Легенда Трёх - ФФ по фандому Гарри Поттер.
Часть 7: Под завесой тумана
Утро в Норе было серым и промозглым — небо хмурилось, дождь капал лениво, словно даже погода не желала расставаться с летом.
Гарри проснулся первым. В комнате было прохладно, и он накинул свитер поверх футболки, затем натянул джинсы. Школьная мантия лежала на стуле, аккуратно сложенная. Её время ещё не пришло — ее он оденет только в поезде.
Внизу дом гудел, как улей. Сквозь дощатый пол доносились запахи тостов, голоса, скрип ступеней и шум посуды. Почти одновременно на лестнице появились растрёпанные Рон, Фред и Джордж. Но прежде чем они успели добраться до завтрака, по дому разнёсся тревожный крик:
— Артур! Срочное сообщение из Министерства!
Гарри выглянул из-за перил как раз вовремя, чтобы увидеть, как мистер Уизли в мантии, надетой наизнанку, метнулся мимо него, чуть не сшибая с ног. В камине, среди изумрудных языков пламени, маячила голова Амоса Диггори. Лицо его было взволнованным.
— Грюм опять устроил шоу, — говорил он торопливо. — Вспышки, взрывы, пожар. Маглы подняли тревогу. Он утверждает, что кто-то пробрался к нему. Может, это была просто кошка… но баки загорелись.
— Он кого-нибудь заколдовал? — нахмурился Артур.
— Говорит, что нет. Но ты же знаешь Грюма… у него паранойя вместо охраны.
Артур молча кивнул, исчезая в вихре трансгрессии, и в ту же минуту в кухню зашли Билл и Чарли. Их разговор тут же свернул на «Грозного Глаза» — имя, сказанное с уважением и лёгкой усмешкой. В их тоне было что-то вроде: да, странный, но свои дела знает.
Сборы шли в привычной суматохе: чемоданы, совы, коты, мокрые куртки, шуршание пакетов и торопливые указания миссис Уизли. Такси, нагруженные под завязку, тряслись по разбитым дорогам, словно сами стремились скрыться от дождя. Водитель вёл машину с выражением обречённого философа. Сычик сердито ухал, Живоглот пытался забраться на потолок, а Рон чертыхался, потому что ему кто-то прижал его ногу.
Наконец, знакомый барьер, один вдох — и они на платформе 9¾.
«Хогвартс-Экспресс» стоял в тумане. Вокруг сновали ученики с багажом. Кошки и совы. Голоса сливались в сплошной гул.
— Возможно, увидимся раньше, чем думаете, — сказал Чарли, обнимая Джинни.
— Это как? — насторожился Фред.
— Увидишь, — с загадочной усмешкой отмахнулся он. — Только не говори Перси. Пока это секрет.
— Год будет интересный, — мечтательно протянул Билл. — Даже завидно.
Гарри почувствовал, как внутри поднимается лёгкий холодок. Какое-то предчувствие что ли.
— Спасибо за всё, миссис Уизли, — сказали Гермиона и Гарри хором.
— Хотела бы пригласить вас на Рождество… но думаю, вы предпочтёте остаться в Хогвартсе… по множеству причин, — сказала она с особенным выражением.
— Ма, вы что-то скрываете! — вспыхнул Рон.
— Думаю, к вечеру всё станет ясно, — мягко улыбнулась она. — И… ведите себя прилично. Особенно ты, Фред. И ты, Джордж.
Поезд дал свисток. Уизли исчезли в хлопке магии, и всё вокруг завертелось.
В купе царил лёгкий хаос. Рон, чертыхаясь, накрывал Сычика мантией. Гермиона уже углубилась в книгу, а Гарри смотрел в окно. Дождь стекал по стеклу, оставляя длинные извилистые следы, похожие на старинные письмена, которые стирались прежде, чем их успевали прочесть.
— Мама молчит, Бэгмен мямлит… — проворчал Рон. — Что они скрывают?
— Ш-ш-ш! — прошипела Гермиона и сделала знак молчать. — Слушайте!
Из приоткрытой двери соседнего купе доносился голос Малфоя:
— Отец хотел перевести меня в Дурмстранг. Говорит, там серьёзно относятся к Тёмным Искусствам, а не вся эта защита, сопли… Но мама не захотела — слишком далеко, говорит.
