выдержка. интервью
Б: Когда ты поняла, что хочешь стать фотографом?
Т: Мне кажется, не было какого-то конкретного момента, когда, знаешь, молния ударила в тебя и ты сразу: О, боги! Я же фотограф! И ты побежал – чик, чик чик, (изображает съемку) Нет, это более плавный процесс, понимаешь?
Б: Да, но что-то же надоумило тебя взять в руки камеру?
Т: Ну первую камеру мне подарил один мой хороший знакомый, точнее тогда я его еще не особо знала. Это, кстати, довольно интересный случай, могу рассказать.
Т: В общем, в 10 лет, на мой день рождения, к нам в детдом приехали ребята из школы. Не, не ко мне, конечно, просто они устраивали что-то типо благотворительного концерта, но концерт был как раз в один день с моим днем рождения. На этом концерте я и познакомилась с мальчиком по имени Пьер. Я так-то не особо общительный человечек такой, знаешь. У меня вообще в принципе на тот момент друзей не было, только с соседкой по комнате общались немного. Ну это такое, знаешь, общение по обстоятельствам больше. Так вот, там после концерта было совместное чаепитие, нас там специально сажали вперемешку с городскими. Рядом со мной как раз посадили Пьера. Нам обоим не хотелось есть, мы попереглядывались минуты две, и он мне такой: “Ты была тут хоть раз на крыше?”. Я ему, мол, нет, это же запрещено, все дела, а ты? Он такой: был, конечно.
Б: Погоди, так Пьер же не из детдома, нет?
Т: Да! В том и прикол, я четыре года на тот момент там прожила, и дальше своей комнаты и столовой нигде не была особо. А человеку тоже лет 10, он первый раз в жизни в этом месте, и сразу полез на крышу, а потом еще и мне предложил.
Т: Да блин, конечно. Ты представляешь какой там тухляк весь день был? Да и вообще все шесть лет, что я там была. В общем, мы потихоньку вышли по очереди, якобы в туалет, и пробежали по коридору к пожарным лестницам. Ну лестницы были винтовые такие. Там замки висели в паре мест, но все были открыты, так как старшаки выходили курить на эти лестницы по ночам. А мы туда забрались, считай, под вечер, тоже темно, но при желании нас можно было увидеть.
По лесенкам забрались там, перелезая кое-где. Блин, сейчас я бы точно не полезла там. Как вот мы детьми не испугались? Полезли и все хахах. В общем, оказались на крыше. Оглядываюсь и замираю. И дело даже не в том, что было вот прямо очень красиво. Ну такая эстетика: ночной городок, отечественный автопром едет с работы, в частных домах загораются лампочки, на небе уже почти света не осталось, тихо падает снег. Конечно, сейчас это у нас в культуре тысячу раз облизано, но меня и тогда это не поразило.
Б: Да почему? У нас в культуре классические панельки и серые хрущевки, обычно. Видела, наверное, эти паблики и каналы, которые так и называются “Панельки”
Б: Но я к чему — то, про что ты говоришь, не так уж и “облизано”
Т: Хм, не знаю, мне кажется, такая атмосфера уже изначально, наверное, приелась жителю маленького городка, или какого-нибудь крайнего района в мегаполисе. Типо дело тут даже не в самой атмосфере. Самое главное, что я увидела ее с другой стороны. Совершенно другой взгляд — вот, что захватывает. Я в тот же прям момент подумала об этом, у меня прям мысли в голове сразу такие: вау, это что-то новое. Мне так нравилось это, что я почти не разговаривала с Пьером в тот момент, я даже не помню, что он там говорил, да и говорил ли вообще. Я сильно долго смотрела, глаза короче вот так вот вытаращила (показывает и смеется), и видимо из-за этого он снова становился привычным, а мне не хотелось. Я давай там моргать, тереть глаза, вертеть головой вверх, вниз, вправо, влево, что только не делала, короче, но “мир” все равно становился прежним. И тут слышу сзади меня какой-то щелчок, и потом свет. Оборачиваюсь, а это Пьер меня сфоткал. Я видела раньше фотоаппараты, но только в кино там, знаешь, или в учебниках. Нет, ну у меня телефон с камерой был, но там… я думаю понятно все (улыбается). Я попросила его показать, что он там наснимал, а он стал отнекиваться, мол, мутная фотография какая-то, плохая, давай другой снимок, хотел даже удалить, но я практически вырвала фотик, смотрю, а там действительно что-то странное. Свет, он из точек как бы превратился в какие-то беспорядочные линии, а я, ну на снимке, как будто находилась в нескольких местах одновременно. И я уже тогда понимала, что это не просто мутная фотография, а вот что-то иное. Позднее, я разобралась, что Пьер просто выдержку выкрутил видимо случайно. Но блин мне так понравился этот эффект, и в этом же я увидела этот другой мир, другой взгляд на прежний мир.
