Can't Help Falling in Love
Пэйринг и персонажи: Акито Шинономе/Арата Тоно, Акито Шинономе, Тойя Аояги, Арата Тоно, Соума Мията
Метки: Влюбленность, День рождения, Начало отношений, Один день, Подарки, Поцелуи, Разговоры, Романтика, Уют, Флафф, Частичный ООС
Описание: Вторник, 12 ноября. День рождения Акито.
Тык - ссылка на тгк / Тык - ссылка на фб
Вторник, 12 ноября. День рождения Акито.
Арата застонал, когда понял, что выбрать подарок своему парню будет намного сложнее, чем он думал. Весь октябрь Тоно переживал и нервничал по этому поводу, но все понапрасну: он так ничего и не придумал. «Обычно выбирать подарки легко,» — думал он, — «но в этот раз почему-то слишком сложно». Размышлять было бесполезно.
Сначала он хотел написать и спеть песню, но работа с текстом и рифмой выходила у него с трудом. Не то чтобы Арата боялся попросить Соуму или того же Тойю о помощи… Но он просто не мог. Эта песня должна была быть чем-то личным, тем, что понимают и о чем знают только они вдвоем, а помощь друзей сделала бы такой подарок уже не личным, а общим. Мысль об этом Арате не нравилась. Он понимал, что и сам Акито раньше не просил о помощи и делал все в одиночку, но в конце концов переборол себя. Только Тоно не мог так просто это сделать.
Также в его голову приходила идея нарисовать их вдвоем на фоне какого-нибудь романтичного заката или на фоне прекрасной блинной, за углом Яркой улицы, где продают румяные и пышные панкейки. Он уже рисовал их, когда его отношения с Шинономе только начинались, думая, что готов преподнести своему парню такой идеальный, по его мнению, подарок. Конечно, картина не претендовала на искусство, достойное Лувра. Самое лучшее — это то, что сделано с душой, да? Акито, разумеется, был в шоке, постоял пару минут, выпучив глаза, и прыгнул в объятия своего парня. А потом ласково назвал его «идиотом с рисунком, от которого даже сама Яёи Кусама будет плакать от ужаса». Возможно, Шинономе тогда утрировал, но Арата боялся и слово на это замечание сказать. Но обдумав все и узнав, что сестра его парня — художник, Тоно пришел к выводу, что дарить что-то нарисованное своими руками будет банально. Да с нынешними ценами на товары для творчества он скорее останется на мели, чем нарисует очередной такой «шедевр».
Вот так и прошел весь октябрь.
Прошлую пятницу и субботу Арата потратил на приготовление шоколада и потерпел неудачу: шоколад вместо благородного коричневого получился полностью черным. От несчастной сладкой плитки исходили маленькие струйки дыма. Выглядело это совершенно несъедобно. Парень сначала хотел спросить совета по приготовлению шоколада у Ан или Кохане, но подумал, что те все разболтают Акито. В итоге со сладким так и не вышло. Но, по правде говоря, Тоно все-таки попытался приготовить это изделие еще дважды — и оба раза результат не отличался от самого первого «собрата по несчастью».
Воскресенье было скучным. Парень то и дело смотрел на свой календарь и видел большое оранжевое сердце, нарисованное там, где красовался понедельник. До дня рождения Акито оставалось всего ничего, всего каких-то два дня. Весь вечер он сидел за столом в своей небольшой студии и бился лбом об деревянную поверхность, надеясь, что ему, как Ньютону, придет идея в голову. Но мифы врут, и на ум ему так ничего и не пришло. В такие моменты Арата был рад, что его парень все еще не живет с ним, иначе бы тот быстро заметил странное поведение своего возлюбленного и устроил допрос. А там бы и вся правда вскрылась.
