Возжелай меня, если сможешь. 12 Глава
Оставив после себя легкое беспокойство, начальник вернулся в свой кабинет. Как только его фигура полностью исчезла из поля зрения, оставшиеся мужчины разом уставились на Грейсона. Их лица застыли в напряжении, словно перед ними оказался опасный преступник.
Скрестив руки на груди или положив руку на пояс, они пристально смотрели на него с откровенным недовольством. К этому добавилось раздражение оттого, что они, пусть и на мгновение, поддались очарованию его внешности. Все это лишь усиливало их враждебность до предела.
В холодной, угрожающей тишине воздух в помещении становился все более напряженным. И вот, наконец, один из мужчин шагнул вперед, намереваясь взять инициативу в свои руки. Он осмотрел Грейсона с головы до нпят, будто не веря в происходящее, и с явным презрением произнес:
— С сегодняшнего дня ты пожарный? Ты?
Его изучающий, недоверчивый взгляд тут же подхватил другой мужчина, добавив в раздраженно:
— Как ты вообще сюда попал? Мы все прошли испытания, ты тоже должен их пройти!
— Точно, тест на физическую подготовку. Это ведь основа основ.
После этого голоса раздались со всех сторон — мужчины один за другим начали высказывать свои претензии:
— На пожаре приходится носить тяжелое оборудование и бежать в самое пекло! Ты уверен, что справишься?
— Думаешь, можешь просто взять и заявить, что ты теперь наш товарищ! Это так не работает.
— Мы команда. Если какой-нибудь зеленый салага вроде тебя влезет и все испортит, наша жизнь окажется в опасности! Эй, ты вообще слушаешь?
— Отвечай, ублюдок. Ты что, оглох?
Мужчины громко выражали свое возмущение, но Грейсон оставался невозмутимым. Он лениво оглядел их, а затем вдруг двинулся вперед, не обращая внимания. Это вызвало еще большую вспышку ярости — ему тут же преградили путь.
— Ах ты, сукин сын! Ты нас что, игнорируешь?
— Куда собрался без разрешения?
— Убирайся отсюда! Тебе здесь не место!
Разъяренные пожарные сжали кулаки, буквально перед его лицом. Грейсон, поморщившись, тяжело вздохнул. Мужчины все еще были уверены, что их напор сломит его. Они гордились тем, что защищают этот город, а этот выскочка — всего лишь никчемный мажор. Разве он может им противостоять?
И вот, когда напряжение достигло пика, Грейсон устало пробормотал:
— Ах... я терпеть не могу уродов...
Хотя слова были сказаны словно про себя, он явно произнес их достаточно громко, чтобы все услышали. Комната погрузилась в оглушительное молчание. Мужчины, только что кричавшие и размахивавшие кулаками, будто окаменели.
Грейсон даже прикрыл рот рукой, словно его сейчас вырвет, и глубоко вздохнул. Это зрелище взорвало их ярость.
— Да тебе жить надоело, тварь! Давай выйдем!
— Убью тебя, гнида! Где ты нахватался такого хамства?!
— Готовься, трус! Сейчас я сотру тебя в порошок!
Кто-то замахнулся кулаком, и будто по сигналу все бросились к Грейсону. Он остановился и приподнял бровь. Мужчины ошеломленно остановились, Грейсон снова скривился и пробормотал, еще громче и с явным отвращением:
— Ах... как же противно прикасаться к уродам...
В тот же миг их ярость взорвалась с новой силой.
— Ты поплатишься за каждое слово, ублюдок!
Мужчина спереди первым нанес удар. Их честь пожарных больше не имела никакого значения, гнев заполнил их сердца, не позволяя мириться с высокомерным ублюдком. Но Грейсон лишь слегка повернулся в сторону, и кулак лишь пронесся в воздухе.
В этот момент другой мужчина попытался ударить ногой, целясь в бедро. Но Грейсон снова просто сделал шаг назад и удар не достиг своей цели.
Так повторялось снова и снова. Они атаковали, но он ускользал. Их удары уходили в молоко. Однако они не сдавались. Наоборот, злость только усиливалась. Глаза их горели решимостью отделать наглеца. Грейсону это быстро наскучило. Он был раздражен впустую потраченным временем, ему натерпелось разобраться с этими придурками, ведь у него была более важная цель — найти свою судьбу.
Увернувшись от очередного удала, он заметил «это». Металлический лом, которым пожарные обычно вскрывают двери, навел его на другую мысль.
Когда чей-то кулак все-таки врезался ему в живот, Грейсон тут же схватил лом.
Нападавший даже не осознал, что только что произошло. Он замер с ошарашенным лицом. В этот момент тень скользнула над ним. Он автоматически поднял голову и встретился взглядом с Грейсоном. На его лице заиграла улыбка.
Мгновение спустя лом рассек воздух. Мужчина рухнул на пол без единого звука. Остальные на секунду растерялись, но им некогда было раздумывать. Лом уже двигался в их сторону.
Дальше последовала односторонняя расправа. Они пытались сопротивляться, но тщетно. Их били по рукам, по спине, по бокам. Везло лишь в том, что Грейсон не целился в головы, но удары все равно были мучительно болезненными. Один падал, за ним вставал другой. Это уже не было вопросом чести или сплоченности команды. Это стало борьбой за собственное выживание.
Грейсон же даже не запыхался. Его движения были точными, быстрыми, расчетливыми. Он с легкостью орудовал ломом, не оставляя им шансов.
Сжимая зубы, один из наподавших выругался. Ему стало по-настоящему страшно.
Грейсон обязательно убьет нас.
В тот же миг лом устремился к нему.
Он понял, что не сможет выдержать этот удар. Конец.
Мужчина зажмурился, готовясь к неминуемому.
Но вдруг раздался громкий хруст. Однако звук шел не от его тела.
Немного сбитый с толку, он медленно открыл глаза.
Перед ним развернулась неожиданная картина: кто-то только что разбил стул об спину Грейсона Миллера.
Он вздохнул с облегчением, увидев рыжеволосого мужчину, который сжимал в руках обломок стула.
Он сам не осознал, что выдохнул это имя с явным облегчением.
Грейсон нахмурился и медленно обернулся.
Их взгляды встретились в воздухе.
Насыщенные фиолетовые глаза, наполненные раздражением, столкнулись с мрачными голубыми.
Дейн с явной неприязнью отбросил сломанный стул в сторону и прищурился.
Затем он лениво надул жвачку и с громким хлопком лопнул пузырь, продолжая изучающе разглядывать незнакомца.