Между...
В лифте было четверо.
Душно.
Не от жары — от взгляда.
Он молчал.
Но взглядом раздевал.
Не банально — до белья.
До пульса.
До покалывания стыда под кожей.
Я стояла ближе всех.
Сбоку.
И чувствовала, как он вдыхает мои мысли.
Как будто знает вкус моих "если".
В какой-то момент мелькнуло:
— А если… сейчас?
Прямо здесь?
Лифт вздрогнул.
Чуть ниже.
Будто тоже захотел.
Никто не шелохнулся.
Он не трогал.
Только дышал.
А между ног — как будто кто-то
сказал "да" языком.
Глубоко. Медленно.
На девятом женщина вышла. Резко.
Словно сбежала.
На десятом — мужчина с портфелем,
не подняв глаз.
Мы остались.
Одиннадцатый.
Мой этаж.
Он остался.
Я — вышла.
На ватных ногах.
Но между лопатками всё ещё горело его "если бы…".
Двери сомкнулись.
Лифт поехал дальше.
А я осталась —
липкая, злая, полураскрытая,
с пустотой внизу живота,
гудевшей
как лифт,
запечатавший
моё несказанное
"войди”
между этажами.
В коридоре пахло лаком.
Дорогим, тяжёлым.
На пятом, кажется, лили ведрами.
Я шла —
как будто не в теле.
Пятки стучали по полу,
словно по моим рёбрам.
Ключ дрожал в руке.
Не от страха —
от предвкушения.
Как дрожит язык,
когда уже знает — там будет кожа.
Дверь. Щёлк.
Темно. Ни лампы, ни звука.
И слава богу.
В темноте всё яснее:
грудь — налилась.
живот — натянут.
низ живота — дёргается,
будто кто-то шепчет
и облизывает изнутри.
Рука — не моя.
Пошла сама.
В джинсы.
Без разрешения. Без страха.
Будто кто-то заранее знал:
туда ещё кто-то войдёт.
На пальцах — влажно.
Тепло.
Не мягко — туго-живо.
А в голове — он.
Дыхание.
Неподвижность.
"Если бы."
Если бы я осталась.
Если бы он шагнул.
Если бы...
Мне не нужен был телефон.
Никто не знал, где я.
Да и я сама — едва.
Я просто встала напротив зеркала.
Вся — в мурашках, в следах собственных пальцев.
В горящих глазах.
И шепнула ему сквозь отражение:
И он услышал.
Иначе откуда в дверь — ровно через минуту —
постучали дважды.
Два удара.
Глухо. Точно. Без просьбы.
Как поступь — внутрь.
Я не оделась.
Не прикрылась.
Не включила свет.
Всё во мне было открыто —
и грудь,
и рот,
и то, что между ног пульсировало, как
ожидание.
И он стоял.
Тот самый.
Лифт. Взгляд. Дыхание.
Теперь — ближе.
И всё, что было тогда,
Стало сейчас.
Ни слова.
Он вошёл, и дверь закрылась сама.
Мы стояли.
Пока он смотрел — долго, как будто заново раздевал,
Как будто видел больше, чем можно.
И я поняла:
он не спрашивал.
не собирался
не колебался.
он пришёл за тем,
что уже взял.
Он не схватил.
Просто подошёл.
Ближе.
Вплотную.
Всё его тело —
плотное, горячее, решительное —
упёрлось в моё.
И я не дышала.
Но колени разошлись сами
Он положил ладонь — на горло.
Не душил.
Держал — как клятву.
И вошёл.
В меня сразу.
Без слов. Без подготовки.
Как будто знал:
Там — всё его.
Уже.
С той минуты.
В лифте.
В мыслях.
И я захлебнулась —
не воздухом,
им.
собой.
тем, что было
слишком.
наконец.
и когда он вышел —
я выдохнула.
но он встал на колени.
и начал заново.
языком.
я умерла.
раза три.
тихо.
на выдохе.
а потом осталась —
в полу.
в собственных ладонях.
в той,
что теперь знала:
это было не фантазия.
он встал.
застегнул ремень.
не сказал ни слова.
и ушёл.
без имени.
без «звони».
без «ещё увидимся».
как утро.
после боли.
после грозы.
после жизни.