Легенда Трёх - ФФ по фандому Гарри Поттер.
Часть 4. Чемпионат мира по квиддичу
С покупками в руках компания во главе с мистером Уизли поспешила в лес, следуя за светом фонарей. Шум тысяч людей, крики, смех и обрывки песен создавали невероятное возбуждение — Гарри не мог не улыбаться. Минут двадцать они шли, разговаривая и шутя, пока не вышли к огромному стадиону.
— Сто тысяч мест, — сказал мистер Уизли, заметив восторг Гарри. — Тут год трудились пятьсот человек, чтобы всё было идеально. Маглоотталкивающие чары повсюду.
— Первоклассные места! — улыбнулась колдунья из Министерства, проверяя билеты. — Верхняя ложа, Артур. Прямо по лестнице и наверх.
Поднявшись по ярко-пурпурным лестницам, они оказались в маленькой ложе в центре стадиона, между голевыми шестами. Гарри оглянулся и увидел фантастическую картину: стадион залит золотым светом, поле гладкое, как бархат, а над ним висело большое черное табло с золотыми надписями — светящимися рекламами.
Гарри заметил, что ложе почти пустое, кроме крошечного существа, укутанного в полотенце. Уши у него были длинные, как у летучей мыши.
— Добби? — недоверчиво спросил Гарри.
Эльф поднял голову и, раздвинув пальцы, показал огромные карие глаза и нос, похожий на спелый помидор.
— Сэр, вы назвать меня Добби? — пискнул эльф.
Голос был тонкий и дрожащий — Гарри почувствовал, что это, скорее всего, женщина.
Рон и Гермиона тоже обратили внимание, а мистер Уизли посмотрел с интересом.
— Прошу прощения, — сказал Гарри. — Я принял вас за своего знакомого.
— Но я тоже знать Добби, сэр, — ответил эльф, закрывая лицо от света. — Меня зовут Винки, сэр. А вы, сэр, — она взглянула на шрам, — вы, должно быть, сам Гарри Поттер!
— Да, это я, — подтвердил Гарри.
— Добби постоянно говорить о вас, сэр, — прошептала эльфийка, опуская руки. — Я Винки. Добби — мой друг.
— Как он? Как ему живётся на свободе?
— Ах, сэр… — она покачала головой. — Добби… он ударен свободой в голову. Хочет зарплату. Хочет веселья. Это не по-эльфийски, сэр.
— А что в этом плохого? — удивился Гарри.
— Домашние эльфы не брать деньги. Не веселиться. Мы делать, что велено. Я, например, боюсь высоты, сэр, но мой хозяин послал меня занять место — значит, я сижу.
— Он знал, что вы боитесь? — нахмурился Гарри.
— Да, сэр. Но Винки — хороший эльф. Винки делает, что велено.
Она снова зажмурилась, отвернувшись от края. Рон наклонился к Гарри:
— Это и есть домашние эльфы? Чудные.
— Добби ещё чуднее, — усмехнулся Гарри.
Рон принялся играть с омниноклем, Гермиона читала программу:
— «Парад талисманов перед матчем»…
— Будет интересно, — кивнул мистер Уизли. — У каждой команды своё волшебное шоу.
Постепенно ложа заполнилась: важные волшебники, министры, чиновники. Перси едва не сломал себе очки от восторга при виде министра магии Фаджа. Тот дружелюбно пожал Гарри руку и с гордостью представил его болгарскому министру. Тот не понял ни слова, но, заметив шрам, радостно затараторил.
— Ну вот, опять… — вздохнул Фадж. — Где же Барти Крауч? Его эльф тут, вижу... А, вот и Люциус!
Гарри почувствовал, как всё вокруг замерло. К свободным местам в их ряду поднимался Люциус Малфой с женой и сыном. Гарри посмотрел на Драко — и в голове будто что-то щёлкнуло.
Бледное лицо, светлые волосы, холодный взгляд — Гарри не мог понять что же изменилось. Что-то, что он не мог объяснить. И не хотел.
Мир вокруг словно приглушился, слова Малфоя доносились приглушённо. Фадж улыбался, представлял, шутил. Люциус язвительно бросил:
— Артур, что тебе пришлось продать, чтобы попасть в ложу?
— Как мило, — натянуто ответил мистер Уизли.
Но Гарри не слушал и не слышал. Он смотрел на Драко. Тот бросил на него обычный, презрительный взгляд и отвернулся. Гарри медленно выдохнул.
— Глисты с поволокой, — прошептал Рон.
Гарри только заторможенно кивнул. Он не понял, что именно сказал Рон. Да и всё остальное тоже как будто прошло мимо. Только этот странный, тяжёлый, обжигающий жар в груди.
