СЕМЬ БЛАГОДЕТЕЛЕЙ
tw! кровь, описание убийства, гуро, насилие.
просторный пафосно украшенный бархатный зал пестрил шумными вульгарными речами, суматохой носящихся туда и сюда крупье, пышными нарядами и разного рода драгоценностями, то и дело поблескивавшими в приглушенном свете золоченых ламп.
казино.
здесь не существовало людей. лишь алкоголь, табак, деньги и абсолютное отчаяние. пустые оболочки дрожащими руками делали ставки, лелея каждую крупицу своей надежды и подпитывая азартную болезнь все больше и больше. в конце концов, в следующий раз-то тебе точно повезет, не так ли?
сорвавшие большой куш гоготали, вытирали шелковыми платочками пот с лица, целовали своих дам и заказывали несколько бутылок the macallan 78, не забывая оставить чаевые своему удачливому дилеру; проигравшие же рвали на себе волосы, истошно кричали, ломали мебель, пытались взять в долг у каждого из сидевших неподалеку гостей или попросту наложить на себя руки.
привычная картина. слишком привычная и слишком жалкая для таких акул большого игорного бизнеса, как мистер с.
сайлус сидел в самом дальнем углу зала в ложе для особых посетителей, не желая привлекать к себе чрезмерное внимание. здесь было гораздо тише, чище, просторнее, никаких дешевых сигарет и очевидно поддельных украшений на шеях милых дам, что так гордо им вручили их кавалеры. только трезвость ума и тотальный контроль. к тому же, открывался такой прекрасный вид на все это грешное царство сплошного безумия. это была его территория.
часы пробили ровно полночь. сайлус был чрезмерно пунктуален и не мог терпеть неуважение к своему времени. он слегка поморщился и, бросив многозначительный взгляд официанту, потребовал еще вина. без лишних комментариев и вопросов холодная запотевшая бутылка тотчас оказалась на его столе.
полночь и одна минута. вопиющая наглость.
— château cheval blanc. сорок седьмой. отличный выбор.
хриплый прокуренный голос вырвал владельца сие казино из своих размышлений, и он с полнейшим безразличием окинул взглядом запыхавшегося гостя.
то был мужчина лет шестидесяти пяти весьма тучного телосложения, с несильно опрятными поседевшими усами, в блестящем черном шелковом жилете, еле сходившемся у того на животе, и толстой смердящей сигарой.
он неуклюже плюхнулся за ломберный столик напротив сайлуса и снял свою шляпу.
— прошу меня извинить, у вас совершенно ужасная парковка. мой водитель не смог найти места. понимаете… — мужчина быстро затараторил, рвано посмеиваясь и постукивая своими толстыми пальцами по краю стола.
— к делу. — голос сайлуса был груб, холоден и всегда целился лишь в одно место — самоуверенность оппонента.
— ах да, мои манеры. можете обращаться ко мне просто себастьян. это… такая честь познакомиться с вами лично.
какая ложь. какая наглость. какое нахальство. сайлус не повел и бровью, даже не собираясь тратить свое время на пустословие, что являлось лишь неумелой подготовкой почвы перед самым волнующим вопросом.
могущество сайлуса было неоспоримым. его влияние было широким, и оно касалось абсолютно всех сфер жизни и бизнеса в зоне n109 и даже за ее пределами. и вот ведь, в чем соль, — ты либо пытаешься оспорить его право на господство, либо продолжаешь вечно плясать под его дудку, не смея обронить ни слова.
некий “себастьян” был владельцем одного из самых крупнейших бизнесов по нелегальной торговле оружием. прямой и наглый конкурент, пришедший позабавиться и попытать счастье быстро убрать с этой шахматной доски короля, так давно мозолившего его глаза. по крайней мере, сайлус был полностью осведомлен об истинных намерениях, но не давал повода как-либо догадаться об этом. в конце концов, в этом неприятном деле таилась и его личная выгода.
