Сюжет.

1890 год. 19 апреля.
Войска Фортисии вошли в столицу. Королевская семья Клинфорд, вместе с их детьми и придворными магами была убита. Обливия была признана новой колонией Фортисианской империи, и уже на следующий день над столицей воссияли знамя державы, как символ нового режима.
В течение нескольких недель после этого люди пытались бороться: сначала простые люди сгруппировались и окружили дворец, где в тот момент был названный вице-король и двое губернаторов, но каждый из них был расстрелян до того, как они успели проникнуть внутрь. После и храм пытался воспротивиться новому режиму, отказываясь выполнять приказы вице-короля и открыто высказывая надежды на то, что Обливия вернет себе независимость. Под угрозой нового и более сильного восстания храмы были уничтожены по всей стране, столичные служки и жрецы были убиты, уцелели лишь немногие. Религия смерти вошла под строжайший запрет, а нарушение каралось ссылкой в Фортисию.
Уже спустя несколько месяцев Фортисианский гнет стал сильнее, чем когда-либо до этого. Департамент стал полниться северным народом, комплекс инквизиции был открыт и готов принять в свои объятия любых нарушителей, а прежняя знать больше не имела веса. Маги — те, что остались, не уехали в Тадрас, пользуясь статусом беженцев, были лишь театральной постановкой для простого народа, слабым утешением и попыткой внушить, что все в порядке. Но маги больше не имеют власти. Каждое их действие контролируется представителями фортисианской власти, а за лишнее слово отправляют в Фортисию. Никто толком не знает, куда именно, а те, кто знают — не говорят, словно запуганные щенята, слишком трусливые, чтобы поставить свою жизнь под угрозу.
Впрочем, простолюдин это тоже касается. Помимо голода, охватившего всю страну из-за обильных и истощающих поставок в Фортисию, они тоже исчезают. По не многу, маленькими крупицами, так, чтобы было это совсем незаметно. И куда же? Знают лишь те немногие, кому запрещено открывать рот.

Так и прошло целых три года. Многие уже свыклись, стали выживать, фактически питаясь крошками хлеба со стола приезжих фортисианцев, но боль не была забыта и ущерб никуда не делся, а обливианцы — не тот народ, который может быстро смириться с потерей своего дома, своей культуры и нормальной жизни. Уже через год после официальной колонизации Обливии образовалось сопротивление, названное диллектиумом, и за последние два года людей стало в три, а то и четыре раза больше, чем было изначально. По примерным подсчетам инквизиции — не меньше ста человек. Пользуясь магическими способностями отдела магов, те успешно скрываются, и поймать кого-либо из них становится почти невозможно, но ущерб, который они причиняют фортисии — огромен. Именно поэтому все больше и больше фортисианцев наводняют Дан-Каст, а в особенности — метаморфы, имеющие гораздо больше возможности остановить сопротивление самыми действенными способами.