Кстати, именно это хочу передать через свои работы. Я хочу, чтобы люди одновременно видели привычный им мир и одновременно видели его как бы иначе. В фотографии застывает все, и сама фотография становится “всем”. Это и время, и пространство, и душа… Так, ладно, вернемся к истории, а то что-то меня унесло.
Б: Нет-нет, продолжай, ты чего.
Т: Можно потом про это всё отдельно поговорить, думаю, а то сейчас с мысли собьюсь, и все потом уже — не вернусь.
Т: В общем, мы что только не сфоткали в тот вечер, и каждый раз все было по-другому. В какой-то момент Пьер предложил научить меня фотографировать. Он такой, вот держать так нужно, тут вот жмешь, и самое главное, когда фотографируешь людей, нужно говорить им “cheese” или “улыбнись, сейчас вылетит птичка”. Первый вариант мне сразу почему-то не понравился.. наверное, потому что я не поняла даже что там за слово, а вот второй был уже поинтереснее. Ну я беру фотик в руки, говорю вставай так и так. Делала вид, что что-то понимаю (улыбается). Прицеливаюсь и говорю: “улыбнись, сейчас вылетит птичка”. Щелк. И тут и правда вылетает птица.
“..
Б: И последний вопрос: какие планы на будущее?
Т: Ты имеешь в виду именно планы по фотографии, или просто мои планы как личности?
Т: Конечно. Есть я-артист, а есть я-человек. Это не новость, не открытие, просто в последнее время от человека искусства ждут абсолютной искренности. Но блин, я и с людьми в жизни не абсолютно искренне себя веду, типо чего вы ждете. Мне кажется, искусство не обязано обнажать мою душу, а.. оно в приницпе может наоборот стараться скрыть ее. Как янтарь! Где-то там внутри есть моя душа, но она скрыта под такими слоями, что неизвестно до конца, какая она, пока не разобьешь и не растопчешь этот камень, но когда растоптал, то поздно будет уже душу смотреть.
Самая суть, мне кажется, в том, чтобы на камень этот смотреть, в руках его держать, запах вдыхать, можно даже на вкус попробовать, зубом одним так, знаешь? (смеется)
Б: Мне кажется, ты немного противоречишь себе сейчас.
Б: Ну смотри, ты говоришь, что разделяешь “артист” и “человек”, и при этом говоришь, что ты как янтарь, то есть тут уже все в одном.
Т: Так, если пуля внутри корпуса пистолета, то это не значит, что пуля — это корпус, понимаешь? Тут все одновременно, как у меня в фотографиях с выдержкой, про которую, кстати, говорила сегодня уже.
Б: То есть искусство — это такая некая оболочка для души, как сундук какой-то, правильно понял?
Т: Да-да. Но, скорее, это как кожа и мясо, которые прирастают к костям. Причем, человек, который это искусство созерцает, ну типо не создает, а.. ну смотрит, или слушает, или читает, как угодно “потребляет” короче..
Т: Ну вот! Такой человек, он кожу и мясо искусства снимает, чтобы добраться уже именно до своей души, при этом не разбив ее. Потому что в моей душе отражается твоя душа, а в твоей душе отражается моя душа.
Б: Теперь вроде точно правильно понял. Так что касательно планов тебя-человека и тебя-артиста?
Т: У меня есть два письма от своей покойной матери. По ее завещанию, по достижении лет я должна была получить два письма, и вот они как раз недавно до меня дошли. Запоздали немного, бывает (смеется). Я всегда ношу их с собой, и вот, мне кажется, они лучше всего ответят на оба этих вопроса. Можно прочитаю, да? Если что я полностью не буду, а вот только выдержку из них прочитаю, и все. (достает два конверта)
Т: “.. перед смертью он дал мне предсказание твоей судьбы. Это предсказание я написала во втором письме. Я прошу тебя серьезно отнестись к нему и поверить во все что там написанно. Знай что он предсказал и мне мою судьбу и все так и случилось как он говорил. Я знала что скоро умру и поэтому я собирала деньги тебе на будующую жизнь. Все деньги и важные бумажки (разберешься с ними сама главное никому не рассказывай про них) лежат в сундуке. Сундук я в надежном месте поэтому там все в сохранности и никто не украдет. Не бери такси езжай на автобусе а потом иди пешком.
Вот как добраться до места где лежит сундук:
