«Красная линия» 2 глава.
Прошли 2 недели в роли учителя и классного руководителя. Софья начала привыкать к ответственности, которая легла на её плечи. Как и говорил директор, дети оказались самостоятельными, и скорее это они передавали информацию учителю, а не она им. Класс был дружным, никаких инцидентов не было, наверное это потому что класс совсем маленький: всего 13 человек. Софье нравилось проводить уроки именно у их класса, потому что с ними было легко общаться; они были детьми, всего на 2-3 года младше неё.
После урока Майя догнала Софью Сергеевну в коридоре.
— Софья Сергеевна, можно вопрос?
— У меня репетиция концерта ко дню учителя в среду на четвёртом уроке. Можно я пропущу? Мы будем в актовом зале, с Маргаритой Викторовной. Можете у неё спросить.
Софья Сергеевна поправила очки. Долго смотрела. Слишком долго.
— Я всё сдаю вовремя, вы же знаете.
— Знаю, — нехотя признала Софья. — Ладно. Но если будет контрольная.
— Я приду заранее и напишу. Честное слово.
Майя улыбнулась — открыто, солнечно. Софья Сергеевна отвела взгляд.
— Иди. И... успеха на репетиции.
— Майя уже убегала, но на полпути обернулась. — Вы придёте посмотреть?
— Посмотрим, — сказала Софья нейтрально, хотя внутри всё перевернулось.
Актовый зал гудел как растревоженный улей. Ученики сновали между рядами, проверяя микрофоны, поправляя декорации. Пахло пыльным занавесом и мятным чаем из большого термоса за кулисами.
Софья Сергеевна сидела в третьем ряду, сцепив пальцы на коленях. Обычно она не ходила на такие мероприятия — считала их пустой тратой времени. Но сегодня зачем-то пришла. «Надо поддерживать учеников», — сказала она себе и сама не до конца поверила.
За кулисами бушевал хаос. Майя стояла у зеркала, сжимая в руке помятый листок. Стихи Цветаевой она выучила наизусть ещё вчера, но сейчас текст почему-то плыл перед глазами.
— Ты чего? — Катя Громова заглянула через плечо. — Боишься?
— Нет, — Майя пожала плечами. — Просто… стихотворение странное выбрала. Сама не знаю, зачем.
Майя посмотрела на своё отражение. Внутри было пусто и волнительно одновременно. Как перед прыжком в воду — не страшно, но сердце колотится непонятно отчего.Номера сменяли друг друга. Софья Сергеевна хлопала вежливо, вполсилы, думая о своём — о проверке контрольных, о плане на следующую неделю, о том, что дома закончился кофе.
— Майя Цветкова, ученица 11 класса. Марина Цветаева, «Мне нравится, что вы больны не мной».
Софья подняла голову. Цветкова. Фамилия врезалась в память как приговор: «Цветкова». Звучало как название болезни, которой Софья Сергеевна никогда не болела — и вдруг оказалась в зоне риска.
Майя вышла на сцену — в простом тёмном платье, босиком (потеряла туфли за кулисами и не стала искать). Встала под светом, посмотрела в зал.
Софья Сергеевна посмотрела на неё.
«Ничего особенного», — подумала преподавательница. Обычная ученица. Обычное выступление.
«Мне нравится, что вы больны не мной,
Мне нравится, что я больна не вами...»
Майя читала негромко, почти шёпотом, но слова долетали до последнего ряда. Она не играла — просто говорила текст, который почему-то засел в голове несколько дней назад и не выходил.
Софья слушала краем уха, продолжая перебирать в голове расписание на завтра. Но вдруг поймала себя на том, что смотрит на сцену не отрываясь. Не потому, что стихи были гениальными. А потому, что девушка в свете софитов казалась… странно знакомой. Будто Софья уже видела её раньше. Не в кабинете. Где-то ещё.
«Что за чушь», — отогнала она мысль.
«...Что никогда тяжёлый шар земной
Не уплывёт под нашими ногами...»
Майя сделала паузу. В зале кто-то кашлянул. Она вдруг поймала себя на том, что ищет взглядом кого-то в зале. Конкретного. Но не понимала — кого.
«Глупо», — подумала Майя и продолжила читать, глядя в пространство перед собой.
«...Что не вздыхать нам от любви — ох! —
Что не венчаться нам — ох! — с горя...»
Софья Сергеевна поёжилась. В зале было прохладно, или это просто показалось? Она машинально поправила воротник блузки и снова посмотрела на сцену.
«Хорошо читает», — отметила она с профессиональной точки зрения. — «Дикция чёткая. Эмоций не перебирает. Молодец».
«...В такую лёгкую — и в такую трудную — любовь».
Майя замолчала. Секунда тишины — и зал взорвался аплодисментами.
Она поклонилась, улыбнулась растерянно и убежала за кулисы.
Софья Сергеевна захлопала вместе со всеми — ровно столько, сколько положено преподавателю.
А потом отвернулась к выходу, потому что в горле вдруг запершило.
«Пыльно здесь», — подумала она и вышла в коридор.
За кулисами Майя переводила дыхание, прижимая ладони к горящим щекам. Сердце колотилось, но она не понимала — от волнения или от чего-то ещё.
— Ты круто прочитала, — сказала Катя, подходя сзади.
— Спасибо, — Майя выдохнула и улыбнулась. — Сама не ожидала.
Майя быстро собралась, и убежала в неизвестном направлении. Оставив подругу в недоумении.
Вечером Софья сидела за столом с чашкой холодного чая и перебирала стопку тетрадей. Мысли возвращались к сегодняшнему концерту — к душному залу, к пыльным кулисам, к девушке, которая читала Цветаеву босиком.
«Хорошая подача», — подумала Софья профессионально. «Дикция. Смелость. Надо будет похвалить на уроке».
Она взяла красную ручку и начала проверять сочинение. Но через минуту отложила. Потому что не могла сконцентрироваться, что очень не свойственно ей. Она всегда могла убрать мысли на дальнюю полку, чтобы сфокусироваться на чём то действительно важном. Но в этот раз она не могла этого сделать. Пытаясь спрятаться от навязчивых мыслей, она легла на постель, и думала, думала, думала. Думала о том: кто эта девушка, кто она сама, что ей нужно, и чего ей не хватает.
Её раздумья прервал тихий звонок телефона. На экране было выведено «Мама»