Семья — это святое
Как нас учит биология, человек есть набор его предков.
Могучая сила наследия настолько всевластна, что приходится утешать себя тем, что в покорении этой силе и есть задача человека. Жить ради череды предков, убеждают себя некоторые, и есть высшая миссия всякого. Это стремительный поток истории, которому ни в коем случае нельзя вставать поперёк, как плотина; напротив, ему надо дать дорогу, влиться в него — и главной наградой будет становление частью переходящей истории длинного рядя умерших людей.
Наши предки живы, пока мы чтим их традиции. А раз нас не станет, то некому будет их чтить. На том и окончится славная история дома Смирновых/Андреевых/Козловых/Борисовых/Метисовых...
Но есть также люди, которых невыразимо тяжёлое прошлое только пугает. Они боятся своего наследия, ибо не могут с ним совладать. Оно довлеет над ними, превращает их в глубоководный народ, полный ментальных зараз и загонов. Семейное проклятие не случайно стало ведущей темой многих хоррор-романов и фильмов. Многие из нас обращают свой взор на родителей, медленно и неумолимо сходящих с ума, ржавеющих в своей ригидности и немощи — смотрят на них и боятся повторить их судьбу, стать такими же, превратиться в нечто такое же закостенелое и бестолковое!
К счастью, речь идёт не обо мне. У меня родители чудесные. Я их очень люблю. Что бы они ни вытворяли.
Но от хорошей наследственности тяжесть этого наследия не меняется. Так можно ли совладать с вселенскими силами многовековой истории человечества? Или же следует покориться хаотичному и невнятному набору своих предков?
Я утверждаю, что не следует. Во всяком случае, это должно быть здравое решение каждого человека. Когда правые (точнее, те, кто называют себя таковыми) рассказывают о традиционных ценностях и безукоризненном бесспорном покорении примату семьи, они обманчиво последовательны и приличны. Неприлично, однако, то раболепие, с которым они подходят к такой абстрактной, в сущности безликой и, при детальном рассмотрении, совершенно бестолковой идее как "семья".
Разве "семьи" не существует? Отнюдь! Но "семья" это всегда что-то реальное. Это добрая ласковая материнская рука, нежно гладящая залитую детскими слезами щеку в тёмной вечерней спальне. Это гордая отцовская улыбка при виде первых сыновьих успехов. Это нескончаемые дедушкины анекдоты за чашкой чёрного чая с чабрецом. Это греющие душу бабушкины морщины, так рассеянно путающие твоё имя со всеми остальными внуками, даже двоюродными. Семья — это люди, с которыми ты сидишь за одним столом и чувствуешь себя дома. Семья существует, хоть и не у всех и не всегда.
Чего не существует, так это стола, за который можно усадить всех своих предков до самого первого поколения. Полагать, что человек обязан своему прапрапрадеду, так же наивно, как и ломать всю свою жизнь ради религиозных канонов, довольствуясь тем, что он живёт "не во грехе". Ваш прапрапрадед не расстроится, если у вас не родится детей или вы наденете непристойную футболку. Он умер. Он уже ничего вам не скажет. Мои предки не улыбаются, глядя на меня, равно как и ваши вам, господа имперцы.
Но что насчёт реальной семьи? Разве не стоит изменить свои жизненные планы ради матери или отца? Зависит, конечно же, от них. Ежели они достаточно авторитарны и о своём счастье думают превыше вашего, то да, они наверняка заставят вас пойти в тот университет, куда сами считают нужным, забракуют ваш брак и закрепостят вашу жизнь. Но если же родители думают о вашем счастье, то они делегируют все полномочия вам — иного варианта быть не может. Ибо важнейшее, что можно дать человеку, это свободу и право самому выбирать, совершать ошибки и тут же учиться на них. Отнимите у него свободу действий — и вы сломаете его. Отнимите у него право ошибаться — и он никогда не вылезет из-под маминой юбки.
Семейный стол — это святое место. Но это не значит, что из-за него нельзя встать.
Если вы верите в то, что ради ваших родителей вы должны поломать свою жизнь и отказаться от всего, что считаете нужным и правильным — это ваше право. Но я считаю этот путь скверным и пасмурным. В этом странном сумрачном мире побеждают не те, кто держатся за семью, а те, кто верят в себя и свои идеалы. И если эти идеалы заставляют их пойти наперекор мнению близких — это не повод отрекаться от них. Опыт научил меня тому, что нет ничего важнее, чем быть собой.