Легенда Трёх - ФФ по фандому Гарри Поттер.
— На-а-а-ачинаем! — взвыл Бэгмен. — Маллет! Трой! Моран! Димитров! Снова Маллет! Трой! Левски! Моран!
Гарри так крепко прижал омнинокль к глазам, что очки впились в переносицу. Скорость была просто безумной — охотники перелетали друг другу квоффл с такой быстротой, что Бэгмен едва успевал назвать имена. Гарри включил замедление и синхронный комментарий — в линзах вспыхнули ярко-лиловые надписи, а рев толпы оглушал.
«Атакующая схема “Голова ястреба”, — прочитал он, наблюдая, как трое ирландцев — Трой, Маллет и Моран — прорываются через болгарскую защиту. — “Финт Порскова” — вот хитрый ход Троя, который отвлек Иванову, а пас достался Моран…»
Волков, болгарский загонщик, выбил бладжера у Моран, та выронила квоффл, но Левски подхватил его и открыл счёт.
— Трой забивает первый гол! — взревел Бэгмен, и стадион взорвался овациями. — Десять — ноль в пользу Ирландии!
— Подожди, — удивился Гарри, опуская омнинокль, — ведь квоффл поймал Левски?
— Гарри, если будешь смотреть в замедленном режиме, многое пропустишь! — крикнула Гермиона, подпрыгивая.
Гарри быстро выключил замедление. В воздухе над трибунами лепреконы поднялись и сложили гигантский мерцающий трилистник, а вейлы напротив яростно плясали, распушая волосы.
Магия вейл опьяняла мужчин на стадионе, Гарри же только удивился их глупому поведению. Но думать об этом было некогда — игра полностью поглотила его внимание.
Ирландия забила ещё пару голов, доведя счёт до тридцати — ноль. Болгары не сдавались: Волков и Волчанов жёстко атаковали, а Иванова наконец прорвалась к воротам и забила первый гол для Болгарии. Вейлы восторженно плясали.
Ловцы Крам и Линч пикировали прямо друг на друга с такой скоростью, что казалось, сейчас столкнутся. Крам вовремя вышел из пике, а Линч с глухим ударом рухнул на землю. Болельщики ахнули.
— Крам сыграл хитро, отвлёк соперника, — объяснил мистер Уизли. — Объявлен тайм-аут, пока медики обследуют Линча.
Когда Линч оправился и взлетел, игра возобновилась с новой силой. Ирландия увеличила отрыв до ста голов.
В напряжённой борьбе Маллет с квоффлом столкнулась с болгарским вратарём Зогровым. Судья свистнул — нарушение.
— Пенальти! — объявил Бэгмен. Лепреконы в ярости поднялись в воздух, вейлы ответили гневным танцем.
Все мужчины на стадионе, включая судью, были словно зачарованы магией вейл, но Гарри остался в ясном уме. Он удивлённо посмотрел на судью, который теперь с важным видом подкручивал усы.
— Кто-нибудь, возьмите судью под контроль! — смеясь, сказал Бэгмен.
Врач-волшебник, заткнув пальцы в уши, мчался по полю и с размаху пнул судью Мустафу в голень. Судья, будто очнувшись, выглядел сильно смущённым и громко ругал девушек, которые прервали танец, ярко выражая своё недовольство.
Большая часть зрителей уже поняла, что происходит. Ирландские болельщики встали зелёной стеной, подбадривая своего ловца, но Крам уже завис у него на хвосте. Гарри не мог понять, как тот ориентировался, ведь мельчайшие капли крови оставляли за ним шлейф в воздухе. Крам сравнялся с Линчем, и оба стремительно понеслись вниз.
— Они разобьются! — вскрикнула Гермиона.
— Линч может! — воскликнул Гарри.
И правда: Линч с грохотом ударился о землю и тут же исчез под ордой разбушевавшихся вейл.
— Снитч, где снитч? — кричал Чарли.
— Поймал! Крам поймал! Всё кончено! — воскликнул Гарри.
