Тихая радость
Есть много вещей, что приносят мне тихую радость.
Раньше я много играла на фортепиано. Каждый день садилась за клавиши и играла старинные вальсы или свои сочинения, а иногда и пускалась в пылкую импровизацию. Впрочем, мои мелодии всегда были минорными — где-то лет с двенадцати. В минуты грустных раздумий я раз за разом возвращалась к роялю, чтобы сыграть что-нибудь лиричное и выгулять под эту музыку свои беспокойные мысли.
Раньше я любила пересматривать старые ролики. Ранние летсплеи Куплинова, незапамятные рэп-баттлы, милые сердцу древние выпуски This is Хорошо, Богом забытые майнкрафт-сериалы, столь глупые и детские, но столь милые сердцу. Я засиживалась до поздней ночи, варганя на кухне, пока весь дом спит, вкусняшки из всего, что плохо лежит — макароны, наггетсы, морская капуста, чипсы, конфеты и шоколад — затем включала эти ролики и принималась ностальгировать, зная наперёд всё, что будет в видео дальше, слово в слово, зазубривая мимолётные фразы так, словно это были самые сокровенные цитаты из священного писания.
Раньше я любила уходить с головой в творчество. Пока все слушали учителя на уроке, я рисовала в тетради очередной концепт настольной игры. Пока все списывали с доски, а прописывала арки персонажей нового рассказа. Пока остальные прилежно учились, я прилежно творила и пылала идеями игр и фильмов, романов и повестей. Nulla dies sine linea.
Я очень любила смотреть какой-нибудь фильм ужасов по вечерам, попивая энергетик или газировку с чипсами. Новогодняя гирлянда заливала сумрачную комнату разноцветными огоньками, превращая всякий вечер в маленький праздник. Я очень любила слушать треки с MP3 плеера, сидя уютно у окна школьного автобуса. Я очень любила играть в маджонг на телефоне во время школьных обедов. Я очень любила читать Элиаде, попивая энергетик в коридоре колледжа. Я очень любила. Я так усердно любила...
В жизни любого человека есть множество ритуалов. Кто-то начинает каждое утро с зарядки, а кто-то предпочитает пить чашку кофе перед сном. В моей жизни тоже было немало ритуалов. Я слушала стримы маргинала, когда гоняла на велосипеде в центр своего городка. Я рисовала в тетради непонятные символы, пока шли скучнейшие уроки по зуму. Тихие радости были со мною — иногда терялись, а иногда снова возникали, составляя мне компанию все эти долгие тёмные годы.
Но почему же музыка была минорная? Почему все просмотры фильмов были такими одинокими? Почему я так много ностальгировала по прошлому вместо того, чтобы думать о будущем — а когда думала о будущем, то всё заканчивалось на фантазиях? Что же это за жизнь такая — сотканная из тихой радости, словно лоскутное одеяло? Я всегда думала, что, если человеку для счастья достаточно посиделок за фильмом ужасов или вкусных чипсов, то этому человеку страшно повезло. Теперь же я понимаю, что всё наоборот. Если человека в жизни может обрадовать только пачка чипсов и ностальгия по старым временам, то этот человек определённо несчастен. Если тихая радость — это красивая буква, написанная белой краской на холсте, то, стало быть, холст этот чёрный.
Счастье начинается не с мелочей. Оно начинается с белоснежного холста, на котором можно затем написать любое полотно.
Я хочу, чтобы даже без чипсов и роликов, без фортепиано, без каких бы то ни было ритуалов и ностальгических обрядов я всё равно была счастлива. Я хочу, чтобы мне не приходилось заполнять свою жизнь "хоть чем-то, что приносит мне счастье". Я хочу, чтобы жизнь изначально была прекрасна, и всякая тихая радость лишь дополняла этот и без того солнечный день.
Люди часто сбегают в ритуалы. Прибегают к паллиативу вместо того, чтобы решать более фундаментальные проблемы. Пытаются выписать всё больше и больше белых букв по своему чёрному полотну в надежде, что однажды он всё-таки станет белым. Но чем дальше они тянут и прячутся, тем больше их поглощает тьма. Они тонут в ней, но продолжают тщетно искать звонкого счастья в тихой радости. Они боятся открыть рот, потому что тьма уже им по горло.
И я была такой. Как только жизненные проблемы подбирались ко мне, я уходила с головой в творчество, чтение, просмотр фильмов, настольные и компьютерные игры, ночную ностальгию, вечерние ритуалы, дневные прогулки, утренние полистывания ленты новостей. Был момент, когда я настолько не могла вынести своего одиночества и тщетности общения с людьми, что решила во что бы то ни стало начать жизнь отшельника — уехать в глубинку, жить в собственном доме, быть там собой без осуждения других, гулять на природе когда вздумается, работать на удалёнке, никогда более не касаться людей, никогда более не выбираться из тихой радости. Мне хватило ума, чтобы не дойти до такого и вовремя понять: из тихой радости не соткать одеяло жизни. Нельзя продолжать жить в бегах от себя.
У всех свои сражения. Что становится главной сюжетной линией одного человека, другому даже в голову не приходит. Но что бы это ни было — это надо доводить до конца, а не сбегать от решающего боя. И однажды человек, который прежде жил от вечера до вечера, залипал перед сном в экран чтобы отвлечься от назойливых мыслей, безропотно выписывал белые буквы на чёрном холсте — однажды он увидит, что он свободен от этих белых оков, что теперь он и сам чистый лист, и не надо ему ни бежать, ни прятаться, ибо свет теперь заливает его и днём и ночью, ибо тихая его радость наконец зазвенела и громким колоколом огласила его долгую счастливую жизнь!
