April 17, 2019

Казаки в июне 41го.

«22 июня 1941 года в 4-е часа утра фашистская Германия напала на Советский Союз…»

Среди тех, кто с первых минут встал на пути вражеских полчищь были и казаки. В советские времена роль казаков в Великой Отечественной войне сознательно приуменьшалась и поэтому мало кто знает, что с первых минут войны, удар вторгшегося в страну агрессора, приняла на себя 6-я Чонгарская Кубанско -Терская казачья кавалерийская дивизия им. Буденного.

В ночь на 22 июня 1941 г. части 6-й Кубано -Терской казачьей кавалерийской дивизии находились на местах своей постоянной дислокации в военных городках в Ломже и Езерках. Только два эскадрона 3-го Кубанского Белореченского полка, усиленные двумя взводами танков, 19 июня были направлены на усиление 87-го отряда Погранвойск, прикрывавших госграницу на ломжинском направлении.

После отбоя казаки спокойно отдыхали в казармах. Несмотря на то, что командиры, квартировавшие в «частном секторе», в связи с ростом напряженности на границе были переведены с семьями на территорию военных городков, в дивизии сохранялось внешнее спокойствие.

После полуночи командира 6-й кавалерийской дивизии генерал-майора Константинова срочно вызвал к телефону начальник 87-го погранотряда майор Горбатюк и сообщил, что его наблюдатели фиксируют концентрацию на польской стороне границы больших сил германской пехоты, и что переход ими границы возможен в ближайшее время.

Во втором часу ночи командир 6-го кавелерийскогокорпуса генерал-майор Никитин вызвал генерал-майора Константинова к себе; они прорабатывали алгоритм действий на случай перехода Вермахтом границы.

Около 3.00 утра 22 июня 1941г. из штаба Западного военного округа по телефону был получен приказ «вскрыть красный пакет», что означало подъем войск по тревоге и выдвижение на намеченные им рубежи обороны.

Около 3.30 казаки, поднятые по тревоге, выдвинулись к границе и заняли оборону на правом берегу реки Нарев, прикрывая ломжинско-белостокское направление. Германские истребители прикрытия «прочесали» расположение 94-го кавалерийского полка пулеметный огнем, нанеся ему немалые потери в людях и лошадях, однако первая кровь не деморализовала полк, а, наоборот, придала ему боевой злости.

35-й механизированный полк несколько задержался, выводя и готовя к маршу свою бронетехнику.

А в это время первые подразделения 6-й Кубано-Терской казачьей кавдивизии - эскадроны 3-го Белореческого полка и танковые взводы, развернутые на линии госграницы уже вступили в бой с превосходящими силами противника.

Части 3-й танковой группы генерал-полковника Гота, 2-й танковой группы генерал-полковника Гудериана, 9-й и 4-й армий Вермахта, должны были окружить силы советского Западного военного округа и захватить Минск.

«Ломжинский выступ», оборонявшийся частями 6-го кавкорпуса и 1-го стрелкового корпуса 10-й армии должны были захватить части 42-го и 7-го армейских корпусов Вермахта.

Непосредственно против 6-й Кубано-Терской казачьей кавалерийской дивизии, к югу от Ломжи, наступала германская 23-я пехотная дивизия, генерал-лейтената Гейнца, 7-го армейского корпуса 4-й армии – одно из лучших пехотных соединений Вермахта, известное под названием «Голова гренадера».

После артподготовки, осуществлённой силами корпусной и дивизионной артиллерии, частям Вермахта удалось успешно прорвать оборону советских погранвойск и развернуть наступление, в направлении Ломжи. На их пути встали насмерть два эскадрона 3-го Белореченского Кубанского полка и танковый взвод, но силы были слишком не равными. Казаки были сбиты с позиций и разгромлены превосходящими силами противника; избежавшие гибели или плена казаки присоединились к еще сражавшимся пограничникам.