Крам, в красной мантии, пропитанной кровью, спокойно поднялся в воздух, в руке сверкая золотом.
На табло загорелся счёт: Болгария — 160, Ирландия — 170. Сначала зрители не сразу поняли смысл — но постепенно гул трибун нарастал, а затем взорвался громогласным ликованием.
— Ирландия победила! — заорал Бэгмен, поражённый неожиданным финалом. — Крам ловит снитч, но выигрывает Ирландия! Кто бы мог подумать!
— Нафига ему ловить снитч? — недоумевал Рон, хлопая в ладоши. — Когда Ирландия впереди на шестьдесят очков — идиот!
— Он знал, что Болгария уже не догонит, — ответил Гарри, тоже аплодируя. — Хотел закончить по-своему.
— Молодец, — улыбнулась Гермиона, наклоняясь через барьер. — Хотя выглядит убитым… Врачи уже пробираются к нему сквозь лепреконов и вейл.
Гарри снова приставил омнинокль к глазам. Лепреконы носились по полю, скрывая детали, но он увидел Крама, окружённого медиками — хмурого и неохотно позволявшего лечить себя. Команда выглядела подавленной, пожимала руки, а ирландцы праздновали, осыпаемые золотом своих бородатых талисманов. По стадиону разносился гимн, а вейлы, словно лишённые прежнего обаяния, были мрачны и печальны.
— Храбро сражались, — услышал Гарри мрачный голос за спиной. Он оглянулся — это был болгарский министр магии.
— Вы говорите по-английски! — воскликнул Фадж, удивлённый.
— И вы весь день смотрели, как я объясняюсь жестами! — Ну, это было очень забавно, — пожал плечами болгарин.
— Ирландская сборная выполняет круг почета в сопровождении своих талисманов, а Кубок мира по квиддичу вносят в верхнюю ложу! — объявил Бэгмен.
В глаза Гарри ударил слепящий свет — в ложу внесли золотой Кубок, который передали Корнелиусу Фаджу, всё ещё ворчавшему из-за языковых проблем.
— Аплодируем достойным соперникам — Болгарии! — предложил Бэгмен.
Семь болгарских игроков поднялись в верхнюю ложу. На трибунах прокатилась волна благодарных аплодисментов, тысячи омниноклей были направленны на спортсменов. Министр Болгарии и Фадж пожимали им руки. Крам, последний, выглядел усталым и бледным, с тёмными кругами под глазами и засохшей кровью на лице. Гарри заметил, что Крам на земле был не уверен — у него было плоскостопие, он сутулился. Но стоило назвать его имя — стадион взорвался ревом.
Ирландская команда последовала за ними. Линча поддерживали Моран и Конолли; несмотря на травмы, он улыбался, когда Трой и Куигли подняли Кубок. Трибуны не унимались, а когда команда отправилась на ещё один круг почёта, Линч, сидя позади Конолли, крепко обнял его за талию, улыбаясь слабо, но счастливо.
Бэгмен направил палочку на горло и прошептал:
— Квиетус. Обсуждать будут годами. Какой поворот! Жаль, что так быстро...Ах да… я же вам должен… сколько там?
Фред и Джордж уже стояли рядом с ним, улыбаясь и протягивая руки.
— Не рассказывайте маме про ставки, — попросил мистер Уизли Фреда с Джорджем, когда они спускались по пурпурным ступенькам.
— Не переживай, пап, — ответил Фред с широкой улыбкой. — У нас большие планы с этими деньгами. И нам не хочется, чтобы кто-то их отобрал.
Мистер Уизли хотел спросить, какие именно, но решил лучше промолчать.
Толпы уже потянулись с арены к палаткам. Ночь была наполнена звуками нестройного пения, фонари мягко освещали тропинки, а лепреконы смеясь пролетали над головами.
В лагере спать не хотелось. Мистер Уизли даже согласился на последнюю чашку какао перед отбоем. Споры о матче не утихали, все болтали и смеялись.
