создавай». Он сформировался твоей жизнью, родителями. Если ты обнаружишь свой уникальный потенциал, его надо выгуливать, находить приложение. Ты можешь направить его в другие сферы: спорт, хобби. Некоторые ходят на Ironman, в горы. Не реализовывать потенциал опасно для жизни, его надо выгуливать.

Ведущий: Если ты чувствуешь, что можешь больше, чем сделал, нужно находить области, где можешь проявить максимализм?

Евгения: Да, распаковать, потому что сидеть на потенциале — он бомбанёт, тебе мало не покажется.

Ведущий: Есть ли точка, где у амбициозного человека, понимающего свой потенциал, происходит стыковка: вот потенциал, вот я? Вчера попалось видео с Илоном Маском. Его состояние — 346 миллиардов долларов. Его спрашивают, как он мыслит. Он говорит: «У меня в голове шторм, бесконечный поток идей, миллионы идей, но недостаточно времени, чтобы их реализовать». Это делает его несчастным: неважно, сколько он создал, он хочет ещё больше, но создать всё невозможно. Каждый на своём уровне может это почувствовать. С ростом результата растут амбиции. Это противоречит внутреннему счастью?

Евгения: Мне не кажется, что это противоречит. Это один из элементов счастья. Ощущать потенциал, что ты можешь, — важное качество. То, что ты делаешь, имеет смысл. Пока ты держишь это в голове, оно будет тебя взрывать. Как только начинаешь делиться — надо всё отдавать. Мир прагматичный, эгоистичный, а надо делиться. Есть люди, которые помогут реализовать. Трудность в том, что крупные люди не знают, кому отдать. Нужно создавать среду людей, с которыми можешь поделиться. Лидер должен следить за уровнем энергии, растить преемников, развивать людей. Иначе некому передать идеи. Создавать среду, где люди вокруг могут вырасти и состояться, — самая большая ценность.

Ведущий: Один товарищ сказал: «Раз в три месяца прошу привести трёх новых ассистентов без понимания, чем они будут заниматься. Накидываю пищу для размышления. За всё время не было человека, который бы за три месяца не прижился в компании на какой-то роли». Это про взращивание людей.

Евгения: Видишь, из молодых делают. Есть совет директоров компании, собирают совет из молодых, просят принимать решения. В начале он принимал решения на базе основного совета, а потом 30-40% стали принимать эти ребята. Практика: взгляд не зашоренный, свежие идеи. Или наличие в твоей среде как начальника: ты можешь влиять, создавать среду, расти сам. Исследование Беркли: 20 лет наблюдали за людьми, склонными к власти. Они теряют чувствительность, перестают воспринимать, понимать, что происходит. Тренд на развитие эмпатии — важная штука.

Функциональность отношений и счастье

Ведущий: О чём я тебя не спросил, что важно знать деятельным людям относительно твоей деятельности?

Евгения: Приходит в голову история про функциональность отношений. Есть исследования: одиночество в современном мире, в том числе мнимое — ты можешь жить с кем-то, но внутри быть одинок, — более разрушительно, чем курение. У нас больше шансов умереть от одиночества, чем от курения. Мы социальные существа, нам важно, чтобы нас окружали люди. Деятельные люди сфокусированы на результате, и в этом плане нефункциональное общение — отсутствие близких людей — делает человека несчастным. Все исследования про счастье сходятся в одном: нужны близкие люди рядом.

Ведущий: Я видел исследование про мужчин в Италии: женатые живут дольше, одинокие меньше.

Евгения: Это правда. Всех волнует не только достижение целей, но и персональное счастье, полнота жизни. Люди не хотят, чтобы бизнес-цели вставали в конфликт с семьёй. Исследования говорят: безопасность, близкие отношения — тёплые, человеческие, не целевые. Отсутствие этих людей делает человека несчастным. Ещё две вещи для счастья: видеть красоту и переживать большие сложные чувства, в том числе негативные. Они делают нас счастливыми.

Ведущий: В моменте это не понимаешь, но потом: «Спасибо за этот опыт».

Блиц

Ведущий: Короткий блиц. Книга, которая поменяла жизнь?

Евгения: Странная книга: «Он. Глубинные аспекты мужской психологии», юнгианский психолог Роберт Джонсон.

Ведущий: Самый важный навык в следующее десятилетие для человека, который хочет добиваться больших результатов?

Евгения: Воспользуюсь Ахматовой. Она определяла качество людей: «Когда он говорит, он слышит себя».

Ведущий: Совет себе восемнадцатилетней?

Евгения: Поехать учиться в Беркли. Я очень люблю учиться. Тогда не было такой возможности, ужасно завидую тем, кто может себе это позволить.

Заключение

Ведущий: Спасибо тебе большое! Очень интересный взгляд на вещи. Мне понравилось, что мы не называем это иерархией, но эти ступени, этапы… Мы тяжело относимся к кризисным моментам, а когда понимаешь, что это неизбежно, вопрос только в том, как ты их проживаешь. Это меняет отношение, инструментарий, переживания. Большой инсайт для меня. Каждый увидит и послушает это исходя из того, что у него болит и заботит, найдёт свои выводы. Для меня было полезно. Спасибо!

Евгения: Спасибо тебе! Удивительные вопросы. Я поражена, насколько ты быстро хватаешь суть. Я занимаюсь похожей работой, только в другом жанре. Это потрясающе!

Ведущий: Друзья, кто досмотрел до конца, если было полезно, понравилось — подпишитесь на канал, воткните лайк, делитесь в комментариях своими выводами, инсайтами, обменивайтесь ими. У нас большое пространство для обсуждений. Если не понравилось — втыкайте, запомним. Спасибо ещё раз! Пока!