Полицейская дубинка как способ профилактики. О законопроекте Дарьи Бесединой об ужесточении ответственности за превышение скорости
Это авторская статья. Изложенное в ней мнение не является официальной позицией МДД «Весна».
Мы прочли проект федерального закона об ужесточении ответственности за превышение скорости и сопроводительный доклад о мировом опыте в этом вопросе, подготовленный депутаткой Московской городской думы Дарьей Бесединой. Его суть сводится к повышению штрафов за превышение установленной скорости, отмене системы скидок, а также введению обязательных работ и административного ареста.
Это предложение вызвало бурную дискуссию как в Мосгордуме, так и в интернете. Поддержать законопроект отказалась даже фракция «Яблока», в которой состоит сама Беседина, сославшись на его несвоевременность в условиях тотального обнищания большей части граждан. Однако мы бы хотели оставить дискуссию о сумме штрафов и обратить внимание на ту часть проекта, на наш взгляд концептуально самую важную, которой досталось меньше всего внимания.
Административные аресты
В настоящее время статья 12.9 КоАП РФ не предусматривает такой санкции вообще. Её же Беседина предлагает ввести за превышение скорости на 80 км/ч — и отправлять людей в спецприёмник от 10 до 15 суток. Нет никаких сомнений, что это опасное вождение, с которым необходимо бороться. Вопрос совершенно не в этом. Вопрос в том, какие методы борьбы выбирают те или иные политики. И методы Бесединой — это обратиться к мусорскому сапогу.
В России десятки, если не сотни людей ежегодно погибают из-за полицейского насилия — в участках и спецприёмниках могут избить до полусмерти, запытать, сварить заживо. Отправить человека в спецприёмник — значит подвергнуть его смертельной опасности. Кроме того, сам по себе спецприёмник — ужасное место. Люди, оказавшиеся там, получают от ЕСПЧ компенсации за пыточные условия содержания. Грязь, дизентерия, дырки в полу вместо унитазов, отвратительная пища, холод, издевательства — так выглядит типичный спецприёмник.
Возможно, это может казаться справедливым, ведь езда со скоростью на 80 км/ч выше допустимой тоже подвергает людей смертельной опасности — почему бы не применить пытки или не подвергнуть смертельной опасности самого нарушителя. Однако, размышляя таким образом, мы возвращаемся к идеям кровной мести, где зуб за зуб и глаз за глаз, и наказываем людей исключительно ради наказания, а не ради исправления, как вообще-то должно быть.
Опыт Швеции
Существует множество других методов по снижению смертности в ДТП — без арестов. Обращаясь к международному опыту в сопутствующем докладе, Беседина почему-то игнорирует общую концепцию, которая стоит за предотвращением ДТП в странах ЕС и, в частности, в Швеции, обращая внимание исключительно на суммы штрафов и их эффективность, хотя первое, о чём вообще стоило бы говорить в рамках статистики, — тот факт, что в богатых странах в принципе меньше аварий.
Кроме того, опыт Швеции, одной из стран с самым безопасным движением в мире, показывает, что снижения смертности добиваются вовсе не арестами — их вообще не предусмотрено. Высококлассное обучение, отсутствие коррупции, тщательное проектирование дорог с островками безопасности и лежачими полицейскими, своевременный ремонт и качество покрытия, тщательная разметка, ясные правила и знаки — фундамент успеха Швеции.
Альтернативы аресту
Если подойти к вопросу без жестокости и с долей креативности, то можно найти ещё множество гуманных альтернатив аресту: лишение прав и конфискация автомобиля с требованием пересдачи экзаменов на вождение, обязательные курсы по рискам вождения со статистикой смертности и наглядными примерами, даже работа с психологом — возможно, в основе лихачества лежит какое-то ментальное расстройство.
В конце концов, без прав и автомобиля нарушитель становится безопасным. При переобучении с акцентом на риски опасного вождения нарушитель может в будущем стать более ответственным водителем. В этом есть смысл и польза. Какой смысл и польза от административного ареста? Какой вообще смысл в наказании, если мы не делаем ничего, чтобы изменить поведение человека?
Кто был бы против, если бы Беседина предложила нечто подобное? Лучше дороги, лучше обучение, лучше отношение к нарушителям — как к людям, оступившимся, но не переставшим заслуживать права и возможности на исправление. Однако вместо того, чтобы заимствовать готовый рецепт, несомненно эффективный и при этом гуманный, нам предлагаю обратить внимание на худшие его части, опуская все остальные.
И в сопроводительном докладе, и в пояснительной записке к законопроекту Беседина — вероятно, вполне осознанно и намеренно, ведь мы верим в её компетентность в теме и полагаем, что она изучила её целиком — опускает вопрос о любых других мерах, кроме наказаний. Мы пытались найти этому хоть какое-то объяснение, но на ум, к сожалению, приходит только одно.
Это логика мелкого бюрократа, который всегда хочет наказывать. Логика ленивого и бесталанного бюрократа, который не хочет изобретать нового, проявлять креативность, думать о гуманности. Логика бюрократа-популиста, который готов дать публике кровь, которую она требует.
И, конечно, это абсолютно антилиберальная и антигуманная идея. Можно было бы придумать такой подход, который поможет людям осознать опасность превышения скорости, который сделает превышение физически невозможным и который при этом не будет нам стоить пыток и убийств в спецприёмниках. Однако Беседина, Карманов, который помогал составлять законопроект, и, видимо, другие урбанисты этого не хотят.
Подумайте, стоит ли в следующий раз голосовать за эту силу, которая готова в любой момент вытащить из кармана полицейскую дубинку — и видит её как лучший инструмент решения социальных проблем. В этом и заключается концептуальная важность такой маленькой и на первый взгляд незначительной новации в виде арестов за превышение скорости.
Нам нужны политики, которые перестанут грезить о наказаниях — во имя чего бы то ни было. И начнут грезить о стране, где людей лишают свободы как можно реже, наказывают как можно реже, а помогают, обучают, дают возможности — как можно чаще. Россия этого заслуживает.
Тимофей Мартыненко, активист «Весны», Стокгольм