ДВА ИВАНА

Майским вечером, в маленьком сквере,

Где стихает людская река,

На свободную лавочку сели

Два почтенных седых старика.

Поздоровались, руки пожали,

Закурили родной "Беломор",

Я, признаюсь, подслушал случайно

Удивительный их разговор.

"Я — Иван Иванович Иванов,

Для тебя можно просто Иван",

"Вот какая, выходит, потеха,

Представляешь, я тоже Иван".

"Мы с тобою почти одногодки,

Жизни нашей прошли перевал,

Верный знак — наградные колонки.

Расскажи, где и как воевал".

"Был в войну рядовым я в пехоте,

Ты ведь тоже, поди, рядовой?"

"Нет, братишка, бери-ка повыше,

В сорок пятом я был старшиной.

Только, что хвастать чинами,

До последних военных дней

Мы служили с тобой в пехоте,

Мы служили "царице полей".

"Защищал я Одессу родную,

Защищал я и Крым, и Кавказ,

А на "Малой земле" был я ранен,

И потом еще несколько раз.

В медсанбатах недолго валялся,

Потому что пуще огня

Я боялся: а вдруг опоздаю,

И закончат войну без меня.

Ну, а дальше дороги, дороги.

Я шагал не жалея ног,

Сколько верных друзей схоронил я

На обочинах этих дорог.

Смерть меня стороной обходила,

Видно было ведомо ей:

Должен я с врагом рассчитаться

За себя и за павших друзей.

А войну я закончил в Берлине,

Повидал я горящий Рейхстаг,

Свою надпись на стенах оставил,

И в конце восклицательный знак.

Если кто-то, когда-то не понял,

Что медведя не надо дразнить,

Объяснили надменной Европе,

Что с Россией не надо шутить.

Вот теперь твоя очередь, тезка,

Расскажи, где войну начинал,

По каким фронтовым дорогам

Ты четыре года шагал?"

"Отступал я от самой границы.

Боль и ненависть в сердце копил.

Я до смерти своей не забуду,

Что фашист в нашем доме творил.

Сотни раз побывал под бомбежкой,

В окруженье пришлось попадать,

Но я в главное свято верил —

Нас врагу никогда не сломать.

Верил, будет победа за нами,

Разобьем мы фашистский сброд,

Потому что за нами Россия,

Потому что за нами народ.

Да, конечно же, были раны,

Ведь без ран война не война.

Мы живучие, мы Иваны,

На нас держится вся страна.

Пусть, кто хочет подробно опишет,

Где, в каких побывал он местах,

Пусть свидетели пишут романы —

Сам-то я писать не мастак.

Но всегда по дорогам шагая,

В гроб врагу, забивая клин,

Даже временно отступая,

Точно знал: я иду на Берлин.

Как и ты, я бывал у Рейхстага,

Там на стенах оставил свой след.

Может, надписи наши рядом

Продержались там несколько лет.

Да, бывает в жизни такое,

Видно так уж угодно судьбе:

Разминулись когда то в Берлине,

А вот встретились лично в Москве.

А ты помнишь, ты помнишь, товарищ,

Ту безумную майскую ночь?

Мы как пьяные в воздух палили,

Отметая все горести прочь.

В эту ночь, в этот час, в целом мире

Бились в такт миллионы сердец.

Мы кричали: "Победа! Победа!"

Мы кричали: "Войне — конец!"

"Да, я помню, конечно, помню,

Мы с тобой стали ближе вдвойне,

Мы с тобою "братья по крови",

Той, что пролили на войне.

Если свидеться не придется

Нам, товарищ, на этом веку,

Мы послужим еще России

В ее главном "Бессмертном полку".

******************************

Я подумал, не каждому в жизни

Довелось и в огне, и в дыму

Увидать красный флаг над Рейхстагом

Не в кино, не во сне — наяву.

Да, лихая вам выпала доля,

Счастье было с бедой пополам,

Но скажу, не кривя душою:

"Старики, я завидую Вам."

Если вдруг воевать кто захочет,

Хитроумный придумает план,

Пусть однажды ему приснится

Неразгаданный Русский Иван.

(с) Вячеслав Головня, Тимирязевский райком КПРФ