Пока Джинни, уронившая какао на пол, не задремала у столика — тогда мистер Уизли решительно приказал всем заканчивать разговоры и ложиться.
Гермиона и Джинни ушли в свою палатку, а Гарри с остальными Уизли надели пижамы и устроились в своих походных кроватях. Из уголков лагеря доносились песни и удары, похожие на барабан.
— Ох, как я рад, что не на дежурстве, — пробормотал мистер Уизли сонным голосом. — Не представляю, как угомонить ирландцев, когда они в таком настроении.
Гарри лежал на верхнем ярусе, глядя в брезентовый потолок. Вышина дрожала от огоньков лепреконов, случайно пролетавших мимо. В голове снова всплывали самые яркие моменты игры — особенно полёты Крама.
Он мечтал сесть на собственную «Молнию» и попробовать финт Вронского, тот самый, что ни на одной из своих ползающих схем Вуд никогда не изображал, как этот финт должен выглядеть…
Он уже видел себя в мантии с именем на спине, и голос Людо Бэгмена в его воображении громко объявлял: «И вот на поле… По-о-оттер!»
Гарри так и не понял, когда именно его фантазии о полётах перешли в сны. Он только почувствовал, как его резко выдернули голосом:
— Вставайте! Гарри, Рон, живо!
Он сел так резко, что ударился головой о потолок палатки.
— Что случилось? — пробормотал он, но внутри уже зашевелилось тревожное чувство.
Что-то было не так. За тонкими стенками больше не слышно весёлого шума, только крики и глухой топот.
Гарри хотел схватить одежду, но мистер Уизли, уже натянувший джинсы поверх пижамы, махнул рукой:
— Не до этого. Куртку — и наружу. Сейчас!
В темноте Гарри выскочил наружу, Рон — следом. Остатки света от костров выхватывали бегущих в панике людей. Где-то вдали полыхнуло зелёным, словно взорвался фейерверк. С поля надвигалась плотная шеренга волшебников. Гарри щурился, пытаясь разглядеть — лица были закрыты масками, а над ними в воздухе висели четверо, изломанные, как марионетки. Дети. Женщина. Мужчина.
В толпе кто-то засмеялся — пьяно и мерзко. Палатки рушились под ногами марширующих. Волшебники рушили укрытия, некоторые поджигали. Один из факелов выхватил лицо — Гарри узнал мистера Робертса. Его жена взвизгнула, когда её перевернули вверх ногами, ночная рубашка слетела — снизу гогот магов в масках.
— Это... это настоящее безумие, — прохрипел Рон, наблюдая, как ребёнка закручивает над толпой, как тряпичную куклу.
Выбежали Гермиона и Джинни, следом — мистер Уизли и старшие братья.
— Вы — в лес! Все, бегом! Мы сдержим их! — крикнул он.
И пока Билл, Чарли и Перси с волшебными палочками бежали на поле, дети рванули в лес. Ломились в темноте, почти вслепую, то и дело наталкиваясь на других испуганных людей. Крики, плач, гул и страх — всё слилось в один неразборчивый шум.
— Ты как? — Гермиона резко остановилась. — Люмос!
В узком свете палочки стало видно: Рон лежал на земле, запутавшись в корнях.
— С ногами такого размера это неудивительно, — раздался ленивый голос откуда-то сбоку.
Они обернулись. Драко Малфой стоял, прислонившись к дереву, будто вся эта паника вокруг его вовсе не касалась. Его светлые волосы отражали слабое свечение палочки Гермионы, и лицо казалось чуть более взрослым, чем обычно. Глаза — светлые, почти ледяные — не выражали эмоций.
— Ты чего тут делаешь? — резко спросил Рон.
— Наслаждаюсь панорамой, — спокойно ответил Драко. — И, к слову, вам бы стоило поторопиться. Особенно тебе, Грэйнджер.
Гермиона напряглась. Гарри почувствовал, как в груди что-то дрогнуло — привычная злость вдруг потонула в странной тишине. Откуда-то сзади снова вспыхнул зелёный свет — и в его отражении Малфой выглядел … странно отстранённым. Или… потерянным?