Около 10.00 22 июня на рубеже Ломжица-Завады в 1-2 км западнее Ломжи началось встречное сражение между наступающими частями германской 23-й пехотной дивизии и выдвигавшимися ей навстречу полками 6-й Кубано-Терской казачьей кавалерийской дивизии. Первым в бой вступил рвавшийся отомстить за погибших при авианалёте 94-й Кубанский Северо-Донецкий полк, который с приближением противника спешился и развернулся в оборонительные порядки вдоль железнодорожной линии Ломжа-Лапы. Не успевшие даже отрыть индивидуальных стрелковых ячеек, казаки, тем не менее, не дрогнули под натиском опытной немецкой пехоты и, укрываясь за железнодорожной насыпью, встретили ее интенсивным ружейно-пулеметным и артиллерийским огнем. Завязался ожесточенный огневой бой, не раз переходивший в ближний.

С подходом 48-го Кубанского Белоглинского и 152-го Терского Ростовского кавалерийских полков, смело контратаковавших в пешем строю, продвижение немецкой пехоты было остановлено.

35-й Терский механизированный полк, задержавшийся с выступлением, на марше подвергся сильным ударам германской авиации и понес значительные потери, однако сумел выйти на исходные рубежи. Когда на поле боя вышла советская бронетехника, гитлеровская пехота прекратила атаки и перешла к обороне. Захватить Ломжу с хода элитной 23-й пехотной дивизии Вермахта не удалось: она натолкнулась на мужественное сопротивление такой же элиты Советской армии – казаков. Гитлеровцы были изрядно потрепаны.

Большие потери, понесли и казаки, позиции которых, к тому же, весь день «утюжила» немецкая авиация. Согласно боевому донесению №1 штаба 10-й армии по состоянию на 14 часов 40 минут противник совершил на 6-ю кавдивизию и 6-й кавкорпус в Ломже 10 авианалетов, каждый по 30-35 самолетов. В результате 6-я кавдивизия в первые же часы войны лишилась своего тыла и, как результат, столь необходимого для регулярной боевой деятельности снабжения. Но, несмотря на все жертвы и неясную боевую обстановку на других участках фронта, 6-я кавдивизия успешно держала оборону Ломжи до исхода дня 22 июня.

Однако обстановка на других участках Западного фронта, на фоне стремительно развивавшегося германского наступления, катастрофически ухудшалась, а его штаб все больше терял контроль над ситуацией и выпускал из рук управление войсками.

В 23.30 22 июня командир Кубано-Терской казачьей кавдивизии генерал-майор Константинов получил приказ командира 6-го кавкорпуса Никитина (отступившего со штабом восточнее – в местечко Подгуже) на отвод частей дивизии в направлении на Белосток в район Сокулка-Крынки. Приказ об отступлении, после удачного боя, вызывал у казаков досаду. Под покровом ночи, освещенной пожарами, казаки снялись с позиций и двумя походными колоннами в конном строю начали выдвижение в указанном направлении.

Оставленные прикрывать отход два эскадрона и артдивизион 152-го Терского Ростовского полка были полностью разгромлены частями 23-й германской дивизии.

В течение дня 23 июня 6-я Кубано-Терская казачья кавдивизия, выполняя задачу по сосредоточ��нию в назначенном районе, прошла форсированным маршем более 75 км. Всё это время враг не давал покоя, обрушивая на казачьи части бомбовые удары. В порядок маршевые колонны приводили себя на ходу. От налетов авиации противника казаки пытались укрываться в лесных массивах, однако это удавалось не всегда, и на открытом пространстве они несли тяжелейшие потери в личном и конском составе. Подвергнувшись атаке с воздуха, эскадроны просто рассеивались и пытались выйти из-под огня на полном скаку, а германские «Мессершмитты» и «Штукасы» с бреющего полета расстреливали всадников из пулеметов.