Такими темпами пролетело воскресенье. Наступил понедельник. Оставался один день. Парень уже думал закурить от безысходности, но вовремя остановил себя: Акито не любит запах сигарет. Как и сам Тоно. В этом они схожи. Единственное, что ему пришло на ум, это написать Тойе и спросить про любимые цветы Акито. Ответа долго ждать не пришлось, тот почти сразу зашел в сеть и написал:
Прошу прощения, Тоно-сан. Не владею данной информацией. Но он будет рад любому твоему подарку.
Наконец наступило утро вторника. Обычно спокойный и сдержанный Арата измерял шагами весь дом, прикусывая кончик большого пальца чуть ли не до крови. Да даже если бы это и случилось, погруженный в свои мысли парень ничего бы не заметил. Выходя из студии, он чуть не забыл закрыть дверь, потому что опаздывал уже на целую минуту и не успевал дойти до дома своего парня в назначенное время. Чёрт!
Идея для подарка так и не посетила светлую головушку, несмотря на то, что Арата оббежал все ближайшие магазины у дома. Он определился с запасным планом — сходить в любимое кафе Акито и угостить его порцией панкейков, потом пойти гулять в какой-нибудь торговый центр или на улицу, а в конце проводить до дома. Тогда Арата стал бы самым лучшим парнем №1. Этот план сработал бы, если бы не одно «но» — именно сегодня у блинной, как назло, был выходной.
Поцеловав дверь, расстроенный Тоно начал думать над запасным планом запасного плана. Купить большой букет цветов и молить о пощаде? Красные бегонии стали бы отличным выбором, по крайней мере, так ему казалось. Они очень подходят Акито, не зря же они означают заботу.
Купив букет, парень чуть ли не бегом поспешил обратно домой. Поднимаясь по лестничной площадке, он не заметил ничего необычного, лишь думал о том, что ему нужно за пять минут переодеться, освежить прическу, забежать в кондитерскую за именным тортиком и бежать к Акито. Арата даже не заметил, когда он успел перед выходом закрыть дверь на два оборота.
Войдя в квартиру, Тоно точно не ожидал одного: увидеть в прихожей обувь и куртку своего парня. Парень уже успел забыть, что дал тому свои ключи. Он сложил руки на груди и медленно положил букет на тумбу, а затем опустил голову. Со стороны он выглядел как провинившийся мальчишка и чувствовал себя сейчас так же.
Акито крепко спал, растянувшись на небольшом диване, одетый в любимую белую футболку Араты, и сердце парня чуть не выпрыгнуло из груди. Он кое-как сдержался, чтобы его ноги не понесли его к любимому. Акито никогда раньше не делал ничего подобного и, по сути, всегда жаловался, что «делить одежду непрактично и мерзко».
Тоно стоял, опираясь на дверь, ведущую в гостиную. Дневной свет из-за закрытых штор лился в комнату и мягко светил на лицо парня — тот хмурился, стараясь отстраниться от неприятного ощущения.
Слова вылетели прежде, чем Арата успел их остановить:
— Хм? Эй, Арата. Ты когда вернулся?.. — неуверенный и тихий голос Шинономе донесся до ушей парня, заставив его замереть. Акито грубо потер переносицу и зевнул, еле успев прикрыть рот ладонью. Тоно, долго смотрев в его сторону, в конце концов хмыкнул — глядя на это милое спящее создание, ему самому невольно захотелось спать. — Ты в порядке?
— Прости меня, о прекрасный принц! — драматично заявил Тоно, закрыв ладонью лицо. У него даже не было прибрано! Но Акито все равно решил зайти к нему и даже уснуть!
Арата прошел вглубь комнаты и уселся на край дивана. Такой любимый и привычный запах сиропа и карамельного парфюма заполнил его лёгкие, заставив слабо улыбнуться, несмотря на печаль.