бесконечные слухи о сотрудничестве предприятий себастьяна с людьми из “ever” и внедрение их новомодных разработок с использованием силы модифицированных протокоров в свое производство просто не могло оставить сайлуса равнодушным.
так или иначе, столкновение было неизбежным, и он пожелал не только узнать врага в лицо, но и заполучить несколько новых опасных игрушек в свою коллекцию.
— ваши слова утомляют, — сквозь зубы процедил сайлус и устало откинулся на кресло.
— тогда буду краток, — мужчина слегка нахмурился, явно не вдохновленный таким общением, но все еще поддерживал вымученно дружелюбный тон беседы. — нас интересует… сотрудничество.
— меня нельзя купить. — оборвал его сайлус и снова выпрямился, — вам следовало бы знать и понимать, с кем вы сейчас разговариваете. я не совершаю подобного рода сделок.
себастьян опешил и нервно стряхнул едкий пепел в курильницу. осознав, что сгладить углы уже не выйдет и мистер с ведет разговор с очевидной неохотой, он решил сразу столкнуть корабль и айсберг.
— мистер сайлус, мы оба прекрасно знаем, что ситуация на рынке весьма и весьма нестабильна, в особенности сейчас. мы несем убытки. ваш бизнес, осмелюсь предположить, тоже, — его лицо скривилось в мерзкого вида гримасу, а рука плотно сжала все еще пустой бокал. — я осведомлен, что все больше людей намерены… выразимся так, вмешаться в ваши дела.
бровь сайлуса вопросительно изогнулась, но он продолжал хранить молчание. ему было интересно, как далеко способна завести человека обычная глупость и жадность.
так или иначе, обстановка постепенно начала все больше накаляться, напряжение росло, а бокал с вином в руке все сильнее запотевал.
— я предлагаю сделку, — продолжил мужчина, отложив скуренную сигару, — вернее, сразу два исхода.
— любопытно, что вы можете мне предложить. — ответы сайлуса были сдержанными и краткими, но неприязнь была слишком очевидна; впрочем ему незачем было ее скрывать — кое-кто заявился без должного уважения, к нему на территорию…
— защита или данные “ever”. какие захотите.
“ever”.
те, кто осмеливаются устанавливать свои правила игры, пытаясь обмануть естественный ход жизни и смерти. сайлусу было прекрасно известно, чем именно они занимались и зачем, поэтому владение их информацией — возможность выиграть себе время и обновить арсенал.
тем не менее, сайлус знал, с кем он сейчас имеет дело.
— вы трус, себастьян. подставить своего драгоценного партнера ради меня? игра в благородство вам не к лицу. — фыркнул он, слегка дернул губой и быстрым движением пальцев при помощи ивола захлопнул двери в ложу. — что насчет защиты… похоже, в ней нуждаетесь именно вы.
мужчина в мгновение побледнел и дернулся из-за резкого хлопка позади него. окурок толстой сигары улетел куда-то под стол, пепел рассыпался прямо на его дорогие брюки, а пустой бокал, который он все это время крутил в руке, звонко лязгнул о стол, чудом не разбившись.
— я желал поговорить с вами по-хорошему, вы забываетесь, — прохрипел мужчина, вытирая выступившие, то ли от злобы, то ли от страха, капли пота с лица платочком, аккуратно сложенным в кармане его жилета, — это угроза?
— угрозы нужны для устрашения. — сайлус плавно встал со своего кресла и вальяжной проходкой сделал несколько ленивых шагов по мягкому красному ковролину, половицы мягко заскрипели под его ногами, — нет смысла пытаться запугать того, кто уже боится тебя, и все это время, как только вошел на мою территорию, даже держит под своей одеждой несколько припрятанных пуль.
сайлус стоял спиной к своему собеседнику, но ему все было предельно ясно. щелчок курка говорил гораздо громче любых слов и показывал гораздо более широкую картину, чем могли видеть глаза.
