Пытаясь снять промывку мозгов, я случайно оказался запечатлен. 6 глава
Почти смирившись с провалом, я вложил конфету ему в ладонь. Кан Джуха на секунду завис, а затем ювелирно снял обертку и закинул шоколад в рот.
Перед тем как уйти в тот день, я легонько мазнул по его подсознанию. Понятия не имею, что именно он увидит, но, возможно, сегодня ему приснится сон, который подтолкнет его разум к пробуждению.
— Босс, что вы натворили?! У нас код «Красный»! Срочно дуйте в спецпалату!
В три часа ночи, разбуженный истеричным звонком Джу Ёна, я накинул куртку прямо поверх пижамы и помчался по коридорам Центра. И только долетев до изолятора, осознал, что в спешке напялил разные ботинки.
— Х-ха... Что... что стряслось?
— У него приступ. Глаза закрыты, он в глубокой отключке... Симптомы один в один как при срыве, но выброса энергии нет.
— Ой, напугали. Директор Син, вы тоже здесь?
Она стояла чуть позади, тоже в пижамных штанах — видимо, подскочила прямо с кровати. Мы впервые предстали друг перед другом в таком помятом виде, так что возникла легкая неловкость.
— То ли это рефлекторный ответ нервной системы на недавнюю серию срывов, то ли проблема в мозге. Без глубокого обследования сказать трудно...
— Проблема в мозге. Сто процентов..
— ...Руководитель Сон, у тебя есть какие-то догадки?
— Я намеренно дал ему легкий стимул.
Могло показаться, что я ткнул пальцем в небо, но на деле я постоянно мониторил физическое и психическое состояние , аккуратно прощупывая реакции на разные триггеры. Я всё просчитал. Да, прямо сейчас ему чертовски больно, но эффект точно будет.
— Я откалибровал импульс так, чтобы не расплавить ему остатки рассудка. Но такой бурной реакции не ожидал. Похоже, «заводские настройки» ментальной защиты эспера Кан Джухи были просто космическими.
— Значит, ты воздействовал на его подсознание...
Я молча уставился на монитор, где Кан Джуха бился в конвульсиях. И всё же его реакция кардинально отличалась от того, что я привык видеть у нестабильных пациентов.
— Обычно эсперы в таком состоянии сжимаются в комок от паники или мелко трясутся. А теперь посмотрите на него. Разве не похоже, что он сопротивляется?
При этих словах Джу Ён и директор Син синхронно прилипли к экрану.
— Он не просто страдает в отключке. Он активно отторгает мое вмешательство. Борется с ним.
— ...Разве такое вообще возможно в его состоянии? У него реально остались силы бодаться с ментальщиком S-ранга?
— Ну, не будь у него такой титанической силы воли, хрен бы он носил титул лучшего эспера Кореи.
Определенно, результаты эксперимента превзошли все мои самые смелые ожидания.
— Директор, кажется, наш босс окончательно поехал крышей. Мне страшно, — нервно сглотнув, прошептал Джу Ён.
Директор Син, в свою очередь, судорожно вцепилась в рукав моей куртки:
— ...Мы ведь точно договорились, что ты его не убьешь?
— Да ну бросьте, зачем мне его убивать? Он же такое сокровище.
Как только тело Кан Джухи, измотанное долгой агонией, наконец обмякло, я дал отмашку медбригаде. Вскоре в палату ввалились врачи в сопровождении тяжеловооруженной охраны. От греха подальше я погрузил пациента в глубокий искусственный сон.
Медики обследовали его и констатировали, что кроме умеренного обезвоживания и критического дефицита направления, проблем нет. Физическое лечение ему больше не требовалось. За эти несколько дней бешеная регенерация эспера высшего ранга сотворила с его истерзанным телом настоящее чудо. Да и вообще, эспер S-ранга, неделями валяющийся на больничной койке с травмами — это само по себе как-то нелепо.
У врачей работа закончилась, зато у меня ее прибавилось вдвое.
Для начала, раз уж из-за паранойи директора Центра перевести пациента в нормальную палату не светило, я решил изменить обстановку прямо здесь. Пока Кан Джуха был в отключке, мы его нормально отмыли и переодели в свежее. Ублюдскую стальную клетку и операционный стол демонтировали, поставив вместо них нормальную кровать с мягким матрасом, а на пол кинули ковер.
Само собой, в целях безопасности пришлось нацепить на него блокираторы. Но, по крайней мере, массивные цепи с конечностей исчезли. Директор Син пыталась возражать, настаивая на жесткой фиксации, но в итоге мы сошлись на компромиссе: приковали только его левое запястье к изголовью кровати. Я видел — она переживала не столько за мою шкуру, сколько боялась, что в припадке Кан Джуха авредит самому себе.
— Ты же обещал постараться не сжечь ему мозги.
— Обещал, но... Так, если все закончили — на выход. А то он сейчас очнется, увидит эту толпу и решит поиграть в войнушку.