— Что ты имеешь в виду? — настороженно спросила Гермиона.
— Угадай, кого ищут люди в масках, — кивнул в сторону поля Малфой. — Поверь, я бы не хотел видеть тебя среди них.
— Гермиона — ведьма. Полноценная. — Гарри сам не понял, почему сказал это так резко.
— Не геройствуй, Поттер, — в голосе Драко мелькнуло что-то ускользающее, почти сожаление. — Не все будут разбираться, чья кровь у кого. Иногда лучше просто уйти.
Он посмотрел на Гермиону, но так, как Гарри прежде не видел. Без издёвки. Его пальцы медленно сжались на ткани мантии, будто он сам не знал, почему стоит здесь.
Гарри ощутил, как сдавило в горле. Что-то в этом моменте было неправильным — или, наоборот, пугающе правильным. Он не мог отвести взгляд. На миг почувствовал, что хотел бы… встать между Драко и всем, что могло бы причинить ему вред.
«Что за чушь?» — мысленно рыкнул на себя, но ноги словно вросли в землю.
— Придержи язык! — рявкнул Рон, шагнув вперёд. Но Гермиона перехватила его, сжав запястье так, что даже он вздрогнул.
— Не стоит, — тихо сказала она. — Пойдём.
Но Гарри всё ещё стоял. Ему не хотелось уходить. Он заметил, что Малфой смотрит на него.
— Пошли! — прошептала Гермиона и дёрнула Гарри за локоть.
Он споткнулся, будто проснулся, и позволил ей увести себя в темноту. Позади снова грохнул взрыв. Где-то в стороне ревел огонь.
Они уходили, но Гарри, обернувшись на секунду, заметил, что Драко всё ещё стоит у дерева — как тень.
— Готов поспорить, его отец там, — процедил Рон, злясь, будто за троих. — И он это знает.
Гарри ничего не ответил. Он просто шёл вперёд, глядя в землю. У него было странное ощущение.
Фреда, Джорджа и Джинни нигде не было видно, хотя вокруг толпились люди, встревоженно оглядываясь на охваченный хаосом лагерь.
На дороге к ним обратилась девушка с копной вьющихся волос — что-то быстро заговорила на французском. Рон растерялся, девушка махнула рукой и ушла.
— Из Шармбатона, — пояснила Гермиона. — Французская школа.
— Неважно, — отмахнулся Рон. — Фред и Джордж не могли уйти далеко.
Гарри полез в карман — и похолодел. Вместо палочки нащупал только омнинокль.
— Что? — в один голос вскрикнули Гермиона и Рон.
Они подняли палочки, осветили землю, но безрезультатно. Гарри почувствовал себя уязвимым, как никогда.
В кустах с треском появилась Винки — домашний эльф. Она странно передвигалась, будто её кто-то невидимый тянул назад.
— Плохие волшебники! Люди в воздухе! Винки убегает!
— Что это с ней? — удивился Рон.
— Не спросила разрешения, — пробормотал Гарри, вспомнив Добби.
— Это рабство, — разозлилась Гермиона. — Крауч отправил её туда, где ей было страшно, а теперь даже бежать не даёт! Почему никто не возмущается?
— Потому что им, кажется, нравится быть в рабстве, — пожал плечами Рон.
— Вот из-за таких, как ты, всё и держится, — начала Гермиона, но её перебил новый взрыв где-то совсем рядом.
— Давайте убираться подальше, — сказал Рон. Гермиона, хоть и сердито но кивнула.
Они углубились в лес, всё ещё озираясь в поисках остальных. Мимо пробежала группа гоблинов с мешком золота — их явно не волновал общий переполох. Чуть дальше трое парней красовались перед вейлами, выдавая себя за охотников на драконов и министров магии.
— А я изобрёл метлу, которая летает до Юпитера, — заорал Рон. Гарри и Гермиона, закатив глаза, потащили его прочь.