— вы не оставляете мне выбора, мистер сайлус, — дрожащим голос произнес мужчина, исподлобья смотря на того, кого он всей своей гадкой душой так уважал и так ненавидел, — aut vincere, aut mori.
гулкий смех раздался по всему залу. из чувства искреннего любопытства сайлус все же обернулся, чтобы в последний раз окинуть взглядом этого наглеца. пистолет с другого конца стола, направленный прямо в его грудь, был уже слишком знакомой и привычной для него картиной. такая предсказуемость.
двумя выверенными шагами лидер оникайнуса снова оказался у своего кресла и, медленно усаживаясь в него и закидывая одну ногу на другую, закурил одну из своих тонких сигарет. она плавно перекатывалась меж его тонкими изящными пальцами.
безразличие сайлуса лишь сильнее злило себастьяна, но он прекрасно понимал, что все его выигрышные карты и комбо, увы, остались в совершенно другом казино. это не его королевство. и словно даже само это место пыталось его погубить и придушить одним лишь своим существованием; себастьян бесконечно задыхался, сильно потел, захлебывался в своей слюне и все сильнее сжимал пистолет своими толстыми влажными руками.
— вы хорошо разбираетесь в винах, владеете латынью, но при этом… — сайлус поднес сигарету к своим губам и сделал медленный глубокий вдох, скурив практически всю за один лишь раз, — совершенно не умеете выбирать себе соперников.
сайлус резко встал и рывком окунул окурок во влажную пепельницу. обычное раздражение постепенно перерастало в мерзкую тошноту. больше всего на свете сайлус ненавидел бесчестие, трусость, попытки ограничить его собственную свободу и волю и посягание на то, что всегда было лишь его по праву.
— знаете ли вы, сколько этажей в этом здании, себастьян? — томно протянул сайлус, все еще не поднимая взгляда; ему было абсолютно все равно, и пистолет, направленный прямо в грудь, казался лишь глупым розыгрышем.
— семь, — дрожащим от злобы голосом ответил тот. — семь этажей — семь смертных грехов. красивый ход, мистер сайлус. обличение всех человеческих слабостей и пороков в одном казино. потрясающе.
на лице сайлуса впервые промелькнуло неподдельное изумление. о, право, он был оскорблен. подобное высказывание могло бы означать крах всей его империи.
— как же глубоко вы заблуждаетесь…
сайлус уперся локтями в красную бархатную столешницу и бросил взгляд на дуло, все еще направленное в его сторону. его правая рука вальяжно протянулась к огромной стопке фишек, лежащих поблизости. округлые черные сотки ловко перекатывались меж изящными длинными пальцами. похоже, эта незамысловатая игра интересовала его гораздо больше, чем пустые угрозы.
— для вас это, быть может, и семь кругов ада. в конце концов, каждый видит то, что он желает увидеть, — алая вспышка угрожающе сверкнула в его правом глазу, — но на деле…
мерзкий хруст.
в мгновение ока пальцы себастьяна, несколько секунд назад отчаянно сжимавшие рукоять, совершенно неестественным образом изогнулись в противоположную сторону. из его горла вырвался истошный крик, и пистолет тотчас упал на стол, повалив одну из аккуратно сложенных стопок фишек.
себастьян согнулся пополам, уперевшись лбом в деревянный край, и сквозь слезы прошипел что-то совершенно невнятное.
все это время ивол сайлуса, словно черно-красные ядовитые змеи, медленно подползал к себастьяну, окутывая собою все его тело и забирая контроль над его разумом.
сайлус, словно большой и хитрый кот, всегда любил поиграть со своей добычей, прежде чем расправиться с нею самым изощренным способом.
