Я унаследовал гильдию, а в придачу получил эспера S-класса. 9 глава
— Верно. Как вы так быстро догадались?
Квон Хигё удивленно приподнял бровь, и в его голосе прозвучали странные, искренне обрадованные нотки.
— Да кто же в этой стране не знает Квон Хигё!
Хесоль слегка раскраснелся и засуетился. Квон Хигё был самым знаменитым эспером во всей Южной Корее. И дело было не только в его уникальной способности природного типа, редчайшей даже среди элиты S-ранга. Он обладал внешностью, которой позавидовал бы любой топовый айдол.
К тому же, буквально пару часов назад Хесоль разглядывал его фотографию в телефоне Ли Ёнчхоля. Не узнать это лицо было просто невозможно.
«То-то мне показалось странным, что даже из-под козырька кепки и маски пробивается такая неземная красота», — мысленно упрекнул себя парень.
Он крепко сжал губы, чувствуя, как сердце бьется так сильно, что еще чуть-чуть и выпрыгнет из груди. Наверное, именно так себя чувствуют обычные люди, когда случайно сталкиваются на улице с суперзвездой из телевизора. И теперь он прекрасно понимал, почему Хигё не хотел дожидаться полиции и светить лицом.
Если бы в прессу просочился слух, что великий Квон Хигё оказался в участке из-за уличной драки, журналисты не оставили бы от него даже пыли. Как бы благородно ни выглядел его поступок, обязательно нашлись бы стервятники, которые обвинили бы его в превышении силы и неоправданной жестокости по отношению к D-ранговому эсперу.
— Но... вы сказали, что приехали именно ко мне?
Хесоль попытался взять себя в руки и перевел разговор на главное. Спасти его от сумасшедшего фанатика и потом два часа мерзнуть в переулке, ожидая, пока закончится допрос, — такое явно не делают от скуки.
— Да. Просто я не ожидал, что всё обернется такой суматохой... — с горькой усмешкой протянул Хигё.
Он столько лет мечтал о новой встрече с Чха Хесолем, прокручивал её в голове сотни раз, но и в страшном сне не мог представить, что она произойдет при таких обстоятельствах.
Чха Хесоль, которого какой-то ублюдок таскает за грудки…
От одного воспоминания об этой сцене внутри всё снова начинало кипеть. Хигё приехал сюда, разрываемый волнением и страхом перед встречей спустя долгих одиннадцать лет. Но увидев, что происходит, он бросился в атаку прежде, чем успел хоть что-то сообразить.
Рассудок вернулся к нему лишь тогда, когда он увидел побледневшее лицо Хесоля, спасенного от падения.
Сердце до сих пор колотилось как сумасшедшее. От осознания того, что, опоздай он хоть на секунду, Хесоль мог серьезно пострадать, у Хигё леденела кровь. Кто-то мог бы сказать, что он реагирует слишком бурно, но у эспера была веская причина. Он уже одиннадцать лет расплачивался за то, что однажды не смог защитить его…
«Хён, я в порядке... кхм, только не плачь... А? Хигё-хён...»
«Вы кто? Разве мы знакомы?»
«Ура! Хён — мой личный эспер!»
«Н-не знаю, я ничего не помню... У-у, голова раскалывается...»
«Давай всегда-всегда будем вместе, Хигё-хён! Мы же связаны судьбой!»
«Дедушка сказал, что мы с тобой были друзьями. Прости, что назвал тебя незнакомцем...»
«Я... всхлип... я обязательно спасу тебя, хён...»
Воспоминания, терзавшие его душу больше десяти лет, нахлынули с новой, сокрушительной силой, заставив Хигё стиснуть зубы. Сейчас всё было иначе. Он не мог позволить себе снова потерять своего проводника.
Поэтому он подавил в себе вспыхнувшую жажду убийства. Если бы не твердое намерение не испортить эту встречу и не напугать Хесоля, он бы, наверное, прикончил этого Пак Дувона на месте — настолько он был взбешен.
Заметив, что мужчина внезапно замолчал и ушел в себя, Хесоль осторожно окликнул его.
При виде того, как парень робко на него поглядывает, черные глаза Хигё потемнели еще больше. В этом чистом, настороженном лице он безошибочно угадывал черты того самого ребенка из своих выцветших воспоминаний.
Словно пытаясь отмахнуться от призрачного голоса, эхом звенящего в ушах, Хигё закрыл глаза. То, что Чха Хесоль смотрит на него как на абсолютного незнакомца, рвало сердце на части. Ему до дрожи хотелось, чтобы парень, как и прежде, называл его не официальным «Господин Квон Хигё», а теплым и родным «Хигё-хён».
Но это было невозможно. Почувствовав тошноту, Хигё открыл глаза. В горле першило так, словно он проглотил горсть песка.
«Давно не виделись, Соль…» — мысленно произнес он то самое приветствие, которое так хотел сказать.
Сейчас Хесоль ничего о нем не помнил, и вести себя с ним как раньше было бы безумием. Пеальность оказалась бесконечно далека от тех трогательных сцен, которые он рисовал в воображении, но главное — он наконец-то стоял лицом к лицу с человеком, по которому тосковал столько лет.
Услышав свое имя из уст великого эспера, Хесоль вздрогнул. В его светло-карих глазах промелькнула явная настороженность. Да, он был безмерно благодарен за спасение, но нельзя было отрицать, что вся эта ситуация выглядит крайне подозрительно.
— Я приехал к вам, господин Хесоль, из-за вашей бабушки.