Я безапелляционно выставил всех за дверь. Честно говоря, у меня не было стопроцентной уверенности ни в чем. Просто я здраво рассудил, что в случае форс-мажора мне будет проще вырубить его один на один.
Надо же. Стоило убрать решетку, как атмосфера сразу изменилась.
— Когда он так мирно спит, даже на человека похож.
Только сейчас до меня в полной мере дошло, что передо мной лежит тот самый Кан Джуха. Я и раньше подмечал, что у него выразительное лицо, но теперь, когда его отмыли от грязи и крови, передо мной предстал эталонный красавец с буквально скульптурными чертами.
Покопавшись в чертогах разума, я выудил смутное воспоминание: пару лет назад мы мимолетом пересеклись на каком-то пафосном корпоративе для элиты Центра.
Кан Джуха был в парадной форме. Возвышаясь над толпой коллег, как модель на подиуме, он магнитом притягивал к себе все взгляды.
— Этот парень выглядит как суперзвезда.
— Вообще-то в масштабах Центра он и есть суперзвезда. Это же Кан Джуха.
— А, так это тот самый Кан Джуха?
Мы с секретарем перебрасывались ничего не значащими фразами. Поскольку мероприятие было официальным, рассадка шла строго по отделам. Бюро нацбезопасности считалось в Центре чем-то вроде чумного барака, поэтому наш столик сослали в самый темный угол. А вот команда Кан Джухи... эти ребята купались в лучах славы, занимая козырные места в первом ряду прямо перед сценой.
— И какого черта директор Центра присоседился к их столику, как бедный родственник? — поинтересовался я, потягивая минералку из неоправданно дорогого хрустального бокала.
Джу Ён философски пожал плечами:
— Директор же в Кан Джухе души не чает. Молится на него.
Директор, устроившийся по правую руку от главной звезды, расплывался в улыбке и сыпал любезностями, общаясь с другими эсперами. Кан Джуху же эта светская беседа волновала меньше, чем узоры на скатерти, которую он хмуро сверлил взглядом. А потом он вдруг поднял голову.
Видимо, он всё это время чувствовал, что я его разглядываю. Судя по тому, как он без малейших колебаний вперил в меня тяжелый, острый взгляд, а его брови чуть сошлись на переносице, мое внимание его жутко бесило.
Отводить глаза было поздно и как-то глупо. Поэтому я слегка расфокусировал зрение, сделал вид, что смотрю сквозь него, и, едва шевеля губами, процедил:
— Джу Ён, как думаешь, эта знаменитость вообще в курсе про существование нашего отдела?
— ...А как он может быть не в курсе? Он же сотрудник Центра.
— Логично. Значит, то, что он сейчас буравит меня взглядом и хмурит, означает, что его бесит, что я на него уставился?
— Чего? Вы на кой черт на него пялитесь, если видите, что он злится?! Отвернитесь немедленно!
— Если я сейчас отведу взгляд, это будет выглядеть так, словно я замышлял какую-то пакость и меня спалили. А я ведь просто эстетически наслаждался.
— А по-вашему, это не подозрительно?
Репутация у меня в Центре и без того была на уровне плинтуса. Если я сцеплюсь с их драгоценным мальчиком-с-плаката, ежу понятно, на кого в итоге повесят всех собак.
— Слушай, а если я демонстративно покручу перед ним браслетом-ограничителем, это разрядит обстановку? Или, может, телепатически зачитать ему параграф из устава, где черным по белому сказано, что мне запрещено лезть в головы боевым S-рангам?
— Классный план, босс. Это еще более подозрительно, на месте Кан Джухи я бы уже вызвал спецназ.
— Думаешь? Тогда, пожалуй, я вообще ничего не буду делать.
Я натянул на лицо максимально безобидную, как мне казалось, улыбку. Кан Джуха в ответ нахмурился еще сильнее и раздраженно отвернулся.
Потеряв объект для разглядывания в лице Кан Джухи , мой взгляд невольно метнулся чуть правее — прямо на директора Центра. Директор едва заметно нахмурился, оценивая мою перестрелку взглядами со своим фаворитом. А затем, нацепив фирменную политическую улыбку, решительно направился к нашему столу.
— О, я только что встретился взглядом с директором.
— Надо было отчаянно притворяться ветошью!
Я проигнорировал этот полный отчаяния упрек и сжал губы. Спустя пару секунд директор вырос прямо перед нами и лучезарно поприветствовал:
— Руководитель Сон, вот мы снова встретились.
— Здравствуйте. Как поживаете?
— Замечательно, не жалуюсь. А где же директор Син?
— Сказала, что задержится по делам. Но божилась успеть до начала торжественной части...
— А-а, вот как. А у вас, руководитель Сон, ничего нового на рабочем фронте?
— Да нет. Если бы случилось что-то экстраординарное, меня бы здесь не было.
Директор по-хозяйски опустился на пустующий стул рядом со мной. В ту же секунду Джу Ён подорвался с места и, бормоча под нос какую-то нелепицу вроде «де же тут туалет... », трусливо дезертировал.