Кованый сапог морали
Однажды, меня встретил софизм "Лжец", авторство которого приписывают критянину Эпимениду. "Все критяне лжецы"- говорит критянин Эпименид и смотрит, хитро посмеиваясь - значит ждет реакции, гад. Что же делать с этим утверждением? Эпименид играет на неопределенности ложного и истинного утверждения. Ведь если утверждение истинно, значит Эпименид лжет относительно критян, и не все критяне лжецы - сам Эпименид сейчас только сказал истинную правду. Он сказал правду, лгя. (люблю эти языковые диссонансы до одури) Если утверждение ложно, так как говорящий сам критянин, а утверждение гласит, что все критяне лжецы, значит критяне не лжецы или хотя бы не все критяне лжецы. Облегчающее наши муки условие о том, что не все критяне могут быть лжецами, а лишь некоторые, ввел Б. Рассел, которому тоже было дело до критян. Таким образом он разрешает парадокс. Но я-то нет. Я наоборот увидел здесь двойное дно. В одном случае Эпименид говорит правду, солжигая, как бы солгнув, так как из истинного утверждения мы узнаем, что Эпименид лжет. В ином же случае, Эпименид лжет, и мы понимаем, что не все так страшно и что скорее всего критяне не отличаются таким недостатком, а просто лгут себе потихоньку и иногда правду говорят, когда им это удобно. То есть в том случае, если Эпименид лжет, мы представляем гораздо более реалистичную картину. Как можно прочесть в философском словаре Спонвиля: "ни один из нас (читай - из критян) не лжет постоянно, поскольку в этом случае мы бы утратили способность лгать". А почему? Потому что ложь бы стала правдой? Где-то сейчас посмеивается один маленький Протагор.
На моем дне истинность или ложность утверждения отделена от того, лжет ли человек или нет, отделена и не пересекается. По той причине, что данное утверждение характеризует человека, пытается определить его свойства, мы можем наблюдать крен в сторону этики, моральной оценки, а значит и определенных моральных норм, исходя из которых становится возможно дать эту оценку. Тот самый выход, который предложил Б. Рассел, вводя облегчающее условие и то, что называет истиной Философский словарь Спонвиля, согласуется с представлением о заурядной норме , где человек может быть и лжив, и правдив в разных ситуациях. Создается впечатление, что этика наступает на горло логике своим теоретическим сапогом.
Да, это все неприкрытая знанием о логике теория. Но вот вам и веселая практика. Так, когда Verasmus_а встретил критский софизм, он, Verasmus, 29.05.2019 в вечеру обратился к своей благоверной недоумеющим (деривация автора - Ver.) взором: о счастливейшая из жен! как понимать Эпименида? где прочный, как ствол, предикат? где спасительная аксиоматика?
Вот каким был ответ. Разве правомерно всех критян, то есть довольно большую группу людей, огульно называть лжецами? Неважно, лжет или нет Эпименид в данном случае. Это его личное дело. Важно то, что мы в принципе не примем его утверждение за истинное, потому что необходимо разобраться с каждым критянином, потому что нехорошо всем приписывать один недостаток, потому что мы знаем, что каждый человек уникален и ложь его часто имеет предпосылки, которые вынуждают его лгать, в то время как он сам этого, может быть, и не хочет.
Вот так, ребята. Перевод вопроса в область логических формул даже не предполагается. Оценка, выяснение хорошо или плохо то, что мы услышали, - это первичная реакция, товар на уровне глаз, за который мы хватаемся, переставая думать.