Наконец всё стихло. Темнота была почти полной. Гарри предложил остановиться на поляне.
И тут из-за дерева вышел Людо Бэгмен. Он выглядел странно — бледный, измученный, будто постаревший за час.
— Что вы здесь делаете одни? — спросил он, вглядываясь в лица.
— Семью маглов захватили… — добавил Гарри.
— Проклятье! — выругался Бэгмен и мгновенно трансгрессировал.
— Что-то с ним не так, — пробормотала Гермиона.
Рон, устроившись у дерева, достал фигурку Крама и уставился, как она тяжело шагает по траве.
— Когда он играл за «Уимбурнских Ос»… — начал он, но Гермиона перебила:
— Надеюсь, с остальными всё в порядке.
— Будет в порядке, — сказал Рон. — Представь, если мой отец поймает Малфоя…
— Вот бы увидеть его лицо, — хмыкнул парень.
— А если маглы… — тихо произнесла Гермиона. — Что если не успеют?
— Успеют, — твёрдо сказал Рон. — Наши там, они справятся.
Они замолкли, в лесу было очень тихо. Но тут — шорох шагов. Кто-то приближался сквозь темноту.
Ответа не последовало, но в темноте явно кто-то стоял. И вдруг — резкий выкрик:
Из-за деревьев взвилась ярко-зелёная вспышка — над лесом поднялся огромный светящийся череп со змеёй в пасти. Он вспыхнул в небе, как ужасное созвездие.
— Что это такое?! — ахнул Рон.
— Это… — Гермиона побледнела. — Это Черная Метка.
— Скорее! — она схватила Гарри за руку и потащила за собой.
Но они не успели отбежать — вокруг них с хлопками появились десятки волшебников. Мгновенно поднялись палочки.
— Ложись! — крикнул Гарри, повалив друзей на землю.
— Окаменей! — разом закричали маги.
Красные лучи заклинаний прошили воздух.
— Стойте! Это мой сын! — крикнул знакомый голос.
Перед ними появился мистер Уизли. За ним — мистер Крауч, лицо которого исказилось от ярости.
— Кто вызвал Метку?! — зарычал он. — Кто колдовал?!
— Вас поймали на месте преступления! — Крауч был вне себя.
— Мы слышали голос, — вмешалась Гермиона. — Из-за деревьев, он произнёс заклинание…
— Подозрительно много ты знаешь, — прищурился Крауч, но остальные маги уже осматривали указанное место.
— Думаю, мы кого-то всё же задели, — сказал Амос Диггори и пошёл в кусты.
Через минуту он вернулся с маленьким телом — домовым эльфом Винки.
— Это… — выдохнул Крауч. Его лицо стало мертвенно-белым. Он развернулся и стал рыскать по кустам.
— Эльф Барти Крауча… — пробормотал Амос. — Щекотливо. И у неё была палочка.
— Что?! — изумился мистер Уизли. — Эльф не может пользоваться палочкой!
— Но она держала её в руке. Нарушение закона.
В этот момент с хлопком появился Людо Бэгмен. Он был ошеломлён.
— У неё была палочка, — настаивал Амос. — Давайте её разбудим.
Винки слабо зашевелилась, села, увидела череп — и разрыдалась.
— Кто ты такая, чтобы держать палочку?! — строго сказал Амос. — Ты была на месте, где вызвали Метку! Объяснись!
— Я… не колдовать! Я не знать как! Я только поднять палочку!
— Это моя палочка! — вдруг воскликнул Гарри. — Я потерял её в лесу.
— Ты её выбросил после Метки?! — насторожился Амос.
— Нет! Потерял раньше, у палаток!
— Значит, эльф нашёл её, — пробормотал Амос и вновь повернулся к Винки. — Ты просто подобрала её?
— Да, сэр! Я не знать заклинаний!
— Это был не её голос, — вмешалась Гермиона. — Он был громче, мужской!
— Так и есть, — подтвердили Рон и Гарри.
— Сейчас проверим, — сказал Амос. — Палочка запоминает последнее заклинание.