Гермиона встала, безмолвно подошла к двери и закрыла её.
— Мог бы и уехать, — буркнула она. — Всем было бы легче.
— Это ещё одна школа? — спросил Гарри.
— Дурмстранг. Они не раскрывают, где находятся. Скорее всего, где-то на севере. У них меховая форма. Очень… мрачная.
— Хотел бы я столкнуть Малфоя с ледника, — мечтательно сказал Рон.
В этот момент дверь купе распахнулась. Вошёл Драко, за ним — Крэбб и Гойл.
— Что это, Уизли? — ухмыльнулся Драко, дёрнув за мантию Рона. — По-моему, это было модно еще при основателях.
— Чтоб ты подавился, — прошипел Рон доставая палочку.
— А вот и Поттер, как всегда в окружении всякого сброда … — начал Малфой ни на кого больше не обращая внимания, но вдруг осёкся.
Гарри почувствовал, как внутри него поднимается волна магии — быстрая, почти инстинктивная. Он был уверен, что она вот-вот рванётся наружу, чтобы защитить его… но что-то пошло не так. В последний момент сила смягчилась, трансформировалось. Поток магии прошёл мимо и, к его ужасу, будто защитил Малфоя.
Драко вздрогнул. Его лицо выразило замешательство, но не страх.
Гарри замер. Он не хотел этого. Почему магия выбрала именно это действие?
— Что… это было? — прошептал он сам себе, переводя взгляд с рук на Драко.
— Ты чего? — недоумённо фыркнул Драко, отступая на шаг.
— Или объяснись, или вон, — холодно бросила Гермиона, внимательно глядя на обоих.
Малфой прищурился, пожал плечами и вышел, глухо хлопнув дверью. Крэбб и Гойл поспешили за ним.
Гермиона ничего не сказала. Но её взгляд задержался на Гарри.
— Что это было? — спросила она.
— Не знаю… — Гарри смотрел на свои пальцы, будто ожидал увидеть следы магии. — Я хотел… выпроводить их. Но что потом произошло я без понятия.
— Это странно, Гарри, — тихо сказала Гермиона. — Очень странно.
Никто из подростков не заметил как Рон поспешно убрал палочку в кобуру. Рыжий не понял почему магия Поттера вышла из под контроля и не позволила его заклинанию достичь спины слизеринца.
Поезд мчался сквозь дождь. Тележка с едой, кексы, шоколадные жабы — и попытка отвлечься. Болтали, спорили, но Гарри продолжал задумчиво смотреть в окно.
Постепенно вечер сгущался. За окнами тьма становилась плотнее, дождь не утихал. И вот поезд замедлил ход.
— Хагрид! — крикнул Гарри, завидев огромную фигуру в дождливой мути.
— Увидимся на пире, если не утонем! — проревел Хагрид.
— Бедные первогодки… в такую бурю, в лодках… — Гермиона вздрогнула.
Кареты стояли чёрным рядом, как призраки. Ребята забрались в одну из них. Дверь захлопнулась. Повозки покатили вперёд через бурю.
Хогвартс ждал их впереди, освещённый вспышками молний, укутанный дождём и древней магией.
Кареты, кренясь под порывами ветра, одна за другой въезжали через ворота Хогвартса. По бокам каменных столбов, украшенных крылатыми вепрями, казалось, мерцали призрачные тени. Сквозь запотевшие окна Гарри видел приближающийся замок, его башни и окна размывались в пелене дождя, а вспышки молний вырывали из мрака мощные очертания здания.
Карета резко остановилась у подножия каменной лестницы, ведущей к массивным дубовым дверям. Ребята выскочили под хлесткий дождь и бросились вверх по ступеням, стремясь поскорее укрыться. Как только они очутились в просторном холле, освещённом факелами, над головой Рона с громким шлепком разлетелся водяной шар.
— Черт возьми! — выругался Рон, стряхивая с себя воду. — Это что ещё за...
Вторая бомба взорвалась у ног Гарри, окатив холодной волной. Он поднял голову и увидел Пивза — полтергейст с злобной ухмылкой, летал над головами студентов и забрасывал их водяными снарядами.
