Аккуратно перемешать, но не смешивать: зачем театр кукол пошел в оперу
Почему я вообще пошла на оперу, да, что я в ней понимаю?! А дело в том, что пошла я на премьеру «Сын Мандарина. Соловей» - это совместная постановка Большого театра и театра кукол им. С.В.Образцова, где я работаю вот уже год (заводим тут социо культурные проекты и лаборатории).
Кажется, ну и что? Подумаешь, совместная постановка. Но вообще-то коллаборации между гос. театрами, тем более такого масштаба - штука редкая. Почему редкая - разговор отдельный.
Давайте, поговорим все-таки про премьеру. В ней есть кое-что интересное.
Я - Варвара Коровина - продюсер, куратор и проектировщик проектов в культуре. У меня диплом театроведа (ГИТИС) и степень Master of Arts in Cultural Management. Веду канал об искусстве и бизнесе Забери меня с собой
О спектакле
«Сын Мандарина. Соловей» - это две одноактные оперы, которые объединены в один спектакль видимо просто потому что и там, и там дело происходит в Китае. Цезарь Кюи - композитор первой части. Игорь Стравинский - второй. Режиссер - Алексей Франдетти. Сценографом выступил главный художник тетра кукол им. С.В. Образцова - Виктор Антонов.
Поговорить я хочу о второй части - "Соловей", она мне кажется наиболее интересной. Сюжет Соловья такой: Соловей живет на свободе, прекрасно поет, его замечает правитель, забирает во даорец, соловей начинает петь при дворе и получает все почести, типа золотой туфли на шею и золотой клетки. Потом другой правитель из Японии привозит механического соловья (он тут, кстати, тоже сделан классно в куклах) и правитель изгоняет живого соловья из дворца. Технологии, знаете ли! Ну, а потом наш живой соловей спасает правителя от смерти своим голосом. Правитель просит его остаться при дворце, соловей соглашается, но без золотой клетки и со свободой перемещения.
Интеграция кукол в оперу
Тут много кукол, в спектакле. И благодаря такой смешанной команде получился настоящий синтетический спектакль, где опера дополняет кукол, и - наоборот. А еще куклы водят артисты театра кукол. И это, поверьте, очень заметно. Куклы работают классно.
Именно во второй части, то есть в «Соловье», кукол много, еще есть маски, и правда, с начала акта, когда ты видишь маленькую ладью с рыбаком (это куклы) и он рассказывает нам зачин истории: как прекрасно поет соловей и как прилетает он каждый день к рыбаку - с этого момента ты такой «ах, как это красиво!» и дальше это «ах» не отпускает ни на минуту. Именно на этой сцене отмечаю, что мне интересно, потому что со мной словно заговорил мудрый человек. Он принес свои куклы, разложил (метафорически, конечно) и они дают мне такую палитру, столько метафор, что я увлекаюсь на 100 процентов и мне интересно идти в этот мир, где каждая сцена - неожиданность.
О принципе свехнаглядности в театре кукол и опере
Театр кукол - очень древний. Никто даже точно не может сказать, что было первее - куклы или драма. В греческом театре, помните, актеры работали в масках, а маска - это элемент кукольного театра, потому что нет мимики и надо передавать эмоцию другими средствами. Отсюда - экспрессивный голос и движения. Работал принцип, который Ролан Барт называет «сверхнаглядностью». «Каждый знак, - пишет Барт про древнегреческий театр, - обладает полной ясностью, здесь все требуется понимать сразу».
И кстати именно такой принцип сверхнаглядности работает в первом акте этого спектакля. Он достаточно базовый для оперы как жанра. У оперного певца - тоже условно нет мимики, лицо работает как маска.
И вот в театре кукол, вроде тоже должен быть такой принцип - но нет. Не только сверхнаглядность. Театр кукол - это, прежде всего, метафора, театр художника, многоплановость. И вот этот симбиоз с куклами приносит в оперу театральную глубину.
Решение спектакля
Решение спектакля режиссер строит именно на контрасте оперного актера с его статичностью, малоподвижностью, головным далеким звуком - и куклы. Кукла, которая априори не живая, но тут часто она живее артиста, который словно закован в своей форме исполнения. И это, конечно, magic. Классный контраст.
У персонажей появляется альтер эго - двойник-кукла, с которым они все время меняются местами. То один выходит на первый план, то - другой. Кукла переводит произведение в трагический регистр.
Коллаборация, что она дает театру кукол
Для театра кукол выход к город, то есть в оперу - это серьезный шаг. Театр кукол в России, как этот соловей - хорош на свободе. Наш же театр кукол многие годы заперт в клетке театра для детей. И как раз Образцов пропагандировал, что театр кукол - театр в первую очередь для детей.
Когда во всем мире куклы, объекты, предметы (тоже театр кукол) давно интегрировались во все смежные жанры, не привязаны к возрасту, у нас же осторожно-осторожно он выходит за рамки и боится, что взрослый зритель или подросток не придет.
Такая коллаборация - это как пустить соловья на волю и посмотреть, как он может петь на свободе. По мне его голос прекрасен и гораздо лучше, честнее и метафоричнее, чем в своей золотой клетке.
А тут читайте как пафос в регионах стал важнее всего и мою поездку в Саяногорск на Сайно-Шушинскую ГЭС.