— Что с тобой? — спросил Акито. На его лице отразилось беспокойство; Шинономе резко, будто бы вовсе не спав, сел и нежно дотронулся до его щеки. — Ты когда познакомился с Тсукасой, чтобы себя так вести? Тебе будто пять лет. — Он позволил своим пальцам скользнуть между каштановыми прядями. Арата вздохнул, наклонившись вперед, чтобы положить голову ему на плечо.
— Я худший парень на всем белом свете, — простонал он и сделал глубокий вдох, прежде чем снова заговорить. — Я не смог найти достаточно хороший подарок для тебя. Только эти цветы. Представляешь, сегодня всё против меня. Даже у блинной выходной.
— Ты о чем? — У Шинономе на щеке остался красный след от обивки и волосы были взлохмачены как после удара током. Голос Акито звучал безмятежно, и Тоно мог почувствовать, как тот слегка улыбается, не понимая всю «серьезность» ситуации. Он поднял голову — конечно же, как он и думал, уголки губ Шинономе мягко изгибались.
— Я обошел весь город, спросил совета у Тойи, даже пытался сделать что-то своими руками, написать песню… Но все без толку. Все это недостаточно хорошо для тебя.
Акито легонько отстранил его голову от своего плеча и обнял парня за шею. Его лицо выглядело так, будто он еле сдерживался, чтобы не засмеяться.
— Я, конечно, не против цветов. Кстати, а какие выбрал? Я Тойе, вроде, не рассказывал про свои любимые… — тихо прошептал парень на ухо Арате, заставив того нахмуриться в замешательстве, а потом легко улыбнуться и нерешительно ответить на объятия. — Я приму любой подарок от тебя.
— Быть с тобой — лучший подарок на день рождения, который я мог получить, Арата.
— Но… — Тоно на мгновение потерял дар речи, прежде чем голос снова вернулся к нему. — Я просто хотел сделать его особенным, ведь это твой первый день рождения с тех пор, как мы… С тех пор, как мы начали встречаться. — Румянец залил щеки парня, и ему пришлось отвернуться, чтобы спрятать его. Акито хихикнул.
— Арата, — Шинономе ткнул его в щеку, заставляя смотреть в глаза. — Ты для меня особенный, и то, что ты не смог найти ничего «достаточно хорошего» для меня, просто показывает, как сильно ты заботишься обо мне. Я приму от тебя даже рисунки, которые ты нарисуешь на салфетке за десять секунд.
Парень подвинулся ближе к Тоно, а затем нежно поцеловал его в губы. Он отстранился, улыбка была все еще на месте, но к ней присоединился легкий румянец.
— Ты лучший парень в мире! — продолжил он, деловито качая головой. На губах его расцвела улыбка, похожая на букет цветов: под каким углом ни глянь, она разгоралась новыми красками, придавая ей новый, противоположный предыдущему смысл. Арата и не заметил, когда стал заглядываться на его губы, но он это делал. Лицо Тоно мгновенно вспыхнуло.
— Э-эй. Так нечестно. Это должны быть мои слова.
Веки Акито опустились, и выражение любви и нежности на его лице сменилось раздражением.
— Я только что кое-как успокоил тебя, а ты мне речь испортил! Помолчи уже, а.
— Я ценю это, честно, — произнес Арата, растягивая губы в лёгкой улыбке, после чего ласково приподнял того за подбородок и соединил их губы в нежном поцелуе. Мягко отстранившись, он продолжил:
Он обнял парня, прижавшись к нему. Шинономе уткнулся головой в его грудь. Арата нежно поцеловал Шинономе в лоб, после чего прислонил его ухо к своему сердцу и облокотился подбородком на его макушку.
— Итак, — заговорил Акито спустя несколько минут, — может, ты тогда сам мне панкейки приготовишь? И поставь цветы в вазу, а то завянут. Они слишком красивы, чтобы погибать просто так.
— Я очень счастлив, что у меня есть такой прекрасный возлюбленный, как ты, который напомнит мне о моем проступке. Помоги мне взять вазу вон с той полки.