— ПИВЗ! — прогремел голос профессора МакГонагалл, выскочившей из Большого зала. Она едва не поскользнулась, ухватилась за Гермиону и, тяжело дыша, вскрикнула: — Предупреждаю, я позову директора!
Пивз, издав кудахчущий смех, исчез вглубь замка. МакГонагалл, поправив шляпу, приказала:
Гарри, Рон и Гермиона, едва не падая на скользком полу, прошли к дверям зала. За гриффиндорским столом их уже ждали. Почти Безголовый Ник, их привидение, сегодня выглядел особенно парадно, в новом пышном воротнике.
— Добрый вечер, — поздоровался он.
— Кто это сказал? — проворчал Гарри, снимая промокшие кроссовки.
— Надеюсь, распределение не затянется. Я умираю с голода, — простонал Рон.
— Эй, Гарри! — раздался знакомый голос Колина Криви.
— Привет, Колин, — ответил Гарри, внутренне напрягаясь.
— Мой брат поступает! Его зовут Дэннис!
Пока Колин возбуждённо рассказывал, Гермиона внимательно следила за преподавательским столом. Несколько мест были пусты — в том числе и место преподавателя Защиты от тёмных искусств. Гарри нахмурился. Кто теперь будет учить их самому опасному предмету?
Профессор Дамблдор сидел в центре, задумчиво глядя в магический потолок. Тучи над залом разрывали молнии, точно отражая происходящее снаружи.
— Я готов съесть гиппогрифа, — простонал Рон.
В этот момент двери распахнулись, и в зал вошли первокурсники, ведомые МакГонагалл. Один из них, маленький мальчик, выглядывал из-под гигантского пальто Хагрида и сиял от радости. Гарри услышал, как он хвастается, что упал в озеро и его спас кальмар.
На табурет была водружена Волшебная Шляпа, и зал замер. Шляпа запела свою ежегодную песню, поведав о четырёх основателях Хогвартса и их идеях. Потом началось распределение.
— Криви, Дэннис! — прозвучало имя.
— Колин, я поступил! — кричал Дэннис, обнимая брата. — Меня кальмар спас!
— Здорово! — в восторге ответил Колин.
Гарри отвернулся и уставился на процесс распределения. Он не замечал, как его взгляд иногда возвращался к слизеринскому столу, где сидел Драко Малфой.
И вдруг случилось что-то странное. Когда Рон, недовольно бурча, кинул очередную колкость в сторону слизеринцев и пробормотал что-то нелестное о Малфое, Гарри вдруг ощутил, как в груди опять резко кольнуло, будто что-то отозвалось. Тёплая, волна магии рванулась изнутри, прямо как в поезде. Гарри с трудом сдержал этот порыв. Он застыл, ошеломлённый.
Что это было? Почему он внезапно захотел встать между Роном и Малфоем? Это было нелепо… неправильно…
Тем временем распределение подходило к концу. Гарри с трудом сосредоточился. Наконец профессор МакГонагалл унесла Шляпу, и Дамблдор поднялся:
— Скажу вам только одно: ешьте.
Тут же столы наполнились едой, и Рон с Гарри, не скрывая восторга, начали налегать. Почти Безголовый Ник с печалью наблюдал за ними.
— Неприятности на кухне. Пивз там устроил неприятности.
— А что случилось? — спросил Гарри, жуя бифштекс.
— Обычный разгром. Кастрюли летают, суп по стенам. Домовики в панике.
— Домовики? — ахнула Гермиона, пролив тыквенный сок. — В Хогвартсе есть домовики?
— Именно в этом и заключается их мастерство, — усмехнулся Ник.
— Им платят? У них есть выходные и пенсии? — голос Гермионы дрожал.
— Боже упаси. Им и не нужно ничего такого.
— Рабство, — выдохнула Гермиона, отодвигая еду.
— Не думаю, что голодовка поможет, — буркнул Рон.
Но Гермиона была непреклонна. Пироги, печенье, даже запахи — ничто не могло её поколебать. Она смотрела вглубь зала, в ее душе поднялась решимость помочь этим существам.