— Приор Инкантато! — скомандовал мистер Диггори.
Из палочек вырвался серый дымчатый череп — след последнего заклинания. Это была Черная Метка.
— Делетриус! — и дым исчез. Диггори торжествующе взглянул на дрожащую Винки.
— Я не делать! — пищала она. — Я не знать как!
— Ее поймали с палочкой! — настаивал Диггори.
— Подумай, Амос, — вмешался мистер Уизли. — Где бы она могла выучить это заклинание?
— Хочешь сказать, что это я обучаю своих слуг заклинанию Черной Метки? — холодно сказал мистер Крауч. — Ты обвиняешь Гарри Поттера и меня?
— Винки, — обратился Уизли, — где ты нашла палочку?
— Под деревьями… здесь… — прошептала она.
— Видишь, Амос? Настоящий преступник трансгрессировал, а палочку бросил. Винки просто нашла ее.
— Значит, она была рядом с преступником! — настаивал Диггори. — Эльф, ты кого-нибудь видела?
— Никого… — испуганно сказала Винки, переводя взгляд на Крауча.
— Я сам займусь своим эльфом, — сказал Крауч. — Она будет наказана.
— Х-х-хозяин… — пролепетала Винки, в слезах.
— Ты ослушалась меня. Получишь одежду, — ледяным тоном произнес Крауч.
— Нет! — завыла Винки, падая ниц.
— Но она была напугана! Вы не можете винить ее за то, что она хотела убежать!
— Мне не нужен слуга, забывающий о долге, — отрезал Крауч.
— Пойдемте, — тихо сказал Уизли. — Вернете палочку Гарри?
— Да, конечно, — Диггори вернул палочку.
Гермиона все не могла отвести взгляд от плачущей Винки. Уже на дороге она возмущалась:
— Мистер Крауч знает, что она невиновна — и все равно увольняет!
— Она не человек, — буркнул Рон.
— Но это не значит, что у нее нет чувств! — вспылила Гермиона.
— Сейчас не время, — мягко остановил её мистер Уизли.
Возле опушки леса собралась толпа. Все спрашивали: «Это он?», «Он вернулся?»
— Разумеется, нет, — устало ответил Уизли.
В лагере их уже ждали. Билл, Чарли и Перси были слегка ранены. Мистер Уизли объяснил, что нашли только эльфа с палочкой Гарри. Перси негодовал:
— Мистер Крауч прав — как можно доверять эльфу, который…!
— Она просто подняла палочку! — парировала Гермиона.
— Кто объяснит, что это вообще за череп? — не выдержал Рон.
— Это знак Сам-Знаешь-Кого, — объяснила Гермиона.
— И его не видели 13 лет, — добавил мистер Уизли.
— Но это же просто картинка… — удивился Рон.
— Каждый раз, когда она появлялась — кто-то погибал, — тихо сказал Уизли. — Представь, ты видишь её над своим домом… и знаешь, что найдешь внутри…
— Метка спугнула Пожирателей Смерти, — сказал Билл. — Мы не поймали ни одного.
— Пожиратели смерти? — переспросил Гарри.
— Последователи Сам-Знаешь-Кого, — пояснил Билл.
— Но зачем им поднимать в воздух маглов? — удивился Гарри.
— Ради забавы, — мрачно сказал Уизли. — Они хотели напомнить, что всё ещё здесь.
— Но почему же они убежали при виде Метки? — спросил Рон.
— Потому что боялись, что Он действительно вернулся, — сказал Билл. — Большинство от него отреклись. Если бы он вернулся — он бы не простил.
— Значит, тот, кто вызвал Метку… мог быть и за них, и против, — задумалась Гермиона.
— Именно, — кивнул Уизли. — Мы не знаем, кто это был. Но это был кто-то, кто знал, как это делается…
— Нам нужно немного поспать, — закончил он. — Завтра рано уйдём.
Гарри не мог заснуть. Боль в шраме, странные письма. Сегодня появилась Черная Метка.