А в следующий момент в ложу ворвался Людо Бэгмен.
— Все готовы? — пророкотал он. Его лицо сияло, словно огромная головка эдамского сыра, если только можно представить себе воодушевлённый сыр. — Министр, поехали?
— По твоей команде, Людо, — с готовностью кивнул Фадж.
Бэгмен выхватил палочку, направил её к себе к горлу и скомандовал:
И его голос сразу же наполнил собой весь стадион, многоголосым эхом прокатившись до самых верхних рядов:
— Леди и джентльмены! Добро пожаловать на финал четыреста двадцать второго Чемпионата мира по квиддичу!
Толпа взорвалась криками и аплодисментами, в воздухе заколыхались флаги и смешались гимны, каждый стремясь перекричать другой. На огромном табло исчезла последняя реклама — Берти Боттс напоследок пообещал, что каждая конфета может стать неожиданным открытием — и сменилось счётом: БОЛГАРИЯ — НОЛЬ, ИРЛАНДИЯ — НОЛЬ.
— А теперь, не откладывая, позвольте представить вам… талисманы сборной Болгарии!
Правая часть трибун, пылавшая красным, взревела в восторге.
— Интересно, что же они привезли? — пробормотал мистер Уизли, вытягиваясь вперёд. — А-а-а-а! — Он поспешно снял очки и начал протирать их. — Вейлы!
Но Гарри уже видел ответ на свой вопрос — на арену вышли женщины. Женщины… нет, не совсем женщины. Существа, настолько прекрасные, что от них, казалось, исходил лунный свет. Они двигались в такт ветру, и волосы струились за ними, как живые.
И всё же Гарри не потерял голову.
Он сидел, наблюдая. Спокойно. Словно через стекло. Вокруг мужчины — даже самые сдержанные — подались вперёд, разинув рты. Кто-то вскочил, кто-то уже был на полпути к краю ложи.
Гарри чуть нахмурился. Что с ними такое?
И тут грянула музыка. Вейлы начали танец — стремительный, гипнотический, полный древней магии и движения.
Гарри смотрел, но не чувствовал головокружения. Только лёгкий укол удивления — и странную, бессмысленную мысль, словно пушинка проскользнула в голову: А если бы на их месте танцевал Драко?
Он почти сразу же отдёрнул себя, поморщившись: Что за чушь?! И, словно стряхивая с себя наваждение, провёл рукой по лбу.
— Гарри, ты не… — начала Гермиона, но осеклась, заметив, что он остаётся на месте. Рядом Рон завис над барьером, готовый прыгнуть. Гарри осторожно положил руку ему на плечо, возвращая с края.
Музыка оборвалась. Рон замер, а трибуны — нет. Там бушевали крики и протесты: зрители не хотели отпускать танцовщиц. Гарри и сам смотрел на них — но теперь уже как на иллюзию, красивую, мощную, но чужую.
— Это тебе ещё понадобится, — сказал мистер Уизли, вернув Рону шляпу с трилистником. Тот рассеянно кивнул, всё ещё не отрывая взгляда от вейл.
Гермиона, фыркнув, втащила Рона на место и пробормотала что-то раздражённое себе под нос.
— А теперь, — раздался голос Людо Бэгмена, — встречаем талисманов сборной Ирландии!
На поле ворвалось нечто похожее на гигантскую зелено-золотую комету. Сначала одна, потом две, потом радуга, аркой перекинувшаяся над стадионом. Толпа ахнула в унисон.
Из радужной арки появился трилистник — огромный, сияющий. И с него, словно дождь, полетели вниз золотые монеты.
— Классно! — вскрикнул Рон, сгребая монеты. — Вот, Гарри, это тебе — за омнинокль! Теперь обязан мне подарком на Рождество!
Гарри лишь рассмеялся, наблюдая, как в небо поднимаются лепреконы — маленькие человечки в красных камзолах с крошечными фонариками, которые и создавали всё волшебство шоу.
— Лепреконы! — перекрикивая крики толпы, объяснил мистер Уизли.
А затем наступил главный момент — Бэгмен с оглушительным пафосом объявил имена игроков. Болгары первыми вылетели на поле, и Рон закричал, когда появился Крам — мрачный, худой, с лицом хищной птицы.
Потом ирландцы. Изумрудные мантии, молнии на помелах, вспышки серебра в вышивке имён.
И, наконец, судья — египтянин Хасан Мустафа с плетёной корзиной, метлой и шикарными усами. Шары взмыли в воздух: квоффл, бладжеры и снитч — а за ними следом — и судья, с серебряным свистком, открывая игру.