От этих слов глаза парня округлились. Он недоверчиво нахмурился, словно сомневаясь в собственной адекватности.
— Да. В настоящее время глава гильдии «Чхонсоль», Сим Чхонхи — ваша родная бабушка — находится при смерти. Счет идет на дни. Поэтому я был вынужден разыскать вас как можно скорее.
Услышав это имя, Хесоль беззвучно зашевелил губами. Статьи, новости, разговоры с Ёнчхолем — всё, что он узнал за последние дни, завертелось в голове как в бешеном калейдоскопе.
— Если глава гильдии так и не придет в себя и скончается, вы, господин Хесоль, станете её первым и единственным законным наследником. Нам нужно срочно обсудить...
— Погодите, погодите! — Хесоль ошарагенно перебио эспера. — Вы хотите сказать, что Сим Чхонхи — моя бабушка?!
Шок от того, что знаменитость из новостей оказалась его кровной родственницей, был колоссальным, а слова о каком-то там наследстве и вовсе звучали как бред.
— Этого не может быть! — горячо возразил Хесоль. — Моя бабушка давно умерла! Мы же с дедушкой каждый год ездим на Сеульское национальное кладбище навещать могилы родителей и... А?
Он вдруг осекся на полуслове. Ему с детства рассказывали, что его родители-военные трагически погибли во время операции по подавлению волны монстров. Поскольку они умерли в один день, каждый год в годовщину их смерти Хесоль вместе с Мёнъо посещал их мемориал на национальном кладбище.
Да, на надгробиях были высечены только имена родителей. Но почему-то он всегда, сколько себя помнил, был абсолютно уверен, что бабушка тоже покоится где-то там, вместе с ними. Вплоть до этой самой секунды он никогда не сомневался в этом факте.
Обнаружив зияющую логическую дыру в истории, с которой он жил последние десять лет, Хесоль непроизвольно икнул. По спине пробежал холодок.
— Если бабушка была жива и здорова... почему она бросила меня?
— Это потому... что при скандальном разводе с вашим дедушкой они заключили жесткое соглашение. По условиям договора она обязалась не видеться и не связываться с вами до вашего совершеннолетия. Поскольку виновницей распада семьи была признана Сим Чхонхи... этот договор имел силу судебного запрета на приближение.
Хесоль тяжело выдохнул, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Каждое слово Квон Хигё било по вискам, словно кузнечный молот.
— Я понимаю, что вы сейчас в смятении. Тем более, учитывая, что вы, господин Хесоль, потеряли память в детстве из-за аварии...
— Из-за аварии? Хотите сказать, у меня амнезия?!
— ...Похоже, гоподин Чха Мёнъо не рассказал вам даже этого, — Хигё не смог скрыть глубокого удивления.
Он еще мог понять мотивы, по которым упрямый старик вычеркнул из жизни внука имя бывшей жены, но утаить сам факт амнезии... Хигё был уверен, что Мёнъо хотя бы объяснил ребенку, почему у того в голове чистый лист. Очевидно, он переоценил откровенность старика.
Видя, что Хесоль выглядит так, словно его оглушили, Хигё окончательно растерялся. В таком состоянии конструктивного диалога не получится.
— Разве вам самому никогда не казалось странным, что вы не помните вообще ничего из своего раннего детства?
— Ну... все же говорят, что детские воспоминания часто стираются или путаются... К тому же я постоянно болел... Вот я и думал, что дело в этом. Дедушка и врачи в один голос твердили, что для моего диагноза это нормально...
Окончательно запутавшийся Хесольне знал, что и думать. От обилия шокирующих новостей голова шла кругом. В груди поднималась удушливая волна разочарования и обиды на дедушку, который столько лет скрывал от него правду о его собственной жизни.
Но в то же время пазл в его голове начал складываться. Теперь он понимал, почему дед упал в обморок, увидев новости о критическом состоянии главы «Чхонсоль». Почему он в бреду рвался в Сеул. Почему, прижимая его к груди, плакал и без конца шептал «прости».
Даже если они развелись, когда-то эти люди любили друг друга, создали семью. Кто сможет сохранить хладнокровие, узнав, что человек, с которым ты прожил часть жизни, балансирует на грани смерти? Если ты не законченный психопат, потрясение неизбежно. К тому же, судя по оговоркам Квон Хигё, в их разрыве крылась какая-то мрачная причина.
Дедушка, бывший военный эспер... Бабушка, разоблачившая коррупцию и незаконные опыты над детьми в армии... Ужасная авария в исследовательском центре...
Хесоль начал лихорадочно сопоставлять то, что узнал сегодня от Ёнчхоля, с новыми фактами. Картина вырисовывалась пугающая.
— Думаю, все подробности вам лучше узнать лично у господина Чха Мёнъо-ши. — тихо произнес Хигё, который не знал, с чего начать объяснения. — В любом случае, чтобы вы могли увидеться с главой гильдии, пока не стало слишком поздно, нам нужно согласие вашего дедушки. Давайте поедем в больницу вместе.
— Да. Сначала вы поговорите с дедушкой. А уже потом я детально расскажу вам, зачем приехал. Так будет правильнее.
— Моя машина вон там, пойдемте.
Быстро оценив состояние парня, Хигё оставил за Хесолем право выбора.
— Хм... Хорошо, поехали, — немного поколебавшись, кивнул Хесоль.
Наверное, именно так чувствуют себя герои слезливых мыльных опер, внезапно узнавшие «страшную тайну своего рождения». С видом потерявшегося котенка парень поплелся вслед за Квон Хигё.