— что вам известно о семи благодетелях? право, вероятно, ничего. — холодный голос сайлуса прорезался сквозь одурманенный болью рассудок его оппонента; он мог поклясться, что отчетливо слышал его прямо у себя в голове, и это было той еще пыткой. — тогда позвольте мне поведать вам о каждой из них…
взмах. одно легкое и плавное движение руки в воздухе. иссиня-черный сгусток ивола, преобразовавшийся в подобие клинка нечеткой хаотичной формы, прорезал пустоту, и кисть себастьяна гулко ударилась о бархат стола. дорогие позолоченные часы соскочили с мерзкого толстого обрубка и обагрились густой кровью своего владельца. отчаянный вопль и плач эхом отражались от стен ложи, но им не было суждено стать услышанными.
— patientia. терпение. — медовый низкий голос сайлуса стекал с его уст, словно это поэт изливал свою душу в трагическом произведении, медленно, глубоко, чарующе.
выдох. в этот раз лезвие темной материи нашло свое место в правой ноге себастьяна, прорезав мясную жирную плоть от паха до колена.
последующие взмахи ивола казались себастьяну неестественной нечеловеческой агонией. в тот момент он понял, что уже оказался в аду. и сайлус был посланником самого дьявола, судией, озвучивающим все его страшные грехи и пороки.
— castitas. целомудрие. humilitas. смирение. industria. усердие. humanitas…
голос сайлуса сливался с его собственными криками и всхлипами.
глаз, живот, спина, горло… все это было расплатой. расплатной за все ужасающие деяния и мысли, которые он позволял себе в этой грешной жизни. и кровь, в которой он нещадно захлебывался, — цена, которую он обязан был заплатить.
— …наконец, caritas, — клинок уперся себастьяну прямо в грудь, задержавшись там, где все еще еле-еле билось его жалкое сердце. — вам известно, что способно спасти этот мир? какая благодетель? или в этот раз знание латыни вас все же подведет?
изуродованное и окровавленное тело немощно покоилось на кресле. губы себастьяна искривились, но вместо ожидаемых слов из них изрыгнулись лишь кровь, желчь и слюна. сайлус слегка дернул бровью, но, сделав скучающий вид, завершил свою исповедь финальным словом. ответом на, казалось бы, любой из вопросов, посланных этой вселенной.
его голос сопроводился последним ударом, превратив сердце внутри этого обмякшего тела в непонятную неоднородную кашицу.
себастьян, издав последний хрип, наконец, обмяк и медленно сполз на ковролин. какая удача, что вся ложа была спроектирована в красном цвете! благодаря этому, кровь очередного врага каждый раз умело “дополняла” общий интерьер, добавляя в него… своего рода изюминку.
сайлус резво поднялся со своего места и отряхнул руки. весь его пиджак и слегка лицо были испачканы в чужой крови, но его, казалось, это и вовсе не волновало. он медленно обошел стол и кинул последний брезгливый взгляд в сторону изуродованной плоти своего “бизнес партнера”.
— люк, киран. приберитесь тут.
близнецы, словно черные вороны, быстро выскочили откуда-то из тьмы багровых бархатных кулис. кивнув своему боссу, они начали очень громко размышлять о том, стоит ли скормить эти мясные остатки местным бродячим псам или же сделать из них особое меню для “элизиума”, но, поймав колкий взгляд сайлуса, те тут же замолчали и принялись за работу.
как только владелец сие казино покинул свою ложу, раздался звонок. сайлус с хитрой улыбкой на лице и особым энтузиазмом поднял трубку, услышав в ней родной и любимый нежный голосок. о нет, она была взволнована. он так не хотел заставлять ее беспокоиться.
— не переживай, мой котенок. пришлось немного задержаться, но все прошло просто превосходно, — он мельком взглянул на часы, — скоро буду дома.
мефисто, в подтверждение его слов, приземлился на плечо сайлуса и хрипло каркнул в трубку, передавая искренний привет своей любимой хозяйке.
сайлусу и правда стоило бы поторопиться, ведь без него уже долгое время скучал один маленький вредный котенок, и заставлять ее ждать дольше было бы нежелательной пыткой.
в конце концов, сайлус был готов на все ради главной из всех семи добродетелей.
любви.