Еще серьезнее пострадали на марше подразделения 35-го механизированного полка, танки и бронемашины которого, прикрытые только заградительным огнем немногочисленных казачьих зенитных пулеметов и орудий, представляли отличную мишень для германских пилотов.

В результате, к 17.30 23 июня, когда дивизия выполнив поставленную задачу сконцентрировалась в Супрасельской пуще в нескольких километрах к северо-востоку от Белостока, она фактически состояла только из сильно поредевших 94-й и 48-й кавполков, двух эскадронов 152-го кавполка и различных разрозненных групп и подразделений. Тылы, значительная часть артиллерии и большинство бронетехники были потеряны. Личный состав - измотан физически.

23 июня в северной части Белостокского выступа была организована конно-механизированная группировка (КМГ) в составе 6-го мехкорпуса и 6-го кавкорпуса (формально она включала и 11-й мехкорпус, действовавший самостоятельно) для нанесения контрудара во фланг прорвавшейся группировке противника в общем направлении на Гродно. Ее возглавил заместитель командующего фронтом генерал-лейтенант В. И. Болдин. Впоследствии он вспоминал, что уже 23-го в расположение его штаба прибыл командир 6-го кавкорпуса генерал-майор Никитин и доложил дословно следующее: «Шестая Кубано-Терской дивизия, после героической схватки с гитлеровцами, разгромлена и перестала существовать».

Однако именно в тот самый момент преждевременно списанная своим корпусным командиром со счетов 6-я кавдивизия как раз заканчивала отступление в назначенный ей район сосредоточения и, несмотря на большие потери, была готова драться опять.

Что касается командования советского Западного фронта,    то оно в те трагические дни находилось в состоянии панической растерянности и, как результат, отдавало по поводу боевого применения 6-й Кубано-Терской казачьей распоряжения, далекие от адекватности. В Боевом распоряжении от 23 июня командующему войсками 10-й Армии оно отдало совершенно фантастический приказ: «6-ю кавалерийскую дивизию 24.6.41г. сосредоточить в районе Свислочь в готовности 25.6.41г. вести ею решительное наступление в направлении Пружаны». Достаточно посмотреть на карту, чтобы понять, что для выполнения этого плана казакам предстояло проделать еще один почти 100-километровый марш и перейти с северного фланга «Белостокского выступа» на южный. Но, скорее всего, этот приказ не был доведен в дивизию и 6-я Кубано-Терская осталась под Белостоком.

В ночь на 24 июня она выдвинулась на 35 км в направлении Сокулки и заняла оборону на широком фронте вдоль железнодорожной линии Сокулка-Белосток. Оставшиеся от 35-го Кубанского казачьего механизированного полка несколько танков и бронемашин и личный состав, переданные на усиление брошенных в отчаянное контрнаступление частей 6-го мехкорпуса были все уничтожены противником с воздуха, сожжены в наземных боях или брошены из-за отсутствия горючего.

25 июня командир 5-й Ставропольской казачьей кавалерийской дивизии полковник Баранов получил приказ: занять рубеж протяженностью 20 км на Кишиневском направлении с целью не допустить противника к переправам через р. Прут. Утром 26 июня части Румынской королевской и 5-й немецкой дивизии перешли в наступление на участке дивизии, и 27 июня им удалось форсировать р. Прут в районе Фельчеул.

На других участках казакам на время удалось отбросить противника на западный берег р. Прут

В этой статье я рассказала о первых пяти днях Великой Отечественной войны в течение которых Казаки, верные славным боевым традициям, в ужасающих условия, на фоне страшного поражения Красной армии в первые дни войны, сохранили силу духа, сумели сохранить дивизию как боевое соединение и были готовы выполнять приказы командования и казаки их выполняли с присущей им доблестью и отвагой еще 1413 кровавых дней. Не посрамили былой славы своих великих предков. ТАК БЫЛО! И ТАК БУДЕТ!

Ирина Маняшкина - Оренбургская казачка, станица Суровикинская 2-го Донского округа.